O(r/d)dinary

***

Пришла в себя Ликс от сковавшей голову боли. Всё, что удалось сделать – широко распахнуть веки и мутным зрением разглядеть сквозь стекло неизвестное место. Судя по оборудованию, ее притащили в какую-то лабораторию.

Руки опутывали провода и датчики, за которые она была буквально подвешена в пробирке.

После недолгого исследования помещения нашелся и Незнакомец. Он стоял у пульта управления.

Ликс не хотела на него смотреть. Закрыла глаза.

Сделала новую попытку пошевелиться – тщетно. Тело совсем не слушалось, будто больше ей не принадлежало. Всё, что от нее осталось – жгучая головная боль, сходящие с ума от нехватки кислорода лёгкие и бесконечные мысли.

Вдох. Очень больно.

Она видит Яна на балке под потолком. С красными волосами и таким же красным яблоком. Опасный. Красивый до невозможности.

Выдох. Внутренности раздирает.

Они вместе на крыше. Взбитые-сливки-Ликс, нашедшая рисунок Попкорна и желающая подружиться с его художником, не нужна ни Странному клубу, ни Яну. Но ей все равно дарят зажигалку с защитным символом – драконом, которой Ян дорожит больше жизни.

Вдох. Выдох.

Их поцелуй на балконе. Бесконечно нежные чувства друг к другу.

Они были вместе так недолго. Но очень счастливо.

Новый вдох сделать не получается. Ликс морщится от боли. По щеке стекает слеза.

Его глаза. Его улыбка. Она любила Яна до безумия. И будет любить вечно.

Остатки кислорода вырываются из лёгких кашлем. В темнеющих глазах замирает картинка:

Ян что-то рисует, сидя у маленького кафе. На мгновение он оборачивается, даря Ликс взгляд своих спокойных ледяных глаз. Ликс же спешит скрыться от них. Сердце стучит в груди как сумасшедшее. И она вдруг понимает, что именно так ощущается любовь.

Все же, это всегда был Ян. Хорошо. Что они. Вновь смогли. Встретиться.

Ликс бы улыбнуться. Но сознание меркнет.

Сердце в последний раз ударяется о грудную клетку и замирает. Окончательно и навсегда.

Акт XCI. Холод

Правило клуба O(r/d)dinary №72: Для жаждущего пути все дороги открыты. Даже дороги в другие миры

– Я перед тобой на колени встать готов, только покажи дорогу наверх.

Голос Яна шелестит на несуществующем ветру.

У Рина пробежали мурашки по телу.

Застряв меж двух огней – Яна спереди и Тома сзади, он даже отойти не мог.

До Черри тоже уже дошло понимание происходящего. Она осторожно выбралась из салона и тихонько наблюдала за развернувшейся сценой со стороны.

– Вы там умрете, – Рин с сожалением глядит Яну в лицо. – Для того, чтобы окончательно переместиться в другой мир, нужно выполнить его условие. Без него время нахождения ограничивается половиной часа. Опоздаешь всего на секунду – там и останешься, бездыханный.

– Я выполню условие! – Ян на мгновение теряет над собой контроль и буквально рявкает на Рина в гневе.

– Вот прямо сейчас пойдёшь и убьёшь человека?! – в ответ ему отзывается эхо его собственного гнева.

Ян накрывает лицо ладонями, зарывает пальцы в волосы, цвет которых сливается с алым в небе.

Ради спасения Ликс он бы убил. Но что скажет ему сама Ликс, если потом узнает?

Ян в ловушке. Капкан захлопнулся, перебив одно из крыльев так, что, кажется, больше не взлететь.

– Но это значит, что и Ликс... – вдруг ещё сильнее ужасается Ален.

– Она убила человека. Только что.

Ответ Рина холодный. Но Яну он прибавляет грамм спокойствия. Хотя о каком спокойствии в такой ситуации речь?

– Тайминг – полчаса. Если знаешь, куда идти, можно попробовать успеть, – Том хмурится и кладёт ему руку на плечо. – Я тоже прошу тебя. Как бы то ни было, мы не можем оставить Ликс там наедине с этим психом.

И Рин под таким напором сдаётся. Он и сопротивлялся-то с трудом, потому что прекрасно понимал – им придётся отправиться в другой мир. Если он сейчас откажется вести Яна и Алекса на верную смерть, они начнут просить Бин, которая со своей способностью давно уже раскопала все подробности перемещения. Но тогда отправляться придётся всей командой. И будет только больше смертей.

– Едем до ближайшего здания, где есть хотя бы восемь этажей – Рин тупит взор в землю и натыкается на взгляд лисицы.

Она недовольно дёргает хвостом. Рин легко проводит пальцами по её ушам и первым идёт к машине.

Где, прислонившись спиной к двери и сложив руки на груди стоит Черри. Буквально буравит его взглядом. И Рин знает, почему.

– Вообще-то, я не убиваю людей, – Черри ловит взгляд Рина своим. – Но для тебя могу сделать исключение.

Из рукава выскальзывает и ложится в руку скальпель. Рин молчит, давая Черри высказаться. Она имеет на это право, пусть у них и совершенно нет времени на разборки.

– Где настоящий Рин? Как давно ты играешь его роль? – Черри улыбается, готовая вот-вот заплакать.

– С самого начала не было никакого настоящего, – слова даются Рину тяжело. Каждое – словно падающий на душу булыжник. Добивающий то, что от неё осталось. – Когда-то ты спасла именно меня – Рина из другого мира. И любила ты всегда именно меня. Я обманывал тебя всё это время, прости. Но это потому что я очень сильно тебя люблю.

Скальпель выскальзывает из пальцев. Слезы катятся по щекам градом.

Черри оказывается рядом в два шага и повисает у Рина на шее.

Этого достаточно. И не важно, из какого Рин мира, пока их чувства – искренние.

Миуре достаётся поцелуй. За ним три удара ладонью в грудь – не сильных, но ощутимых. А потом Черри шмыгает носом и тащит его в салон.

– Мы задерживаем процессию, – говорит она в ошеломлении притихшему Рину. – Я иду с вами, и только попробуй возразить.

Хлопают двери. Заводятся моторы.

Лисица снова взлетает на крышу.

– Тебя там не хватало, – бурчит Рин. Переплетает с Черри пальцы. На лице – виноватое выражение. – Лучше бы тебе остаться.

– От тебя там мокрого места не останется. А если ты умрёшь, как мне потом, одной?

Рин от этих слов перемыкает.

Одной. Одной. Ужасное слово.

Рин сжимает запястье Черри в ладонях и прислоняется к ним лбом.

Он бы не хотел, чтобы Черри проверила, как это.

– Как там, в другом мире? – как бы невзначай интересуется Том.