Новый Вавилон

— Ну, в этом я нисколько не сомневаюсь, — примирительно заметил Гуру.

— Что же до гагпуна для импегиалистических акул, сэг Пегси, то отвечу вам следующим обгазом. Чтобы загнать в акулу хогошенький такой гагпун, его, для начала, следует отлить на заводе. А для этого, как ни кгути, спегва надлежит заполучить чегтежи, чтобы постгоить сам завод, пгичем, в самые сжатые сгоки, потому, что вгемя не ждет. И еще гецепт хорошей стали надо укгасть, чтобы гагпун пги стгельбе не газвалился на кусочки. Мы, магксисты, стоим за пгомышленный шпионаж, если он в интегесах пгостого нагода…

— Незаменимый человек и просто кладезь премудрости, этот наш дорогой товарищ Триглистер, — сказал Вывих, обнимая бухгалтера за по-мальчишески худые плечи. — Ну, что же, сэр Перси, вот вам ответ, данный с истинной, чисто мраксистской прямотой! А теперь, если вы только не возражаете, мой отважный друг, мы с Меером Ароновичем вынуждены будем оставить вас на некоторое время. Прошу простить великодушно, сэр Перси — дела. Бухгалтерская отчетность, дебит, кредит, финансовую мать их обоих. Суета сует, как говаривал еще библейский пророк Энтузиаст, тьфу, то есть, Экклезиаст, я хотел сказать. Что поделать, не замочив ног, не перейдешь реки. В особенности, такой, как Амазонка… — и Гуру по-заговорщически подмигнул мне.

***

Прошло что-то около недели, прежде чем Гуру снова заговорил со мной о Шамбале, грядущем пришествии Майтреи и Махатме Ульянове-Ленине.

— Вам не по душе капиталистические хищники вроде мистера Торча, полковник? — осведомился Вывих как-то в обед, и его лицо приняло шутливое и даже озорное выражение. Гуру только-только вернулся из города. Куда ездил, он мне не сообщил, но, судя по наряду, состоявшему из лучшего костюма монгольского ламы и шапочки, сделавшейся в Нью-Йорке и Джерси его визитной карточкой, на какую-то важную встречу.

— Капиталистические хищники? — переспросил я ошалело, не понимая, куда это он клонит? Да, у нас с ним был такой разговор, Гуру растолковал мне свою позицию на пальцах. Она была безукоризненной, и я дал себе зарок, впредь держать рот на запоре. Да ведь и не с руки критиковать гостеприимного хозяина, проживая у него в доме на полном пансионе. И, наконец, верх неприличия — ругать его за глаза, стоя с протянутой рукой в надежде вымолить вожделенные средства на дорогостоящую экспедицию в Амазонию. Это — как дуля в кармане. Словом, черт меня дернул заводить разговоры о том, что мне, видите ли, неудобно, клевать зернышки со стола толстосума, бесстыдно эксплуатирующего рабочий люд.

— Вот именно что хищники, — тут физиономия Гуру стала до того лукавой, что я был бы рад утопиться в супе из черепах, который как раз в этот момент черпал серебряной ложкой из фамильного набора.

— Ага, зарделись, полковник?! — продолжал Гуру, плеснув себе виски в хрустальный фужер. — Ладно, ладно, не хотел вас смутить. Открою вам секрет, сэр Перси. И меня от этих жадных гиен давно тошнит. А от Торча — так вообще с души воротит. Хитрожопый заносчивый сноб со счетной машинкой вместо сердца! А на деле — пустой, как барабан. Только такие нравственные отщепенцы и способны ухватить кривую американской мечты за рога!

— За рога?!

— Ну а как, по-вашему, выглядит Золотой Телец?

Я предпочел отмолчаться. Четверть часа назад заглянул в мастерскую мэтра к Генри. Наш мальчик самозабвенно рисовал, поставив мольберт у окна, откуда открывался захватывающий вид на Гудзон и остров Свободы у самого горизонта. У сына было такое одухотворенное лицо, что я не посмел побеспокоить его. Вышел на цыпочках, пятясь кормой вперед. Никогда еще не видел нашего сына таким счастливым. И тут — такой странный разговор…

— Что же вы молчите, полковник? — добавил Гуру, смакуя «Jack Daniels» маленькими глотками. Вид у него был довольный, как у кота, слопавшего хозяйский сыр, настроение — явно приподнятым. Это обстоятельство окончательно сбило меня с толку.

— А что мне говорить? — пробормотал я, решив, что слушаю прелюдию, сейчас клавесины грянут сюиту, и нам с Генри будет предложено собирать манатки и выметаться к чертям собачьим…

— Ну, как же, по поводу нашей совместной экспедиции, которую мы давно планируем провести, да все топчемся на месте, долбанный Торч, жлоб и жмот, все тянет и тянет, закармливая отговорками про временные сложности, Кали ему под ребра…

— Ах, это… — пролепетал я.

— Ладно, полковник, простите, что подтруниваю над вами, — Гуру энергично вытряс последние капли виски в глотку, опустил фужер на скатерть, придвинул второй, для меня. — Есть повод выпить, сэр, — продолжал он, наполняя емкости до краев. — Разрешите поздравить вас, все разрешилось самым наилучшим образом. Наша экспедиция состоится, причем, буквально в ближайшие дни!

Вот это была новость!

— За нас, полковник! — провозгласил Гуру торжественно, и мы со скрежетом скрестили фужеры, почти как клинки.

— До дна! — добавил Вывих, мигом опорожнив свой фужер. — И давайте, тащите сюда стакан, я вам снова налью!

Не хотелось мне напиваться, но, по такому случаю…

— Думаю, не слишком расстрою вас, если сообщу, что нам с вами отныне не придется клянчить баксы у гнилых денежных мешков с Уолл-стрит, — добавил Гуру, когда мы расправились с новой порцией виски.

Я вскинул брови.

— Как это?!

— Молча, сэр! В представлении этих мерзавцев — Шамбала — это что-то вроде контрамарки в Форт-Нокс, где хранится золотой запас США. Кали знает, как мне остохренели эти ушлепки с тройными подбородками! Но теперь все, проехали! Переговоры, которые я вел со своими друзьями из советской России, увенчались блестящим успехом, слава Майтрее и Калки-аватару! Выпьем, полковник, выпьем!

— Итак, — продолжал Гуру, отдышавшись и закусив ломтиком омара, — вот что мы имеем. Советская сторона согласилась принять участие в нашей с вами затее, более того, приняла на себя все расходы, связанные с подготовкой экспедиции, приобретением научного оборудования, и так — вплоть до доставки нас к месту назначения!

— До доставки? — немного смутился я, вообразив гигантский дирижабль с титаническими красными звездами вдоль бортов.

— Помните, мы с вами уже обсуждали недавно, что было бы недурственно заполучить корабль. Так вот, считайте, он у нас в кармане! Причем, свой! То есть, никакого фрахта, никаких препирательств с наемным капитаном, никаких сутяг-судовладельцев, которым только дай повод ободрать вас догола!

— Корабль? — я был так потрясен, что чуть не присвистнул.

— Вот именно, что корабль, сэр! Нам предоставили лучшее судно из тех, о каких можно только помечтать: новое, быстроходное, с мощными машинами и вместительными трюмами, куда, что захочешь, влезет!

— А кто его поведет?

— Как кто?! — воскликнул Гуру, снова подливая нам обоим. — Разумеется, капитан! Настоящий Нельсон или хотя бы Кук, Кали раздери мою задницу! Плюс отборные офицеры и нижние чины, вышколенные достаточно хорошо, чтобы брать под козырек, как только дядя Костик прикажет принести пинту сногсшибательного ямайского рому!