«Обезьянник»
Шрифт:
Геннадий остервенело выругался.
– Не расстраивайся, Ген! – примирительно сказал бандитский бригадир. – Главное мы выяснили, а козла Тарасова возьмем за жопу сегодня же ночью! Тепленького, в постельке!!! Вытрясем аки Буратино, потом завалим... если пожелаешь! Лично я не против. Хмырь того заслуживает!
– Чего вытрясать-то?! – хмуро буркнул Филимонов. – Туфтовые баксы «Made in Ичкерия»?!
– Конечно же, нет! – рассмеялся Пастухов. – Принудим падлу оформить генеральные доверенности на нас, а чеченские сожжем. Плюс брюлики, рыжевье, Леркины шубы... Одну, поскромнее, оставим ей, остальные реализуем!
Геннадий скептически хмыкнул.
– Ну чем ты опять недоволен?! – возмутился Виктор. – Ведь будет
– А не кажется ли тебе, Вить, что мы малость опоздали?! И Тарасова теперь днем с огнем не сыщешь!!! – ядовитым тоном осведомился Филимонов.
– Не кажется! – безапелляционно заявил Пастухов.
– Позволь узнать, почему?! – дернул уголком рта Геннадий.
– Интуиция!!!
– Гм, посмотрим...
Некоторое время оба молчали, явно недовольные друг другом, а не принимавший участия в разговоре Васильков с гримасой отвращения на лице рассматривал мерзостные «реквизиты» пыточной камеры...
Наконец вернулся Константин Жаров.
В левой руке он держал пластиковую папку с документами, в правой – туго набитую постельную наволочку.
– Сорок пачек по десять штук в каждой! – весело сообщил он. – Итого четыреста тонн [41] гринов. ПОДЛИННЫХ! Я проверил наугад несколько купюр. Не соврал чича. А сейф я аккуратненько запер по-новой. Будто и не лазил никто!!!
– Великолепно!!! – расцвел в счастливой улыбке бандитский главарь. – Не хило, братва, мы с вами подзаработали!!! Навар предлагаю разделить поровну между участниками операции. По сто штук на брата. Возражения есть?!
41
Тысяч.
Возражений, разумеется, не последовало.
– Вот и чудненько! – жизнерадостно подытожил Виктор. – Пора закругляться. Остался лишь последний штрих.
Он вынул из кармана шариковую ручку, печатными буквами нацарапал на ватмане: «За подмосковный ОМОН» – и одним из пыточных ножей приколол бумагу к груди мертвого Ширвани.
– Переводишь стрелки на ментов? Дабы в корне замяли дело и о жмуриках в подвале, и о трупах на шоссе?! – полюбопытствовал Геннадий.
– В определенной степени да, но не только! – после продолжительной паузы глухо откликнулся Пастухов. – В своем роде это действительно месть!!! За всех русских, убитых чеченами! Омоновцы нам, ясный перец, не друзья, но те... погибшие за Россию... Думаю, вы меня правильно поняли... Кстати, особо допытываться, КТО перемочил имамовских чичей, менты и так вряд ли станут. Посмотрят на здешний гестаповский застенок, на «зиндан»... Да они сами бы их заколбасили с превеликим удовольствием!!!
– Ладно, хорош базарить. Двигаем к логову Тарасова!!!
Все четверо выбрались из усадьбы тем же маршрутом, которым прибыли, и, отойдя от холма на приличное расстояние, с наслаждением сорвали с взопревших ладоней опостылевшие перчатки...
В ночь с двадцать второго на двадцать третье апреля двухтысячного года в усадьбе Тарасова дежурили три гориллообразных охранника: Сергей Левашов, Михаил Поляков и Николай Петушков. В частной жизни они отличались леностью, разгильдяйством, чрезмерным пристрастием к бутылке и т. д. и т. п. Однако службу несли исправно, в строгом соответствии с установленным Геннадием порядком. Парни хорошо усвоили простую истину: облажаешься на работе – себе дороже выйдет! Крут шеф, скор на расправу, не стоит будить в нем зверя...
Согласно филимоновскому «уставу» в ночное время суток секьюрити разрешалось спать по очереди, но сегодня все трое бодрствовали, поскольку с вечера напились от пуза так называемого «купеческого» чая. Раз в двадцать минут один из ребят совершал плановый обход охраняемого периметра.
Держа палец на спусковом крючке «СКС», он бдительно обследовал окна-двери особняка и территорию усадьбы. (Подобная мера предосторожности предусматривалась на случай, если злоумышленники, невзирая на колючую проволоку с током высокого напряжения, все-таки ухитрятся проникнуть внутрь ограды и теперь либо лезут в окно умерщвлять супругов Тарасовых, либо минируют крыльцо, либо... Да мало ли! Наемные убийцы на выдумку горазды!!!) Второй, с карабином на изготовку, страховал товарища, поддерживая с ним постоянную связь по рации, и визуально (через окошко) контролировал ворота. Третий отдыхал на законных основаниях. Вообще-то в настоящий момент реальной необходимости в столь тщательных проверках не было. Дом пустовал почти целую неделю. Хозяева, не сказав ни слова, укатили в неизвестном направлении. Тем не менее охранники не решались нарушить инструкции шефа. Бог знает, что у него на уме. Вдруг нагрянет с инспекцией?! Лучше не искушать судьбу...– Порядок, – зайдя в караульное помещение, пробасил Поляков. – Ни писку, ни шороху!
Михаил поставил «СКС» на предохранитель. Страховавший его Сергей Левашов отключил рацию, не отрываясь, впрочем, от окна.
– Водочки бы! – мечтательно протянул Петушков. (Николай полулежал на низком деревянном топчане лицом к темному экрану выключенного телевизора.)
– Или, на худой конец, самогончику! – вожделенно облизываясь, продолжал развивать мысль он. – Тут в деревне неподалеку бабка одна гонит классный первач и продает недорого... в любое время суток!
– Увянь, синюшник! – начальственно рыкнул старший смены Левашов. – Я тебе покажу бабку, пьянь ненасытная!
– Ишь, трезвенник выискался! – сердито огрызнулся Николай. – Зна-а-а-аем, как ты бухаешь на досуге! Ведрами, блин, хлещешь!!!
– Правильно – на до-су-ге!– вмешался в перепалку Михаил Поляков. – Вспомни, как постоянно говорит Филимон – «После работы хоть залейся, коли здоровья не жаль, но упаси вас Боже нажраться на посту! На запчасти разберу!!!»
– Да я ж просто так, а он с ходу наезжает! Синюшником обзывается! – попытался оправдаться Петушков.
– Просто так только кошки родятся! – неумолимо отрезал Левашов.
– Зазнался ты, Сережа, как старшим смены назначили! Обурел в доску!!! – зло сузив глаза, процедил Петушков. – Ну ничего, ничего! Вернемся домой – потолкуем по душам! Не забудь заранее на прием к стоматологу записаться!
– А ты, падла, в реанимации себе место забронируй! – стиснул кулаки Сергей.
– Ой, напужал! Щас описаюсь! – дурашливо всплеснул руками Николай.
– Тебе, мудак, кровью ссать придется! – мрачно пообещал Левашов. – Для начала, а потом...
В этот момент за воротами наперебой засигналили две машины. Мгновенно позабыв распри, секьюрити дружно ухватились за оружие. Невзирая на уйму недостатков, трусами они не были и в минуту опасности действовали четко, слаженно, как единый боевой механизм.
– Небось азера снова пожаловали! – предположил Левашов, однажды принимавший участие в стычке с азербайджанцами. – На психику, суки, надавить пытаются! Жить не могут без дешевых понтов, уроды чернозадые!.. Короче, я пойду встречать гостей, вы обеспечьте прикрытие. – Сергей вышел на улицу.
Петушков с Поляковым потушили свет и сноровисто заняли заранее предусмотренные огневые позиции. Один на полу у распахнутой двери, другой возле полуоткрытого окна...
Тревога оказалась ложной. Вместо уродов чернозадых перед обалдевшими от изумления ребятами предстал их собственный начальник с раздувшимся, испещренным кровоподтеками лицом и, судя по всему, доведенный до белого каления. Ноздри Геннадия свирепо раздувались, серые глаза метали молнии. Филимонова сопровождали три представителя «крыши», включая бригадира Пастухова.