Ну и ну

Мне и правда было хорошо. И легко на душе. Настроение не всецело зависело от людской заботы: появилась уверенность, что я верну себе Юльку, что у нас все наладится, потому что я всё для этого делаю. Тюфяк перестал был тюфяком, безразличный мужчина нацелен на успех, приложит для этого все силы...

Сначала мимо меня прошел Адам Шуткин. Если честно, то я надеялся на чудо - это не та Юля, и кафе не то.

Кафе, в котором обедала моя жена и ее подруга Галка, было то самое, осталось убедиться, что мы с Шуткиным делим одну Юлию.

Через пять минут появилась Юлия Владиленовна с прикрытием в лице подруги Галки. Молодые женщины не спешили, они остановились неподалеку от входа в кафешку, в непосредственной близости от меня и начали шушукаться. Их разговор мне был отчетливо слышен.

– Юля, я тебя не понимаю, - шипела Галка.
– Сколько можно тянуть.

– Сколько надо, столько и буду, - въедливым шепотом отвечала ей моя супруга.

– Это нечестно. Нечестно по отношению ко всем. И к Костику, и к нему.

Под ним Галка, естественно, подразумевала Адама Шуткина. Может быть, сбросить с себя "завидное" пальтецо, зайти в кафе и накостылять как следует Адамчику, как когда-то я накостылял жиртресту Даниилу-крокодилу?.. Это не выход: драка, которая закончится моей победой, в этом я уверен, только усугубит положение. Сердобольная Юлька обидится на меня, примет сторону поверженного врага. Для меня он враг, был и будет, для нее из сердечного друга превратится в самого настоящего официального возлюбленного. Все Юлькины сомнения улетучатся.

А сомнения пока есть, иначе она бы не наплела Адаму про сломанную ногу мужа.

– Галя, оставь меня в покое, - усталым голосом проговорила пока еще моя жена.
– Пусть всё идет, как идет, а там будет видно.

– Юля, это неправильно. Костик должен знать.

Костик не желает ничего знать, - сразу подумал я.
– Вот прицепилась... Подруга называется. Сводница она, вот кто!

Еще некоторое время подруги препирались, я прислушивался к их пространному разговору, который способен разобрать только посвященный. Я был косвенно посвящен, потому сразу догадался, о чем мне должна сказать жена. Так будет честнее - со слов все той же Галки-сводни.

И тут дверь кафе распахнулась, и показалась наглая рожа Вадима.

– Девчонки, ну чего вы застыли на пороге! Сколько можно ждать!

Ну и ну, - привычно удивился я, не вслух, про себя.
– Так у них здесь междусобойчик. Квартетом обедают. Якобы квартетом, на самом деле - по парам... А если я позову подкрепление в виде Шурика? Два на два, все по-честному. Кажется, Шурик в командировке, но мой пыл это не остужает, брошусь на защиту своей жены против двух врагов, заодно и честь Шурика защищу.

И так бы я и поступил, если бы возле меня не остановились двое молоденьких парней. Их диалог сразу меня заинтересовал.

Мое присутствие их нисколько не озаботило. Подумаешь, бомжара бессловесный.

– Я не убийца, я похититель, - объяснял парень в красной куртке другому, в черной куртке.
– Пока не убийца.

– Вот именно - пока, но рано или поздно тебе придется от нее избавиться, иначе она тебя сдаст с потрохами и тогда "здравствуй, небо к клеточку!" Тебя упекут надолго, поверь мне. Хочешь на нары?

– Глупый вопрос.
– "Красный" нахмурился и задумчиво уставился вдаль.

Речь у обоих парней была правильной, без ругательств и слов-липучек. И несоответствие правильности речи и сказанного особенно меня поразило: если бы об ужасном преступлении рассуждали отморозки, все стало бы на свои места - ничего другого от них не дождешься. Но эти двое - "Черный" и "Красный" выглядели примерными мальчиками из приличных семей. О предстоящем убийстве и совершенном похищении они рассуждали, как о чем-то обыденном. Например, о покупке нового смартфона, который придет на смену устаревшему.

Нет, о покупке смартфона они бы рассуждали более возбужденно...

Выждав паузу, "Красный" сказал:

– Я могу ее убить и закопать в надежном месте.

– И никто не узнает, где могилка ее?

– хмуро уточнил "Черный".

– Кроме тебя... Но ты же меня не сдашь?
– с угрозой спросил жестокий похититель.

– Мог бы не спрашивать... А если поискать другой выход, небанальный?

– Допустим, я ее запугаю, и она откажется от всего того, что ей отошло по завещанию моей бабки. Что дальше? Уедет на Дальний Восток, для примера, и там затаится?.. Начнет жизнь заново. Лучше жить бедно, чем не жить вообще... Или... найдет себе поддержку в виде кавалера с богатым прошлым, они вернутся, возьмут меня в оборот, заставят пойти в полицию и написать чистосердечное признание. Это в лучшем случае...

– Ты им будешь нужен живой, чтобы мог подтвердить отказ от наследства по принуждению.

– А когда все формальности будут улажены, приставят пушку к виску и...
– "Красный" не договорил, снисходительно взглянул на приятеля и протянул, - скучнятина.

Кажется, я упустил нить разговора: почему собственная смерть кажется парню скучнятиной? Я бы понял, если бы назвал свою смерть ужасом, трагедией... Наверное, я слишком стар для современной философии. Не въезжаю, как говорит молодежь.

– Давай сначала, - предложил "Черный".
– Твоя богатая бабуля умирает и оставляет все движимое и недвижимое имущество не тебе, законному наследнику, а социальному работнику, молоденькой девице, которая последнее время за ней ухаживала. Девчонка, наследница богатого состояния, не подозревает, какая опасность ее подстерегает... Никому в голову не придет, что внук бабули, молодой человек из интеллигентной профессорской семьи: папа профессор филологии, мама тоже профессор филологии, сам сыночек студент филологического факультета, способен устранить наследницу состояния их покойной родственницы. Девчонка считает, что законно стала наследницей: никто из детей и внуков за бабкой не ухаживал, горшки не выносил, манной кашкой не кормил, ее капризы не терпел. Только она одна... Потому вправе получить богатое наследство. И теперь... если с девкой что-то случится, подозрение падет на кого? На тебя, мой милый друг! Тебя вызовут в полицейский участок для дачи показаний, не сразу, но начнут к тебе применят изощренные методы получения показаний. Ты расколешься в два счета.

– А почему сразу я? Можно подумать, ей некому мстить!
– возмутился "Красный".

– Кто ей будет мстить?
– делая паузы между словами, вопросил "Черный". - Девчонка одинокая, никуда не ходила, ни с кем не враждовала.

– Откуда ты знаешь?

– Что именно?

– Что она была одинока? Вдруг у нее кто-то был?

– Если бы у нее кто-то был, то его рано или поздно заметили соседи по семейному общежитию, где находится ее постоянное место жительства.

– В ее гостинке народ живет своей жизнью, тем более, там обитают в основном выходцы с Кавказа - жилье они там снимают. Тебе это о чем-то говорит?

– Лично мне, о многом!
– неожиданно возрадовался "Черный".
– Нужен свидетель, который укажет на любого соседа, жителя солнечного Кавказа, который ее домогался. Она ему постоянно отказывала, он ее силой куда-то увез, изнасиловал и убил.

– Давай без насилия, - скривился "Красный".
– Тем более, при сексуальном насилии остаются биологические следы. Проведут экспертизу и поймут, что убийцей и насильником был не задержанный кавказец.

– Хорошо, пусть он ее убьет без предварительного сексуального контакта. Она унизила его человеческое достоинство неосторожным словом, он затаил обиду. Держал обиду при себе, но при очередной встрече с соседкой не сдержался. Мог ее ударить, оглушить. Испугался. Не повез в больничку, а погрузил в свое авто - "шестерку-баклажан" - и вывез за город. Там добил... или просто оставил полуживую без помощи.