О лемурах

Георг кипел от ярости, хотя подобного проявления чувств он никогда себе не позволял. Обычно он подавал пример сдержанности и, казалось, ничто не может вывести его из равновесия.

– Сколько ещё можно терпеть такое поведение? – рассуждал адвокат о поступках младшего сына. Он повернулся к жене и продолжил. – Клеменсу пора пристраиваться к ремеслу, добытому великими трудами. К ремеслу, почетному и важному, что кормит всю нашу семью. Но твой сын, как нарочно, демонстрирует полное презрение к делу, которым занимаются отец и старший брат. Да еще этот морской бродяга Ханк со своим непутёвым семейством!

Ханна покачала головой: «Георг! Ты только не нервничай!»

– Как не нервничать?! – ещё больше распалялся отец, – ему надо, надо… Что вместо этого он делает? Вчера я принимал дома владельца торгового дома господина Шульца, а мой младший сын пришел домой грязный и оборванный.

– Просто попал под дождь, – попытался оправдаться Клеменс, но Ханна тут же замахала на него руками: «Молчи, молчи!»

Обычно спокойный, немногословный адвокат раскраснелся и просто закипал от негодования. Никто прежде не видел его таким. Даже в самых сложных судебных делах господин Георг не терял самообладания.

Они так и стояли в боевых позах друг напротив друга и неизвестно чем бы всё закончилось, но Ханна, не выдержав вмешалась и развела отца и отпрыска в разные стороны. Ей самой было горько от поведения сына, но что тут поделаешь?

Конец ознакомительного фрагмента.