О, hello, Death
Шрифт:
Vol 8.1
Шелест листвы успокаивает слух. Зелёная трава приятно холодит босые ступни. Чакки задрала голову вверх, устремляя восторженный взгляд в затянутое серым покрывалом небо. Холодные снежинки, медленно кружась в воздухе, опускаются на землю, застывая на травинках, будто укрывая всё вокруг периной. Такое невообразимо прекрасное зрелище, от которого в груди всё трепещет. Девушка глубоко вдохнула морозный воздух, и из её рта вырвалось сизое облачко, медленно растворяясь в небытие. Белоснежная сорочка колыхнулась от ветра, но холод не обжог кожу. Чакки широко распахнула глаза, не сдержав улыбку. Непонятный порыв радости заставил её подпрыгнуть, закружиться на месте расправив руки словно крылья.
Снежинки путались в распущенных волосах, застывали на длинных ресницах. Девушка заливисто рассмеялась, подхватив с зелёный травы снег и подкинув его над головой, подставляя
Несколько нерешительных шагов и девушка медленно, утопая в сугробах, побрела вглубь чащи. Белоснежная сорочка на тонких бретельках облегала стройное тело, кружевной подол, чуть доходящий колен, всё время задирался, выставляя напоказ светлые ножки. Тёмные волосы разметались по плечам, в них блестели снежинки, а карие глаза излучали восторг.
— Этого просто не может быть, — самой себе шепнула девушка, снова касаясь похолодевшими пальчиками коры дерева, повторяя замысловатый узор. Сердце словно сумасшедшее заколотилось в груди, будто пытаясь вырваться из грудной клетки. Логан даже невольно подумала, что тишину вечернего леса заполнил единственный звук — биение её сердца. Но вот послышался шелест. Будто огромные крылья сделали взмах. Снег с земли взметнулся вверх, порыв ветра окатил тело девушки, чуть не сбив её с ног, но ни холода, ни испуга Чакки не ощутила. Чьи-то разгоряченные ладони скользнули по плечам, обжигая кожу. Девушка задрожала, когда сильное мужское тело прильнуло к ней со спины, а руки заскользили по предплечьям вниз, очертили талию, обожгли сквозь тонкую ткань сорочки бедро, задирая материю вверх. Прерывистый вздох вырвался из груди, заставляя мужчину стиснуть юное тело в своих объятиях сильнее. Чакки прикрыла глаза, откинув голову на плечо Ангела, накрыв его руки своими, переплетая пальцы.
— Люцифер, — вздохнула она, закусив нижнюю губу. Мужчина усмехнулся, расправляя за спиной чёрные крылья, что дрожали на ветру. Падший смотрел льдисто-голубыми глазами на бледное личико девушки, снова и снова считая знакомые ему веснушки, отмечая манящую мягкость светлых губ, смешно изогнутых в улыбке. Казалось, он знал её тысячелетия, и всегда было вот так — тихо, спокойно. Вокруг и в душе. Сейчас его не волновали Апокалипсис, ненависть к братьям и Отцу. Он не ждал подвоха от демонов, что вжимали головы в плечи, лишь стоило ему войти в комнату. Его разум не отвлекался на такой деликатный момент, как братья Винчестеры, что всеми силами пытались идти против системы. Насущные проблемы отошли на второй план, стоило ему только увидеть среди деревьев хрупкую фигурку Чакки. А теперь, когда он держал её в своих руках, прислушивался к её сбивчивым мыслям, что лепетали лишь о нём и не могли не льстить его самолюбию — он забылся.
«Мой ангел-хранитель, знал бы ты, как я скучаю по тебе. Как сердце тревожно бьётся в груди, как желание снова быть рядом разъедает изнутри. Мне тебя так не хватает. Мой Ангел. Мой Дьявол. Я так по тебе скучаю.»
— Произнеси это вслух, — шепнул мужчина в самое ушко Логан, от чего она ощутимо вздрогнула, задрожала. И, кажется, чуть не осела в снег, оставшись на ногах лишь благодаря рукам Ангела.
— Что? — сдавлено, пробормотала она, сама уже догадываясь, что именно просит сделать мужчина. Осознание того, что он слышит, чувствует каждое несказанное ею слово, заставляло краснеть, смущаться и даже стыдиться себя и своих желаний.
— Свои мысли. Произнеси их вслух, — его тёплые губы коснулись замёрзшей щеки, мягко целуя, даря невообразимое блаженство. Чакки судорожно втянула морозный воздух в лёгкие, будто это могло спасти её от нарастающего жара, вернуть самообладание, кое-она потеряла, стоило только ему проскользнуть в её мысли, в её крошечный мирок подсознания. Противоречивые чувства заёрзали в душе. С одной стороны так хотелось поддаться соблазну, окунуться в него с головой, узнать, что такое по-настоящему быть, принадлежать, откликаться
на зов Дьявола. С другой же был страх. Страх перед его сущностью, его тёмной любовью, садисткой страстью. Перед ним самим, таким холодным далёким и нестерпимо желанным. От него нельзя сбежать, скрыться за печатями. Его нельзя предать, нельзя забыть. Невозможно быть без него.— Я скучаю по тебе. Сильно. Я…я, наверное, …люблю. Не знаю. Но люблю, наверное.
— Ещё, — чуть ли не рыча, произнёс мужчина, зарываясь носом в сбившиеся кудряшки, вдыхая горький запах её волос. Так приятно ощущать себя кому-то нужным. Нужным настолько, что без тебя нельзя жить. Ведь если он уйдёт, что будет делать она? Её просто не станет. Люцифер знает, что эта маленькая человеческая девочка будет искать спасения только у него. Она будет бороться, будет плакать, кричать, рвать и метать, но всё равно возвращаться к нему. Сейчас, чувствуя её необходимость в нём, Падший ощущал себя властителем, чем-то большим, чем он мог бы быть. Эта безграничная любовь в её карих глазах, дрожь во всём теле от одного прикосновения. Наверное, теперь Дьявол понимал это пьянящее чувство, коим был не обделён его Отец первыми созданными людьми. Они так же сильно его любили. Вот только Чакки любила Люцифера гораздо больше, чем любой верующий человек. И какая-то ехидная мысль проскользнула в голове Сатаны: «А ведь ни одно божественное существо не получало этого.»
— Люцифер, — её голос растаял в завывании ветра, шелесте крыльев и ропоте снежинок.
Разгорячённые губы впились в её посиневшие губки, будто наполняя их агонией жизни. Поцелуй был чувственным, властным. Чакки застонала, теряя почву под ногами, обвиснув в сильных руках мужчины, но отвечая на поцелуй с не меньшим запалом. Она всё ещё стеснялась, от одной мысли, что этот невероятный мужчина обладал ею, видел её обнажённой, прикасался там, где не касался никто. Её щёки панически краснели, но тут же в голове всплывало лишь одно слово — мой. Почему-то Чакки была уверена, что Люциферу не нужны другие девушки. Её Падший испытывал отвращение к людям, а демонов он презирал. Ангелы же были для него горьким опытом, и стояли наравне с людьми. По-настоящему тянулся он только к ней, и это чувство опьяняло не хуже вина.
Оторвавшись от поалевших губ, Дьявол довольно усмехнулся. Лицо девушки раскраснелось, ресницы дрожали, а снежинки блестели на них словно алмазы. Вот они распахнулись, и Люцифер растворился в вожделении. Чёрный зрачок затягивал не хуже чёрной дыры, шоколадная радужка вспыхивала золотыми отблесками. Тонкая пелена затянула взгляд Чакки. Развернувшись в сильных объятиях мужчины, она протянула свою прохладную ручку, нежно погладила по небритой щеке, ощущая под пальцами колкую щетину. Привстав на носочках, она дотянулась до его подбородка — прикоснулась к нему губами. Падший на мгновение прикрыл глаза, наслаждаясь их единением. Неважно, что между ними лежат века, что он сама Тьма, а её Бог сотворил как Свет. Всё это мелочи. Это всего лишь условности, кои любят навязывать себе люди. Он же свободен от них, он научился быть другим, стирать границы. И научит её.
— Не оставляй меня больше, ладно?
В её глазах надежда, любовь, а слова звучат с придыханием. Маленькие пальчики сжимают его майку, цепляясь за неё словно за спасительный канат. Дьявол склонил голову набок. Она должна его бояться, но вместо страха он видит влечение. Ангел усмехнулся.
— Ты самый ненормальный человек, которого я когда-либо видел. — в ответ ему Чакки широко улыбнулась, прикрыв глаза.
— Ты обещаешь, что не исчезнешь? Поклянись!
Люцифер с интересом прищурился. Напомнить ей, что она забывается? Или же дать свободу и понаблюдать за её дальнейшими действиями и словами? Нельзя сказать, что Люцифер целиком и полностью решил броситься в омут чувств доселе неизведанных им. Если Логан буквально захлёбывалась ими, то Ангел погружался в них медленно, осторожно, делая шаги то вперёд, то назад.
Он снисходительно улыбнулся малышке, поцеловал в лоб.
— Я буду присматривать за тобой. Всегда.
Чакки покачала головой, но улыбка не исчезла с её губ. Он ищет отговорки, ну и пусть. Когда-нибудь он ведь поймёт, что для него нет ничего ценнее, чем она.
Чакки подняла взгляд чуть выше и замерла с восторженным выражением на лице.
— Крылья! Они.Невероятно! — воскликнула девушка, открывая и закрывая рот, не зная как выразить свои чувства. Это было что-то невероятное. Тогда, в комнате, она видела лишь их тени. Такие большие, пугающие. Сейчас же она могла разглядеть каждое пёрышко, угольно чёрное, усыпанное кристалликами снежинок. А когда они раскрылись, Чакки затаила дыхание. Они были огромны, величественны и собой закрывали небо.