O(r/d)dinary
Шрифт:
Но Ликс помотала головой из стороны в сторону, отрицая увиденное, не вязавшееся со смыслом слова "нормально".
И, конечно же, Ян ее не понял – ожидаемо ее жест воспринялся как отказ идти на миссию.
Ален преодолел им же выстроенное расстояние и, раздражённо схватив Ликс за запястье, потянул ее за собой.
– В нашей профессии нельзя быть такой мягкой. Если стало страшно, скажи об этом Джесси. Я уже говорил, что эта работа тебе не подходит.
Ликс с силой выдернула руку из захвата, заставляя Яна в удивлении замереть. Девушка глубоко вдохнула, пытаясь унять
– Дело не в этом!
– А в чем тогда? – слова Яна приобрели угрожающий оттенок. Еще немного, и он окончательно выйдет из себя. А там и до похорон Ликс недалеко.
Но ей вдруг стало на это все равно.
– Что с тобой случилось? – голос Ликс немного надломился, поддавшись волнению. – Где ты был всё это время?
Ян в ответ тяжело вздохнул. И дальше повисло долгое давящее молчание. То-ли он ждал от Ликс ответа, в чем же все-таки дело, то-ли просто не хотел ей ничего рассказывать.
Но объяснений своего поведения Ян от Ликс не дождется.
Не говорить же Алену, что стало больно за него? Это прозвучит как-то неуместно и неправильно. Они же недостаточно близки.
Недостаточно.
Непрошенная игла кольнула Ликс под ребра, заставляя поморщиться в непонимании накативших эмоций.
Ален же все никак не мог понять, что не так с Ликс – что ее так сильно ломает и почему он сам так много об этом думает.
Царапины и шрамы – не проблема. Это сущая ерунда и пустяки. Куда больше ранит беспокойство таких как Ликс – искреннее и чистое, бьющее в самое сердце и оставляющее на нём болезненный след, который порошком смешанным с содой и солью не ототрешь – все равно останется виноватый шрам как от ожога. И становится стыдно, что не позвонил и не написал, хотя не мог и не должен. И хочется отвести глаза и смотреть под ноги.
Извиняться хочется за это беспокойство.
Пальцы Ликс мяли ткань джинс. Волосы ее снова немного растрепаны, а во взгляде то, что Ян ненавидит больше всего – сочувствие. Но у Ликс Эванс очень красивые глаза. И с этим ее взглядом можно как-нибудь смириться.
Ян ещё раз вздыхает. Отдирает пленку-гордость, давит на молчание, заставляя его лопнуть, и, наконец, с неимоверными усилиями переступает через себя.
– Вляпался в неприятности. Но если это ради безопасности товарища, то не страшно. Merde, je n'arrive pas a comprendre pourquoi mon coeur repond si fort a tes paroles.*
Сказав так, он потянул Ликс из темноты на свет.
Мало ли, какие страхи притаились в ее искренней душе. Дикие псы могут появиться в любой момент, а эта волнующаяся о пустяках птенчик только и умеет, что бестолково размахивать неоперенными крыльями.
И как бы Ален не ненавидел чужое волнение, беспокойство Ликс в конце концов вызвало у него улыбку. Лeгкую, в самых уголках губ.
Кажется, он правда не в себе.
И в этой ситуации проблема была даже не в том, что Ликс не поняла, что сказал
Ян во второй половине своего непродолжительного монолога.Проблема была в том, что Ликс очень хорошо знала французский. Но, кажется, она сейчас что-то неправильно перевела и окончательно запуталась в происходящем.
Ступая следом за Аленом, девушка копила в душе вопросы. Удастся ли когда-нибудь подобрать ключи-ответы для каждого из них? И существует ли ключ, что откроет для нее самую главную загадку – человека перед ней?Конечно, подсмотреть за мыслями Яна было бы гораздо проще, чем мучиться в догадках. Но нельзя лезть в голову человеку, который тебе симпатичен – можно нарваться на неожиданную правду.
Стоп, Ален Ян ей что, симпатичен?
Если бы Ликс попросили описать только-только начавшийся день в двух словах, она бы назвала его «Полным открытий». За короткое время пребывания в Странном клубе она не то чтобы узнала много, но, по крайней мере, думала, что Ян всегда и везде передвигается пешком. Оказалось же, что на далекие расстояния тот сбегает на байке, на который Ален как раз ее и усадил.
Ликс пришлось обнять Яна за талию, чтобы не свалиться. Вновь было неловко, теперь уже от щекочущего нос яблочного запаха.
Эванс какое-то время пыталась угадать, куда именно они едут, но это оказалось бесполезным – Ален свернул с главной дороги и стал петлять по узким улочкам, в которых Ликс совершенно не ориентировалась. Неспокойное предчувствие зашевелилось где-то на подкорке и стало нашептывать в уши что-то нехорошее.
Они оставили байк у изрисованной маркерами телефонной будки и дальше отправились пешком.
Район явно не был жилым – только тут и там в кучах мусора копались бродячие собаки, да вороны пытались расклевать прошлогодние орехи.
Ликс от этой картины стало еще больше не по себе. Даже не зная, зачем они сюда пришли, она уже молилась, чтобы возвращение было удачным.
– А теперь тихонько, – приложил палец к губам Ален и тенью проскользнул в переулок.
Ликс последовала за ним и едва сдержалась от того, чтобы не охнуть.
На кирпичной стене расположился невероятно реалистичный рисунок дракона в свою полную величину.
Приветствуя нежданных гостей, он широко раскрыл пасть и распахнул крылья. Картина оказалась настолько красивой, что Ликс было трудно сразу же от нее оторваться.
Идущий впереди Ян мимолетно коснулся лба дракона и, жестом поманив слегка отставшую Эванс, снова свернул куда-то влево.
Шли в спешке. Под ногами хрустела разбитая черепица, отчего Ален хмурился и старался выбирать более чистый от шумов маршрут.
Наконец он остановился у угла и, присев на корточки, стал оценивать обстановку, попутно подтащив ничего не понимающую «напарницу» поближе к себе.
– Итак, что ты умеешь? – шепотом спросил Ян, пытаясь поймать что-то глазами в окне напротив.