Нюрнбергский процесс
Шрифт:
Перед казнью с помощью чугунных чушек были испытаны манильские веревки, которым предстояло сыграть главную роль в этом зловещем спектакле. Опыты показали, что веревки успешно выдерживают груз в 200 килограммов.
Правый угол помещения отгородили брезентом. Там предстояло складывать тела повешенных.
Казнили приговоренных два американских военнослужащих: сержант Джон Вудз, являвшийся профессиональным палачом с 1920 года, и добровольно вызвавшийся помогать ему военный полицейский Джозеф Малта.
Приговоренным еще раз зачитывали приговор, после чего вводили в спортзал. Там они поступали в распоряжение двух палачей, про старшего из которых говорили, что он еще до войны
Конечно, это было явное преувеличение. Более того, согласно воспоминаниям некоторых очевидцев, сержант Вудз не сумел достаточно хорошо подготовить место для казни. Длина веревки и глубина люка были рассчитаны плохо, сами люки оказались слишком узкими. А может быть, он сделал это специально… В любом случае, длина веревок была неправильно рассчитана: падая в загороженную со всех сторон камеру под эшафотом с петлей на шее, осужденные погибали не от перелома шейных позвонков, а от удушья. Кроме того, отверстие, в которое проваливались осужденные, было слишком узким, что мешало висельникам резко падать вниз.
Первым ввели под руки Иоахима фон Риббентропа.
Палач накинул и затянул петлю на его шее. После этого Риббентропу предложили произнести последнее слово. «Господи, храни Германию! Боже, будь милостив к моей душе! Мое последнее желание, чтобы Германия вновь обрела свое единство, чтобы взаимопонимание между Востоком и Западом привело к миру на Земле», — выкрикнул бывший министр. Джон Вудз накинул ему на голову мешок, священник произнес молитву, и после поворота рычага Риббентроп провалился вниз.
Необходимо отметить, что перед тем, как приговоренного поднимали на эшафот, ему освещали лицо, чтобы убедиться в его личности.
Писатель Б. Н. Полевой, присутствовавший при казни, потом вспоминал: «Повешенный падал во внутренность виселицы, дно которой с одной стороны было завешено темными шторами, а с трех сторон было заставлено деревом, чтобы никто не видел предсмертные муки повешенных».
Но было два обстоятельства, замедлявших работу палача. Во-первых, приговоренные произносили длинные предсмертные речи. Во-вторых, они оказались невероятно живучими.
В частности, Иоахим фон Риббентроп хрипел в петле около 15 минут.
А потом его тело оставалось висеть до тех пор, пока медицинские эксперты не констатировали смерть. И так потом происходило со всеми.
Первым для исполнения приговора был введен Риббентроп. Он находился в состоянии полной прострации. Пастор прочел краткую молитву, на голову Риббентропа сержант армии США Джон Вудз быстро накинул черный колпак и петлю, нажал на рычаг механизированной виселицы — и осужденный упал в люк… Так один за другим были казнены приговоренные к смерти главные военные преступники.
Следующим шел Вильгельм Кейтель. На эшафоте он заявил: «Я прошу всемогущего Господа быть милосердным к народу Германии. Более двух миллионов немецких солдат погибли за отчизну до меня. Я иду за моими сынами — во имя Германии». Уже с петлей на шее он воскликнул: «Германия превыше всего!»
Смерть не была к нему милосердна. Он не мог умереть целых 24 минуты.
Альфред Йодль мучился 18 минут, а вот Юлиус Штрейхер не умирал так долго, что палачам пришлось его душить. После этого было решено привязывать к ногам осужденных груз, чтобы они поскорее уходили из жизни.
Большинство «смертников», по воспоминаниям свидетелей, сохраняло присутствие духа. Но это не касалось одного из нацистских идеологов Юлиуса Штрейхера. Он единственный, кто продолжал кричать «Хайль Гитлер!»
даже с надетым на голову мешком. «Теперь я отправляюсь к Богу! Большевики и вас когда-нибудь повесят. Хайль Гитлер!»Эрнст Кальтенбруннер перед смертью крикнул: «Счастливо тебе выбраться, Германия!»
Альфред Йодль сказал: «Я салютую тебе, моя Германия!»
Вильгельм Фрик сказал примерно то же самое: «Да здравствует вечная Германия!»
Фриц Заукель констатировал: «Я уважаю американских офицеров и солдат, но не американскую юстицию».
Ганс Франк воскликнул: «Я благодарен за хорошее обращение во время моего заключения и прошу Бога принять меня с милостью».
Перед самым повешением к Альфреду Розенбергу подошел американский пастор-лютеранин. «Я не нуждаюсь в ваших услугах», — сказал ему главный идеолог нацизма. И он оказался единственным, кто отказался произнести последнее слово.
Последним был повешен Артур Зейсс-Инкварт. Стоя на эшафоте, он произнес: «Я надеюсь, что эта казнь явится последним актом в трагедии Второй мировой войны, будут восприняты ее уроки и воцарится мир и понимание между народами. Я верю в Германию».
После этого в зал внесли носилки с трупом Германа Геринга, которые символически поставили под виселицей.
Повешения начались в 1:11 и закончились к 2:45.
Сержанту Вудзу удалось завершить все казни так быстро только благодаря тому, что он применил усовершенствованный метод, использовав систему сменных виселиц, одноразовые веревки и мешки для осужденных.
Когда Джон Вудз вернулся в США, к нему некоторое время приставали коллекционеры. Один из них предлагал 2500 долларов за любую веревку, на которой были повешены нацистские преступники. Но Вудз ответил, что петля принадлежит повешенному и сжигается вместе с ним.
Это удивительно, но этот палач погиб при исполнении служебных обязанностей, испытывая в тюрьме Сан-Антонио новое орудие казни — электрический стул. Его не стало 21 июля 1950 года — он умер от поражения электрическим током.
В 1946 году Джону Вудзу было 35 лет, и его биография весьма необычна. В 1929 году он был призван служить в ВМС США, но самовольно покинул корабль, отсутствовал шесть месяцев, после чего попал под трибунал. Психиатрическая экспертиза выявила нарушения, и Вудза решили уволить со службы. Он женился, правда, детей в браке не родилось, а в 1943 году снова оказался в армии — в 37-м инженерном батальоне. После высадки в Нормандии в 1944 году появились случаи преступлений со стороны американских солдат, и Военная полиция США начала искать добровольцев на роль палача. Таким добровольцем оказался Джон Вудз — он сообщил, что до войны работал на этой должности в одной из американских тюрем. В результате за год он успел повесить около 30 приговоренных к смертной казни американских солдат.
А после Нюрнбергского процесса Джон Вудз приводил в действие смертные приговоры Токийского трибунала: 23 декабря 1948 года он повесил в тюрьме Сугамо семерых японских военных преступников.
Я думал, что палач — это свирепый, злой человек. А Вудз показался мне добряком. Здоровый такой, ручищи сильные, как у крестьянина. Говорил, что у него нервов нет, при его работе их нельзя иметь. Дома в Сан-Антонио привел в исполнение 347 смертных приговоров в отношении убийц и насильников. Джону Вудзу очень понравилась моя красная звездочка на пилотке. Я ему подарил ее на память. Вдруг смотрю: он снимает с руки свои швейцарские часы! Я обалдел, начал отказываться. Джон ни в какую: бери, а то обижусь. Они до сих пор хранятся у меня.