О Русь…

О поездке в Пушкинские горы

Нет, что-то не пишется здесь,Наверное Пушкина генийС нескромных моих упражненийСбивает беспечную спесь.Поэт не простой рифмоплет,Экспромт сочинить может каждый,Но выпорхнет слово однаждыИ стих отправляет в полет.Ты ждешь этот случай, как свет,Что рифмой внезапно сверкаетИ искрою путь озаряетС безмолвия ночи в рассвет.И тот, кто так долго молчит,Вдруг жаждет обмолвиться снова,И чуткое редкое словоРаскатами грома звучит.

Троицкий собор в Пскове

В слиянье рек на крутизне высокой,У древней площади, где Кремль кружит кольцом,Вознесся храм, могучий, одинокий,Что белым голубем взлетает над крыльцом.Стоит на месте древнем, убеленном,В веках овеянном преданием седым,В четвертом бытии осуществленном,От Божьей Троицы посланием прямым.И главы запрокинув в вышину,Врагам внушает он земной и божий страх,Не смог его затронуть белизнуВ захабу загнанный коварный гордый лях.Тепло идет, как от горящих свечек,От барабанов с рядом стройных крепких глав,Сзывает церкви, как пастух овечек,Давно для Пскова самым главным храмом став.Вознесся на кресте распятый Спас,И в золотых лучах барочного дерзанья,Как воплощенье смысла мирозданья,Резной о семь рядов блестит иконостас.И колокол над вечностью гудит,В поток сливаются Великая и Пскова,В дозорных башнях время тихо спит,Пока тревожный бой их не разбудит снова.

Первый день в Пскове

Влажным ветром обвевало лето,Ветви яблонь вес плодов прогнул,Флюгер башни, солнцем подогретый,Древний город в новый день тянул.Прошлое таилось за стенами,Новый быт пугал простых людей,И пустыми темными глазамиВдаль смотрели призраки вождей.Лошадь шла по мостовой неровнойС челкой и слезами на глазах,А со старой площади церковнойБил поклоны праведный монах.Город пережил немало лиха,Божий гнев и дыбу палача,Но всегда в Мирожской церкви тихойЖелтым светом теплилась свеча.Счастье близко не единым хлебом,Если ищут, может быть найдут,И под древним негасимым небом,Миром всем его прихода ждут.

Псков

Низко плыли в небе облака,Шли на запад, близкий и враждебный,И парил, глядясь издалека,Троицкий собор над краем бедным.Строил в череду лихих годинКрепости, церквей и башен главыДревний Псков, окрестный господин,Погруженный в сон прошедшей славы.Вкруг него, храня достойный град,Как кольцом прилаженные части,В плотный строй бессменных стражей ряд,Крепости – заслоны от напасти.Сонмы полчищ жадным остриемВ грудь его могучую вонзалисьИ пожарищ тлеющих углемНа крутых приступах рассыпались.Не сломил его коварный враг,Немцев, ляхов, шведов грозных тучи,Реял псковский православный стягНад народом вольным и могучим.Годы трудной поступью прошли,Вкус их часто был зело не сладок,В прошлое столетье принеслиБольшевистских орд лихой порядок.Город затаился, в дрему впал,Но, проснувшись в новое ненастье,Жизнью славных воинов сломалЗлобных немцев страшное напастье.Проходили беды чередой,Вмиг растаял призрак коммунизма,Вновь опутан нового бедойГород в сетях злого эгоизма.Сгинет беспределья темный мрак,В старый Псков достойный день вселится,Отойдет от стен коварный враг,Снова город к жизни возродится.Долго будем помнить твой наряд,Золото на куполах блестящих.Господи, храни сей древний градОт врагов былых и настоящих.

Ока под Тарусой

В судьбах рек конца нет и начала,И сквозь дни, и годы, и векаРазлилась в теченье величавомВод неспешных мудрая Ока.Раскатилась вольно под Тарусой,Гладь реки светла и глубока,Как на нить нанизанные бусы,В синем небе дремлют облака.Ясный день плывет в июльском лете,От Оки прохладный ток идет,А по берегам в янтарном цветеЗалежались отмели вразброд.И за тонкой дымчатой завесойВидит взгляд такой вокруг простор,В отдаленьи за кудрявым лесомСолнцем светит Беховский собор.А направо разглядеть несложноЗаливные свежие луга,И по ним, себе представить можно,Не ступала здесь ничья нога.Налит соком дальний лес былинный,Только свой дорогу в нём найдёт,По реке торжественно и чинноС низким гулом пароход плывёт.Видно, в радость мастеру творенье,Создавал сей мир он не спеша,Как Ока в своем большом движеньи,Воли просит русская душа.

Суздальский рассвет

Ночь кружила застывшие тени,Стыли лодки над темной водой,Затаилось пространство и времяЗа рекой, над долиной седой.И над в вечность бегущей дорогой,Не тревожа небесный покров,Схоронилась луна – недотрога,За тяжелой грядой облаков.Звон тянулся протяжно и слитноСредь раздолья лугов и полей,Словно звуки вечерней молитвыВ поднебесные главы церквей.В прошлый день закрывается дверца,Сумрак ночи завис под окном,Будто древность, столь близкая сердцу,Погружается в праведный сон.Отблеск света мелькнет полосоюЧуть разбуженных первых зарниц,За притихших холмов чередоюЗвук прольется проснувшихся птиц.Спозаранку и близко и долгоПуть в минувшее время найти,Хорошо всё ж и медленно колкоТой тропой травянистой идти.Так чарующе сердце наградойБудет в снах нам являться с тех порМонастырь за могучей оградойИ в сияющем утре собор.

Суздаль

Какой простор, какая удаль,Звони во все колокола.Столицей стать ты мог бы Суздаль,Коль не прелестница Москва.Сгущалась вражья тьма густая,Но Юрием в борьбе со зломПоставлен, земли охраняя,Тех земляных валов заслон.Вновь знаком гибельной утратыВ окрестье раздавался звон,Шли биться суздальские ратиС заклятым Новгород-врагом.И в тишь лугов, строений редких,Вторгалась жизнь вперед, быстрей,Трудились славно наши предкиВосславить мощь монастырей.Во тьме времен их путь извечен,Они приметны издали,Растут соборы – Божьи свечи —В ладонях суздальской земли.Как зернью тонкие колечки,Вблизи границы городкаБлеснут в камнях извивы речкиС янтарным отблеском песка.На торг спешил народ с улыбкойНеся из прошлого товар,Сгрудились редкие напитки:Квас, медовуха, сбитень, взвар.Из века в век на удивленьеРастили местные творцыТьму крепких ягод для варенья,Чеснок, и хрен, и огурцы.И к этой пище немудренойВ привычке давней, не спеша,Как к роднику с водой студенойТянулась русская душаПройдя сквозь беды лихолетий,Ни славы ради, ни наград,Ты сердцем чист, душою светел,Наш древний Суздаль – Божий град.

Летняя суздальская земля

Жара палила тягостно и знойно,Леса пронзая, рощи и поля,В тиши церквей и колоколен стройныхЖдала прохлады добрая земля.Под солнцем жгучим маялась природа,И речка обмелела, чуть дыша,Но все ж поила зелень огородовИ шла вода по трубам не спеша.На монастырский луг брусы свозили,Звенели пилы, справиться чтоб в срок,Для съемок фильма шустро выводилиПод стены деревянный городок.Здесь в прошлом настоящее вершилось,Видать, сподручней места не нашлось,Как будто время вдруг остановилосьИ с длительным безвременьем сжилось.Валы и рвы забрасывало сором,Достоин город лучшей был судьбы,И встали всем торгам немым укоромСтаринные торговые ряды.Но на судьбу здесь люди не роптали,Вздымая руки к небу: помоги,Уж сколько раз луга ее топталиСвои и чужестранные враги.В родных земель истории многоликойСудьба старинных градов не проста,Древнее нет на всей Руси ВеликойВорот узорных храма Рождества.Храня времен ушедших постоянство,Вблизи холмов, вдоль рек, среди полей,Так точно место выбрано в пространствеСоборов, колоколен и церквей.И в добрый час и в время не простое,Не покладая рук из года в год,Растил сады, дома, амбары строилУмелый и старательный народ.Под сень лесов сгущается прохлада,Кресты златые смотрят в неба синь,И теплится небесная лампадаВ тиши твоих престолов и святынь.

Жара в Москве

Плавится в солнце вязкий асфальт,Тихо, собаки не лают,Красный гранит и черный базальтТлен Ильича охраняют.Жара брусчатку смогла настичьКак дичь над цирка ареной,И рассыпается красный кирпичНа толстых кремлевских стенах.Будто звучит погребальный звонСквозь башен немых бойницы,И погружаются в вечный сонРедких прохожих лица.Манеж от идущих вмиг опустел –Время залечивать раны,Вновь растворяя марево телВ беззвучных струях фонтанов.Сыплются дни словно горсть песка,Утяжеляя бремя,Зависла над площадями тоскаВ тяжкое «смутное» время.Звезды на башнях тускло горятВ небе бесцветно светлом.Красный гранит и черный нарядСветят огнем и пеплом.

Утро перед Пасхой

Какая тишь пред Воскресением Божьим,Берёзки в листьях прячут белый ствол,И только чуть рассеянный прохожийВ такую рань резон бродить нашёл.Промыло ранней влагой все тропинки,Дождями окроплён пушистый лес,У речки две озябшие рябинкиХоронятся под ивовый навес.Пока ещё переживают стужиИ холодов суровый приговор,Но с каждой Пасхой воскресают дружно,Выбрасывая лиственный узор.Они слегка застыли в дрёме сонной,Так неказист, застенчив их наряд,Но на ветвях, зимою оголённых,Надеждой красной бусинки горят.В промозглых днях, готовясь к Воскресению,Тепла рябины терпеливо ждут,Вновь оживают Божия твореньяИ птицы дружно ягоды клюют.

Церковь в островах

Застыло, слепя, златокружие,В прозрачной небесной глуши,На взгорье, что в дымке жемчужной,Нет звуков, мир замер в тиши.Лишь вьётся река, обнажаяПесчаных откосов желтки,Игривой волною кусает,Скрутив завихренья в мотки.Свеча колокольни в сторонке –Возвышенный светлый обет,И стройной мелодией тонкойПод солнцем дрожит силуэт.Кокошников лёгкое кружево,В сиянье злачёном глава,Веками Грядущего СуженногоЖдёт церковь, грустя, в Островах.Коль веры здесь теплится пламя,В сей край Возрожденье придёт,Вновь в мае с пасхальными днямиДуша ожиданьем живёт.