О судьбе

XII. (29) Эмпедокл, погрешающий во многом другом, позорнейшим образом ошибается также, рассуждая о богах. Ибо он считает четыре стихии [57] , из которых, по его мнению, состоит все, божественными. Но ведь ясно, что они, стихии, возникают и исчезают [58] , и лишены всякого чувства. И Протагор, который заявил, что у него нет совсем никакой ясности в вопросе о богах – есть они или нет их, и каковы они, – по-видимому, также испытывал сомнения относительно самой природы богов. А Демокрит, включавший в число богов то разгуливающие кругом «образы», то ту природу [59] , которая эти образы источает из себя и испускает, то наше знание и разумение, разве не впал в величайшую ошибку? А утверждая, что нет ничего вечного, так как ничто не остается всегда в одном состоянии [60] , разве этим самым Демокрит не уничтожает совершенно бога, так что о нем и мнения никакого не остается?

57

Четыре стихии – или четыре элемента, т. е. основные вещества – огонь, воздух, вода, земля. После Эмпедокла представление о четырех элементах стало более или менее общим для всех философских школ, исключая атомистов, но особенное развитие получило у стоиков (ср.: Цицерон. Учение академиков, 2, 118).

58

Стихии, возникают и исчезают – по-видимому, искажение: ср.: Аристотель. Метафизика, I, 3, 984а, 8–11 «эти элементы, по его, Эмпедокла, мнению, всегда сохраняются и не возникают».

59

Ту природу – имеются в виду боги, от которых исходят их «образы».

60

Нет ничего вечного – Демокрит учил, что боги, хотя и состоят из неуничтожаемых атомов, но сами подлежат разрушению. Ср.: Секст Эмпирик, IX, 19.

А воздух, который Диоген из Аполлонии использовал в качестве бога, какое воздух может иметь чувство (sensum)? Какой облик, приличествующий богу?

(30) Слишком долго было бы говорить о непоследовательности Платона, который в «Тимее» утверждает, что отца этого мира невозможно назвать [61] , а в «Законах» – что не следует и доискиваться, что такое бог [62] . А так как, по мнению Платона, бог не имеет никакого тела, как греки говорят ???µ????, то вообще невозможно понять, какой он может быть. Ибо [в таком случае] он необходимо должен быть лишен способности чувствовать, лишен также мудрости, неспособен испытывать удовольствия, а ведь мы все это связываем с понятием о богах. Но тот же Платон в «Тимее» и «Законах» [63] говорит, что и Вселенная – бог, и небо, и звезды, и Земля, и души наши, и те божества, которых мы признаем по установлению наших предков [64] , каковые мнения и сами по себе ложны, и между собой вступают в сильнейшие противоречия.

61

Веллей неточно цитирует Платона. У Платона («Тимей», 28 С): «…так как творца и отца вселенной и найти-то трудно, а найдя, нельзя показать его толпе…»

62

В «Законах» …что не следует и доискиваться – это место Веллей также передает неверно. Веллей приписывает Платону взгляды, которые последний сам осуждал. Ср.: Платон. Законы, 7, 821 В.

63

Платон. Тимей, 34 В; Он же. Законы, 7, 821 В; 821 С; 10, 886 D; 10, 899 В.

64

По установлению… предков. Ср.: Платон. Тимей, 40 D.

(31) Так же и Ксенофонт грешит почти тем же, хотя и менее многословно. Ибо в своих книгах, где он излагает беседы Сократа, Ксенофонт заставляет Сократа говорить, что не следует доискиваться, каков облик бога, и что и солнце, и душа – это бог [65] , и то он говорит об одном боге, то о многих. Это те же самые ошибки, которые мы указали у Платона.

XIII. (32) Да и Антисфен в той книге, которая называется «Физик» (Physicus), утверждая, что народных богов много, но природный (naturalis) только один, уничтожает этим самым силу и природу богов. Почти так же Спевсипп [66] , следуя своему дяде, Платону, говорит, что есть некая одушевленная сила, которая всем управляет. Этим он старается вырвать из душ познание богов. (33) И Аристотель в третьей книге «О философии» [67] много напутал, не расходясь во мнениях со своим учителем. Ибо он то приписывает всю божественность разуму, то говорит, что сам мир – это бог [68] , то ставит во главе мира кого-то другого [69] и возлагает на него обязанность неким своим круговращением направлять и сохранять движение мира; то он называет богом небесный огонь [70] , не понимая, что небо это только часть мира, который он в другом месте сам же назначил богом. Но каким же образом небо при такой скорости вращения может сохранить божественное самочувствие (sensus)? И потом, где находятся эти столь многочисленные боги [71] , если и небо считать богом? Если же он считает, что бог не имеет тела, то этим он лишает его всякого чувства, как и мудрости. Далее, каким образом бестелесный бог может двигаться [72] или же каким образом он сам, пребывая в постоянном движении, может быть спокоен и блажен [73] ?

65

Ксенофонт. Воспоминания о Сократе, IV, 3, 13. Снова искажение. Солнце в «Воспоминаниях» нигде не называется богом, а душа не богом, а «божественной».

66

Спевсипп – после смерти Платона возглавил Академию. Диоген Лаэртский среди его сочинений называет одно, озаглавленное «О богах». См.: Диог. Лаэрт., IV, 4–5.

67

Аристотель в третьей книге «О философии»… – эта книга до нас не дошла.

68

Сам мир – это бог – Насколько нам известно из сохранившихся сочинений, Аристотель не отождествлял мир с богом. Веллей, по-видимому, приписал Аристотелю идею Стои. Ср.: Аристотель. Метафизика, XI, 8, 1074 В.

69

Кого-то другого – Веллей, вероятно, имеет в виду тот же «ум». Ср.: Аристотель. Метафизика, XI, 7, 1072 В; Он же. Физика, VII, 5, 256.

70

Огонь небесный – ни огонь небесный, т. е. эфир, ни само небо Аристотель нигде в сохранившихся работах не называет богом, однако эпитеты «бессмертный» и «божественный» по отношению к ним применяет.

71

Многочисленные боги – очевидно, боги народной религии, местожительством которых считалось небо.

72

Согласно позднему Аристотелю, «необходимо должна существовать некоторая вечная, неподвижная сущность» (Метафизика, VII, 2, 1028).

73

Спокоен и блажен – по Эпикуру, покой и блаженство – идеальное состояние, в котором пребывают боги. Ср.: I, 24; I, 52.

(34) Да и Ксенократ [74] , тоже ученик Платона, не благоразумнее его в этом вопросе. В своих книгах о природе богов [75] он совсем не описывает божественный облик. Он говорит, что богов восемь: из них пять – те звезды, которые называются блуждающими, и один, который состоит из всех, вместе взятых, остальных звезд, неподвижно прикрепленных к небу, как будто так просто представить себе одно цельное божество, состоящее из рассеянных членов. Он еще добавляет седьмого бога – солнце и восьмого – луну. В каком смысле эти боги могут быть блаженными – понять невозможно. Из той же школы Платона Гераклид Понтийский наполнил свои книги детскими сказками. Он также считает божественными то мир, то разум. Божественностью он наделил также планеты, а у бога отнимает способность чувствовать и приписывает ему изменчивую форму. В той же книге и Гераклид относит к богам небо и землю.

74

После смерти Спевсиппа Ксенократ возглавил Академию (с 339 по 315 г.). И его взгляды Веллей излагает искаженно.

75

В своих книгах – Диоген Лаэртский (IV, 13) упоминает его сочинение «О богах».

(35) А непостоянство Теофраста [76] просто невозможно вынести. Он то ставит на первое место по божественности ум (mens), то небо, то небесные созвездия и звезды. Не следует также слушать и его ученика Стратона, прозванного «Физиком» [77] . Этот считает, что вся божественная сила заключается в природе, и в ней же содержатся причины рождения, увеличения, уменьшения всех вещей, но нет в ней совсем ни чувства, ни облика.

XIV. (36) Зенон же (теперь я перейду уже, Бальб, к вашим) считает божественным естественный закон, который обладает силой повелевать справедливое и препятствовать противному. Как он делает этот закон одушевленным существом [78] , мы не можем понять, хотя нам, конечно, желательно, чтобы бог был одушевленным. Но этот же философ в другом месте называет богом эфир [79] , если только можно представить себе бога, который ничего не чувствует и не отвечает нам ни на молитвы, ни на желания, ни на обеты.

76

Теофраст (371–287) – ученик Аристотеля, также написал три книги «О богах». Ср.: Диог. Лаэрт., V, 42–50.

77

Стратон из Лампсака (Малая Азия) с 286 по 268 г. возглавлял школу перипатетиков.

78

Зенон Китийский (336–270) – основатель стоической школы «считал божественным естественный закон» – ср.: Цицерон. О законах, I, 18; I, 42; II, 8. Диог. Лаэрт., VII, 88.

79

Называет богом эфир – ср.: Учение академиков, II, 126: «Зенону и другим стоикам эфир казался наделенным разумом, верховным богом, который всем управляет».

А в других книгах он считает, что некий разум (ratio), простирающийся на всю природу, наделен божественной силой [80] . Он же приписывает то же самое звездам, затем годам, месяцам, сменам времен года. А когда берется толковать теогонию Гесиода, т. е. происхождение богов [81] , то совершенно уничтожает привычные нам и принятые представления о богах. Ибо он не причисляет к богам ни Юпитера, ни Юнону, ни Весту, ни какое-либо другое божество, имеющее собственное имя, но учит, что этими именами были наделены в аллегорическом смысле неодушевленные, немые объекты природы.

80

Разум… наделен божественной силой – ср.: Диог. Лаэрт., VII, 134.

81

Толковать теогонию Гесиода – Зенон и другие стоики стремились толковать мифы таким образом, чтобы сблизить свои взгляды на богов с народной религией. Примеры подобного толкования Цицерон приводит в речи Бальба. См.: II, 63, сл.

(37) Не менее крупную ошибку допускает в своем суждении ученик Зенона Аристон [82] , считающий, что невозможно познать, какой вид имеет божество [83] . Он говорит, что богу не присуще чувство (sensus), и сомневается даже, живое ли существо бог. А Клеанф, который вместе с вышеназванным слушал Зенона, то говорит, что сам мир есть бог, то наделяет этим названием ум (mens) и душу (animus) всей природы, то решает, что истинный бог – это небесный огонь, самый удаленный и выше всего находящийся, со всех сторон окружающий, все обвивающий и все охватывающий, огонь, который называется эфиром. Он же, словно бредящий, в тех книгах, которые написал против чувственного наслаждения, то измышляет некий образ и облик бога, то всей божественностью наделяет звезды, то считает, что нет ничего божественней разума (ratio). Получается, что у него нигде совершенно не обнаруживается то божество, которое мы познаем нашим умом, стремясь, чтобы понятие о нем совпадало с тем, что, словно отпечаток, заложено в нашей душе [84] .

82

Аристон из Хиоса – стоик, ученик Зенона, впоследствии стал разделять некоторые воззрения киников.

83

Какой вид имеет божество – Зенон учил, что бог не может иметь человеческий облик (ср.: Диог. Лаэрт., VII, 47). Эпикурейцы утверждали обратное.

84

Понятие… в нашей душе – Веллей имеет в виду «пролепсис» Эпикура. См.; I, 43 примеч.

XV. (38) А Персей, слушатель того же Зенона, говорит, что богами стали признавать людей, которые придумали нечто очень полезное для украшения жизни. И сами полезные и спасительные вещи были также названы именами богов [85] , так что он даже говорит, что эти вещи не только придуманы богами, но и сами являются божественными. Но что может быть бессмысленнее, чем наделить божеским достоинством грязные и безобразные вещи [86] , или уже уничтоженных смертью людей причислить к богам, причем все почитание их будет состоять в проявлении глубокой скорби?

85

Полезные… вещи были… названы именами богов – эти взгляды излагает Бальб (II, 80).

86

Грязные и безобразные вещи – такие вещи могут быть вместе с тем очень полезными. Но для эпикурейца немыслимо некрасивое божество (см.: I, 47).

(39) А уж Хрисипп [87] , который считается хитроумнейшим толкователем бреда стоиков, собирает великую толпу неведомых богов [88] , причем настолько неизвестных, что мы не можем даже по догадке их вообразить, хотя наш ум, кажется, может мысленно вообразить что угодно.

Он еще говорит, что божественная сила заложена в разуме (ratio), а также в душе (animus) и уме всей вселенной (universa natura). И сам мир (mundus), говорит он, – это бог и вездесущее разлитие его духа. Он уверяет, что бог – это главная сущность мира, которая заключается в уме (mens) и разуме (ratio), которая все совокупно содержит в себе и все охватывает и проникает. А еще он говорит, что бог – это фатальная сила и необходимость будущих событий. Кроме того, он уверяет, что бог – это огонь и то, что я раньше назвал, – эфир. Затем все то, что по природе своей может течь и распространяться [89] , как, например, вода и земля, и воздух; что бог – это также солнце, луна, звезды, вселенная, которая содержит в себе все, а еще – люди, достигшие бессмертия [90] . (40) Он же утверждает, что эфир – это то, что люди называют Юпитером, а тот воздух, что распространяется над морями, – это Нептун. А земля – это то, что называется Церерой. Подобным образом он толкует имена и остальных богов. Он еще говорит, что сила постоянного и вечного закона, которая как бы является руководителем жизни и наставником в обязанностях, – это Юпитер, а также называет Юпитером фатальную необходимость (fatalis nеcessitas) и извечную истинность (sempiterna veritas) [91] будущих событий. Во всем этом, однако, нет ничего такого, в чем мы могли бы видеть наличие божественной силы. (41) Эти все утверждения можно прочитать в его первой книге о природе богов. Во второй же книге он пытается побасенки Орфея, Мусея [92] , Гесиода и Гомера согласовать с тем, что он сам написал в первой книге о бессмертных богах, согласовать так, что может показаться, будто эти древнейшие поэты, сами того не подозревая, были стоиками. Следуя ему, Диоген Вавилонский [93] в книге, озаглавленной «О Минерве», относит рождение Юпитером и происхождение богини-девы к области естествознания, отделив это от басен.

87

Хрисипп (ок. 280–208 гг.) – преемник Клеанфа во главе Стои. По Диогену Лаэртскому (VII, 7, 183), о нем говорили: «Если бы не было Хрисиппа, не было бы Стои». Ср.: Цицерон. Учение академиков, II, 75. Однако по некоторым вопросам Хрисипп сходился с Академией. Ср.: Диог. Лаэрт., VII, 7, 184.

88

Неведомых богов – Хрисипп деифицировал некоторые абстрактные понятия. Ср.: II, 61 сл.

89

Может течь и распространяться – Хрисипп учил, что четыре стихии находятся в вечном течении и переходе одна в другую (ср.: II, 84).

90

Достигшие бессмертия – ср.: II, 62.

91

Извечную истинность – ср.: Цицерон. О дивинации, I, 125.

92

Легендарный поэт и певец Орфей считался сыном Аполлона. Мусей – ученик Орфея, ему приписывали стихи о происхождении богов и различные прорицания.

93

Диоген Вавилонский (ок. 240–150) – ученик Хрисиппа и одно время глава стоической школы, истолковал известный миф о рождении Афины-Минервы из головы Зевса в аллегорическом смысле: Афина – это мудрость Зевса, которая помещалась в его голове.

XVI. (42) То, что я изложил, – это скорее похоже на бред безумцев, чем на мнения философов, но не намного ведь безрассуднее и то, что распространили голоса поэтов и причинили тем больший вред, чем пленительней их язык. Ибо они вывели богов, воспламененных гневом и безумствующих от похоти, заставили нас увидеть их войны, сражения, битвы, раны; кроме того, – их ненависть, раздоры, разногласия, рождения, смерть [94] , ссоры, жалобы, проявления самой необузданной страсти, супружеские измены, заключения в цепи, сожительство со смертными и в результате – рождение смертного потомства от бессмертных.

94

Заставили… видеть… смерть [богов] – например, Асклепий погиб от молнии, брошенной в него Зевсом.

(43) К заблуждениям поэтов следует присоединить еще вымыслы магов [95] , безумства египтян в этом же роде, затем также представления невежественной толпы, которые вследствие незнания ею истины крайне непостоянны. Тот, кто рассудит, насколько все эти мнения и непродуманны, и безрассудны, должен благоговейно преклониться перед Эпикуром и отнести его к числу тех самых [богов] [96] , о которых сегодня идет речь. Так как прежде всего он один только усмотрел, что боги существуют потому, что сама природа в душе каждого человека запечатлела понятие о них. Есть ли такое племя или такой род людей, который бы без всякого обучения не имел некой антиципации о богах (anticipatio) [97] – того, что Эпикур называет ????????, т. е. некоторые предвосхищенные душою представления о вещах, представления, без которых никому невозможно ни понять, ни исследовать, ни рассудить. Силу и пользу этого выдвинутого Эпикуром положения мы узнаём из известной книги божественного Эпикура «О критерии, или Канон» [98] .

95

Магов – магами в Греции и Риме называли персидских жрецов и мудрецов.

96

К числу… [богов] – Веллей был отнюдь не одинок в такой высокой оценке Эпикура. Ср.: Лукреций. О природе вещей, V, 8.

97

Антиципации о богах – слово anticipatio используется Цицероном для перевода греческого ????????. Эпикурейцы вкладывали в этот термин особый смысл. По Диогену Лаэртскому (X, 33), они «называют „пролепсис“ нечто вроде постижения или верного мнения, или понятия, или общей мысли, заложенной в нас, иначе говоря – память о том, что многократно являлось нам извне». Эпикур учил о бесконечно отделяющихся от вещей образах (??????). Проникая в душу человека, они накладываются друг на друга, накапливаются и запечатлеваются в душе, причем индивидуальные черты отдельных образов как бы стираются и остаются лишь те черты, которые им общи. Они-то и составляют память души, исходное общее знание, praenotio («предзнание»).

98

«О критерии, или Канон», См.: Диог. Лаэрт., X. 27.