Нож

– Остаться навсегда здесь, что ли? Неподалёку место есть замечательное, распадок потаённый. Вокруг ельник вековой, а по склону рощица берёзовая сбегает, как будто невесты в белых платьях танцы затеяли. По дну распадка речушка бежит с кристально чистой водичкой. Может и исчезнет ноющая, сосущая боль в душе…

Раздался топот приближающихся шагов, сопенье и пыхтенье.

– Ну Серёга, чисто сохатый прёт. – Улыбнулся Мишка.

– Мишань! Вот ты где! А чё ты разлёгся? Мы там горн уже поставили. И наковаленку соорудили. Я тя еле нашёл!

– Навык я значит потерял, если нашёл. Замаскировался хреново.

– Не. Я б и не нашёл. По запаху дыма шёл, его отсюда в сторону базы тянет. Не… А чё… Я тоже на отдых право имею.

Серёга плюхнулся рядом.

– Лепота-а-а! Жрать бушь? Девчонки в столовой пирожки пекут, так я у них стырил десяток.

– Серёг, ты когда своих-то привезёшь? Земляника скоро поспеет. А недалеко барсучья нора есть. Барсучата вылезают уже иногда.

– Во! Барсучий жир, это классно. Показывай!

Мишка показал кулак.

– Видел?!

– Ладно, ладно! Шучу я! Понятно что своей любимице, зверушек показать хочешь. С Зиной вчера по рации говорили, Сашка тоже извелась вся, соскучилась. Послезавтра в контору полечу, обратно и их прихвачу. Кстати. Про шкуру и кожу я договорился. У зама управляющего чучело катрана есть. Он же и сафьян пообещал. К вечеру в соседнюю партию вертушка будет мимо пролетать, с ней и пришлёт. За это он на лося, по осени напросился. Сводишь?

– До осени дожить ещё надо.

Вернувшись на базу, подошли к готовому горну. Тут же крутились его "строители".

– Миш, мы тут немного изменили конструкцию, но к лучшему. Наковальню соорудили из двух рельсин. Молоток большой насадили заново. Пробовать сам будешь? Или мы себе ножи выкуем?

– Делайте, что спрашивать-то? Это общее имущество. Металл есть?

Ответил сварной:

– Есть. Я себе из тракторного пальца сделаю, а Васька из рессорины попробовать хочет.

– Из пальца я не пробовал, а из рессоры неплохо получается. Только мягковата она, закаливать надо. А в закалке она капризна очень, чуть перекалишь, очень хрупкой становится.

Мужики загоношились, забегали. Потихоньку ещё подтянулись ребята. Расселись кто где.

– Миш. Всё спросить хочу. У тебя батя кузнецом что ли был? – Спросил Сергей.

– Нет. Он у меня больше по другим делам. Плотник, столяр от Бога, сапожник хороший. Но и ковать приходилось. Долота, стамески, те же ножи сапожные. Ну а я с малолетства под ногами у него путался. Никогда он мне инструментом баловаться не запрещал. Ругался только, когда я его оставлял где ни попадя. Поначалу я просто из напильников ножи вытачивал. Заодно и метать их научился. Когда подрос, ковать стал пробовать. Позже, книг начитался про термообработку металла. Кстати. Серёг. Самое главное мы с тобой забыли.

– Чего опять? Опять шкуру какую? Может щас, крокодилью затребуешь?

– Не. Вишь, мужики веретённое масло волокут? Это они закаливать потом свои ножи готовятся. Правильно, в принципе. Для их свиноколов и веретёнка сгодится. Но у тебя-то клинки благородные будут. Для их закалки особая субстанция требуется.

Ребята начали наперебой предлагать жидкости для закалки. Кто-то даже вспомнил, что где-то читал, что наилучшую закалку клинки приобретали, если их закаливать поутру, на полном скаку. Причём сидя на коне, клинок обязательно девушка должна держать, и непременно голая.

– Миш! Чё, правда что ли???!!! Зинка меня точно убьёт. Но сначала голышом по базе скакать заставит!

Народ захохотал, видимо представив начальника, скачущего голышом.

– Ну… это тоже вариант неплохой. Но нам же наилучшую закалку надо? А лучшим средством всегда считалась драконья кровь. Да только вот драконов браконьеры всех повыбили. Остаётся нам с тобой единственный вариант, – кровь девственниц. Так что ты давай щас, пробегись по базе, да запиши когда, у какой из наших девственниц, месячные будут.

Повисло напряжённое молчание. Начальник сидел выпучив глаза… наконец очнулся.

– Ты афуел совсем???!!! Где я тебе на базе, девственниц найду???!!!

От дикого ржания содрогнулась тайга. Захлопали двери вагончиков, обитатели городка вывалили посмотреть, что это за шум. Поуспокоились.

– Миш. Заканчивай хохмить. Скажи серьёзно. Из чего мне рукояти заказать?

– Из рога. Лучше бы конечно из моржового клыка, или бивня мамонта, но это уже экзотика.

Серёга помолчал немного.

– Я знаю у кого моржовые клыки есть. У Витьки Михайлова, начальника 23й партии. Нас тогда всех в конторе собрали, и он на перекуре хвастался что с Ямала клыки привёз. Шутили ещё, что мол рога-то у каждого начальника партии есть, а вот клыки заиметь, – это редкость.

Народ, зажимая руками рты, шустренько отползал в стороны. Серёга, поняв что опять ляпнул что-то не то, подскочил.

– А вы какого хрена здесь собрались???!!! Работы нет??? Щас найду!!!

– Серёг, что ты кричишь? Обед сейчас.

– Да? Обед? А какого хрена тогда, мы здесь собрались? Пошли жрать.

К вечеру прилетел вертолёт. Посмотреть на начальника геологоразведочной партии, тащившего полутораметровое чучело акулы, вывалило всё население вагон-городка…

Глава 4

Мишка всю ночь гремел молотком. К утру притащился Серёга, кутаясь во фланелевый халат.

– Мишань, тебе что, днём не ковалось? Теперь понятно почему ты так далеко горн заставил ставить.

Михаил, бросив вторую, и последнюю заготовку в ведро с веретёнкой, присел рядом.

– Вообще-то кузницы испокон веков на отшибе ставились. Пожаров опасались. Да и работать по ночам приятнее, не так жарко. Всё, можешь забирать свои клинки. В механическом попросишь плоскости фрезернуть, потом отшлифуй и отполируй. Не забудь хвостовики под рукояти приварить.

Начальник улетел в управление, а Мишка ещё три ночи стучал молотком, а потом три дня гудел у него в вагончике шлифовальный станок…

В день прилёта начальника, Мишка всё утро не находил себе места. Сбегал нарвал букеты полевых цветов, зная что и Зинаида и Сашенька очень их любят. Вымел и вымыл свой вагон. Даже одел новую энцефалитку. Наконец вдалеке раздался вертолётный гул. Чуть не вприпрыжку рванул на вертолётную площадку. Вертолёт сел. Ещё не успели остановиться лопасти, распахнулась дверка, и из неё, не дожидаясь пока опустят лесенку, выскочила Сашенька. Подталкиваемая потоком от лопастей, она неслась навстречу Мишке, как гонимый ветром мотылёк.