О, hello, Death

Логан потёрла лоб, стискивая челюсть до скрипа и боли. Ненависть — такое обыденное для её души чувство. Ещё не было ни одного ясного утра, когда бы она просыпалась без этого жгучего ощущения внутри. Всегда было что-то, что заставляло её испытывать ненависть, ярость, злобу. Это стало обычным состоянием её души и тела. Сначала Чакки переживала по этому поводу, пыталась изменить себя, как-то вернуться в прежнее состояние, но потом поняла, что уж лучше быть озлобленной сволочью, которая может защитить своих близких, чем мягкой слюнтяйкой.

Беатрис заворочалась, а потом и вовсе отвернулась лицом к спинке дивана. Девушка посильнее укутала её в прохудившийся плед, поправила рыжие волосы, смахнув их со лба и щёк. Поднявшись с корточек, она поспешила в свою комнату. Коричневая дверь с золотистой ручкой, на которой в некоторых местах облупилась краска, легко поддалась напору Логан, и распахнулась внутрь, позволяя шатенки бесшумно войти в плотно зашторенную комнату, закрыв дверь. Щёлкнул выключатель. На потолке зажглась лампочка, освящая спальню желтоватым светом, режущим глаза. Грузные шкафы тянулись вдоль стены, загромождая пространство, небольшой диван в углу, на который была небрежно свалена одежда. Старый ковёр выцветшего красного цвета с каким-то полу размытым чёрным узором. И в завершении общей картины тяжёлые плотные коричневые шторы, что висели на гардине, препятствуя проникновению солнечных лучей в комнату. Хотя, они бы всё равно не попали: с обеих сторон окно было заколочено балками. Чакки смогла вздохнуть полной грудью, будто сваливая с плеч неподъёмный груз.

В её комнате пахло табаком и порохом. На квадратном столике в разобранном состоянии лежало ружьё, которое так и осталось с ней с того самого рокового дня в Ривер-Пэсс. Чакки медленно, будто чего-то боясь, подошла к нему, провела кончиком пальца по корпусу, стирая серый слой пыли.

— Пришло твоё время, — без энтузиазма произнесла девушка, доставая из выдвижного ящика тряпку, бутылочку с раствором и смазку. Выдвинув стул, она забралась на него с ногами, сложив их по-турецки. Со стола взяла колодку, уперев приклад в колено и насвистывая себе под нос какую-то мелодию, что крутилась в голове уже не первый день, Логан принялась протирать её, внимательно следя взглядом за движениями тряпки и руки. Все мысли отходили на задний план по мере того, как колодка становилась чистой, а одна песенка в голове сменяла другую, наполняя тишину комнаты новыми мотивами.

Исчезли волнения, ненависть. По венам разлилось спокойствие, которое появляется только когда мама и папа крепко сжимают руки ребёнка, ограждая его от внешнего мира. Чакки отложила колодку и вместо неё в руки занялись самим стволом. Вычистить, смазать, протереть. Собрать детали. Тихое насвистывание нарушали лишь щелчки, с которыми медленно, но верно собиралось оружие. Отложив собранное ружьё, Логан выдвинула ещё один ящик, в котором лежал пустой магазин и хаотично «разбежалась» дробь. Она не без тени усмешки на лице, выудила всё содержимое ящика, тем самым рассыпав его на столе. Дробь с металлическим звоном покатилась по поверхности, так и норовя скатиться с края, но упиралось то в кожаную лямку, то в само ружьё.

— Грязная шайка бесов морских, — протянула девушка, вытаскивая из заднего кармана джинсов смятую пачку и следом за ней красную зажигалку. Щёлкнуло колёсико. Оранжевое пламя затанцевало в миллиметре над пластмассовой поверхностью, будто дразня её. Подкурив кончик сигареты, Чакки небрежно кинула зажигалку на стол, туда же, куда и полетели патроны и пачка. Украдкой бросив взгляд на пыльные часы, что едва слышно тикали на старой тумбе, она мысленно поторопила себя.

«Время, время. Куда же ты спешишь?» — будто в бреду пробежала мысль в голове, так и оставшаяся без должного внимания. Пальцы уже на автомате заталкивали дробь в переломленный ствол. Гулкий щелчок, отдавшийся эхом от стен, и ружьё было в полной боевой готовности. Проверив предохранитель, Чакки отложила его в сторону. Совершенно не хотелось куда-то мчаться, против кого-то сражаться. Вернулась былая усталость вперемешку с разочарованием. Что она, чёрт возьми, забыла в этом времени? Неужели ему настолько нравится наблюдать за её мучениями, что он оставил её в живых?

Поднявшись со стула, шатенка подошла к центральному шкафу. Дверцы противно заскрипели, когда охотница раскрыла их что бы достать сменную одежду и несколько гранат. Поморщившись, Логан наспех стянула провонявшую потом борцовку, заляпанные штаны, на смену которым достала светлые джинсы с дыркой на коленке, чёрную майку с какой-то надписью и портретом мужчины из группы. Кажется, Linkin Park, но Чакки не волновало это. Она быстро переоделась, на ноги натянула ботинки, светлые руки скрыла джинсовая куртка. С верхней полки она стянула увесистую чёрную сумку, в которой уже лежало всё необходимое. Осталось только повесить ружьё на плечо, что она и сделала.

Уже на выходе из комнаты, Логан остановилась. Хотелось оглянуться, обвести взглядом свою обитель. Но девушка не оборачивалась. Она так и стояла в проходе, держа руку у выключателя, затаив дыхание, вслушиваясь в звенящую тишину, нарушаемую лишь тиканьем часов и бессвязным бормотанием Бетти. Чакки боролась с желанием бросить сумку, скинуть ружьё и запереться в комнате, забиться под одеяло, положить на голову подушку и так и провести весь оставшийся день. Но это ведь это наша милая охотница, она так не поступит. Она не сможет отсиживаться в тылах, пока дорогие ей люди строем идут на эшафот. Нет, не сможет.

— А-а-а, блин! — громко выдохнула она, выключая свет, захлопывая дверь и стискивая в кулаке ручки сумки. — Гори всё синим пламенем! Иду я, чёрт возьми, иду!

***

Дин из прошлого стоял во внутреннем дворе, запихнув руки в карманы джинсов, со стороны наблюдая за суетой людей. Мимо него с кипой бумаг пробежал Чак, выспрашивая чуть ли не у каждого встречного, куда Кастиэль запихнул его блокнот. Чуть поодаль от него в сумке копошилась женщина, а если быть точнее, подружка Дина из будущего. Она с умным видом проверяла магазины на наличие пуль, пересчитывала взрывчатку, изредка загибала пальцы, будто делая какие-то свои выводы. Только что подошедший Кас закинул свою ношу на заднее сидение вездехода. Винчестер не смог не отметить особенно довольного выражения лица мужчины и алеющий засос на его шее. Усмешка растянула чуть полноватые губы охотника. В глубине души он был рад за друга, если это вообще было подходящее чувство для того, кто идёт на встречу с Дьяволом.

Дин из будущего пришёл почти самый последний с серьёзным выражением лица, гладко выбритый, с как обычно сдвинутыми бровями. Обведя присутствующих зорким взглядом, он нахмурился ещё сильнее. Схватив за локоть мимо пробегающего Чака, Винчестер наградил его хмурым взглядом, после чего тихим слегка огрубевшим голосом спросил:

— Где эта оборванка?

Пророк стушевался. Растерянно покрутив головой, он тут же вырвал свою руку из цепкого захвата охотника, при этом скривив крайне недовольно-озабоченное лицо. Дин из прошлого присмотревшись, смог заметить, как густые брови мужчины задёргались, а в глазах пробежало какое-то чувство досады и даже детской обиды.

— Не знаю я! Чего я-то сразу?! Вон, у Каса спрашивай!

И пыхтя себе что-то под нос, удалился быстрым шагом. Оба Винчестера приподняли брови, провожая пророка одинаково непонимающими с лёгкой тенью насмешки взглядами. Рейчел, подруга Дина, отвлеклась от своего занятия и так же взглянула на мчащегося на всех парах всклоченного мужчину.

— Кажется, кто-то ревнует, — не без усмешки протянула она. Застегнув сумку, она донесла её до открытой машины, закинула в багажник.

— Эй, Кас! Где твоя подружка? — повернулась женщина к брюнету, который то ли от безделья, то ли что-то проверяя, пинал переднее колесо. Он поднял на неё рассеянный взгляд голубых глаз, на что Рейчел лишь смогла протянуть что-то вроде «у-у-у», как позади неё раздался насмешливый голос Чакки.

— Его подружка стоит позади тебя и засунет тебе дробовик в задницу, если не свалишь с дороги.

Лицо охотницы покраснело, она с бешеным выражением лица обернулась к шатенке, что с лисьей улыбкой на губах, закинув ружьё на плечо, стояла на расстоянии нескольких шагов. Логан склонила голову на бок, чуть прищурилась.

— Что, язык проглотила? С дороги, Рейчел.

— Да как ты! — начала было возмущаться женщина, как её перебил предводитель этой заранее провальной миссии.

— Ты опоздала. Неужели родители не учили тебя пунктуальности? — Винчестер буравил хрупкую фигуру девушки раздражённым взглядом зелёных глаз. Чакки одарила его едкой улыбочкой, от которой мороз пошёл по коже.