О, hello, Death

— Где мы? — подал тихий голос Сэм, привалившись спиной к стене.

— Не имею ни малейшего понятия, — хмыкнула Чакки. Она подтянула ноги к груди, поставив стопы на пол, рывком встала и тут же чуть не рухнула. На мгновение разум окутала тьма, а ноги чуть не подкосились, но упёртая Чакки разведя руки в стороны, словно крылья, всё же устояла. Разве что ноги тоже пришлось расставить ну очень широко.

— Так, — провозгласила девушка-парень, — первая проблема решена: я стою. А теперь начинаем разбираться. Где мы? — вопросительный взгляд устремился в сторону неестественно бледных Винчестеров.

«Сама, наверное, не лучше», — подумала Логан, взлохматив волосы на затылке. Всё такие же светлые и торчащие в разные стороны.

— Я только что это спрашивал, — с укором отозвался Сэмми. Мужчина чётко ощущал, что его мутит, причём жестоко. Но ни унитаза, ни раковины, на худой конец пакета поблизости не наблюдалось. Вообще ничего, кроме белоснежных стен не было видно.

— Чувствую себя, как в психушке, — изрёк Дин, проводя ладонью по лицу. — Такое ощущение, что мне чего-то не того в пасту намешали.

Логан саркастично выгнула бровь, но язвить не осмелилась. Это же Дин! Он и ботинок швырнуть может. А он у него немаленький, да и нелёгкий.

— Ага, — вздохнул Сэм, осматриваясь, попутно подавляя рвотные позывы. Стены, пол и потолок были белыми. Пространство казалось стерильно чистым, аж в глазах резало.

— Драпать отсюда надо, — пробурчала Чакки, пробуя делать несколько шажков и мысленно ликуя, что больше к полу её не тянет.

— Да погоди ты, — отмахнулся старший Винчестер. — Нам тут как бы хреново. И вообще! Почему это мы с Сэмми, как с американских горок, а ты, вон, скачешь, как кузнечик?

Чакки пожала плечами, но, не удержавшись, высунула кончик языка, сощурившись. Дин, конечно, потом отомстит, но не поиздеваться над ним было просто кощунством! Так что Чакки наслаждалась своим превосходством. Пока могла.

— Просто я везунчик, — поигрывая бровями и ухмыляясь, протянула Логан, шагая вперёд. Бедная, глупая, забияка Чакки.

Повернув голову, она с глухим стуком ударилась носом о стекло, отделяющее пространство в котором были заперты охотники, от небольшой комнатки. Потеряв равновесие, Логан рухнула на пол, ко всему прочему, ударившись затылком.

— Твою-то мать! — подвывая, выдохнула девушка-парень, не в силах больше пошевелиться, хлюпая разбитым носом, из которого текла кровь.

— Я знал! — воскликнул Дин, вскидывая руки вверх. — Есть на свете справедливость!

— Ой, заткнись, — буркнула Логан, прижимая руку к разбитому носу, пытаясь остановить кровь. Белоснежная майка, одолженная у Сэма, на вороте и груди тут же окрасилась в красный. Младший Винчестер тяжело вздохнул, подтянул подругу к себе за шкирку, укладывая её мальчишеское тело к себе на грудь, так что бы Логан не захлебнулась кровью. Нашарив в кармане джинс платок, он сунул его в костлявые пальцы, что тут же скомкав его, прижали к носу.

— Мда, выглядишь, как будто на вечеринку в Хэллоуин вырядилась, — разглядывая подругу, выдал Дин. Кожа лица побелела, подбородок, нос и щёки были перепачканы кровью. Руки и майка тоже. Всклоченные волосы топорщились, будто Логан шарахнули электрошокером. Но кульминацией образа был взгляд. Карие глаза потемнели, чуть ли не сливаясь по цвету со зрачком. А взгляд мог если не убить, то лишить дара речи уж точно.

— Ещё хоть слово и я тебя придушу собственными руками, обещаю, — прошипела Логан, севшим утробным басом. Удивительная способность изменять голос, — подумал про себя Дин, но усмехнулся в ответ:

— А не хрен было выпендриваться. Это карма, деточка.

— Ну, всё, — отшвырнула окровавленный платок в сторону, ибо его можно было только выжимать, и пользы от него не было никакой, — сам напросился!

С воинственным кличем Чакки полезла с кулаками на Дина. Сэм закатил глаза, наблюдая за откровенно ржущим братом и подростком, у которого хоть руки и стали немного длиннее, но достать до наглой рожи охотника всё равно не могли. Он бы тоже, наверное, мог присоединиться к этой кучке, состоящей из дёргающихся ног, летающих рук, громких визгов, смешков и подколов, но не мог. И не из-за внутреннего дискомфорта.

Чувствовать себя третьим лишним, Винчестер младший устал, поэтому спешно отбросил это на задний план, поставив перед собой новые задачи. Первым делом, он хотел вернуть Чакки в своё тело. Именно тогда, она бы со счастливыми визгами бросилась к нему на шею, целуя в обе щёки, приговаривая, какой он умный, лучший, самый-самый. Но это тоже пришлось отставить. Ведь их занесло чёрти куда. И Чакки с Дином, похоже, не собирались ломать головы над распутыванием этого явления. Охотник и подросток нашли друг в друге того самого собрата раздолбая с которым можно целыми днями на пролёт валять дурака и действовать окружающим на нервы, чем они и занимались в данный момент.

Поэтому, Сэм в срочном порядке должен был что-то придумать.

Отвернувшись от «дерущихся», Винчестер взглянул на проход. Стекло почти нельзя было заметить, лишь красный развод напоминал о том, что оно есть и отделяет охотников от остального мира. Что за ним — Сэм не знал, но собирался это выяснить. Преобладающий цвет — белый. Он же единственный. Но присмотревшись внимательнее, мужчина отметил, что стены будто склеены. Едва заметные тёмные стыки, говорили о том, что белоснежные пластины на что-то крепили. Такую «обшивку» в домах не делают. Прислушавшись, охотник так же не уловил никаких звуков. Разве что смех брата и злобное ворчание Чакки, но больше ничего.

«Либо хорошая звукоизоляция, либо других звуков действительно нет», — подумал Сэмми, водя пальцами по стене. Слишком гладким и прохладным для просто обшивки, даже внутри трейлера. Из-за работы охотника, мужчине пришлось изучить множество металлов и сплавов, но из чего сооружены эти стены он не знал.

Дин издал хрип, а потом закашлялся. Сэм оглянулся, видя довольную Чакки и скорчившегося брата. Всё же она сумела дать охотнику под дых коленкой.

— Засранка, — прохрипел Дин, переворачиваясь на спину.

— На себя посмотри, — парировала Логан глухим мальчишеским голосом, размазывая кровь по лицу.

— Эй. Ты как со старшими разговариваешь? — в шутливой манере пнул ботинком ногу парня-девушки Дин. Та скорчила рожицу, от чего присохшая кровь на её лице натянулась подобно второй коже. Сэму сразу как-то вспомнился Джокер с его кровавой улыбочкой. А следом за образом Джокера пришёл клоун, и мужчина со стоном: «о-о-о, да ла-а-адно!», накрыл лицо руками, пытаясь отгородиться от неприятного образа и липкого страха, что подобно монстру зашевелился в груди, разрывая на мелкие клочья остальные ощущения.