Обитель вечности

— Думаю, — все же сказал Стивенс, — что нам лучше постучать и…

Второй крик, сдавленный, но продолжительный, ошеломляющий своей невыносимой мукой, заставил его умолкнуть на полуслове. Он бросил растерянный взгляд на Дженкинса, лицо которого стало серым.

— Схожу-ка я за полицией, — быстро произнес тот.

Дверь лифта захлопнулась, клеть со скрипом упала в пропасть, и Стивенс остался один. Надо было идти. Он пошел с неохотой, как человек, которому трудно заставить себя вмешиваться во что-либо, что может нарушить принятый распорядок его жизни.

Табличка на дверях гласила: «Мексиканская импортирующая компания». Через стеклянную панель в мутном свете просматривались довольно многочисленные плавно скользящие тени. Вид такого большого количества людей в этот поздний час насторожил Стивенса. Он слегка нажал на ручку. Дверь, конечно, была заперта. Послышался низкий сердитый мужской голос. Не все слова можно было разобрать, но смысл Стивенс уловил:

— Отдельной от нас деятельности быть не может. Вы или с нами, или против нас. Группа функционирует как в пределах обитания нашего народа, так и вне их…

Раздались одобрительные возгласы. Затем тот же голос продолжил:

— Решайтесь!

Теперь из-за двери донесся взволнованный женский голос:

— Мы должны остаться, даже если начнется атомная война, и вы должны будете убить меня, прежде чем…

Раздался щелчок, а за ним последовал крик боли. Мужчина грязно выругался, но Стивенс не понял, что его рассердило. Он забарабанил в дверь кулаком. Внутри все стихло. Одна тень отделилась от группы и направилась к двери. Щелкнул замок, дверь открылась. Маленький желтолицый человек с огромным носом вперился взглядом в Алисона Стивенса.

— Вы опоздали… — начал было он, но вдруг осекся, изумленно уставившись в лицо незнакомца.

Желтолицый пытался закрыть дверь, но Стивенс подставил ногу и всем своим весом навалился на дверь со своей стороны. Несмотря на отчаянное сопротивление изнутри, Стивенс все-таки открыл ее. Мгновением позже он ступил на порог и громко объявил:

— Я управляющий этой конторой. Что здесь происходит?

Вопрос прозвучал глупо. То, что там происходило, было вполне очевидным. Девять мужчин и четыре женщины застыли, стоя или сидя в напряженных позах. Одна из женщин, удивительно красивая блондинка, была раздета до пояса, сидела, привязанная веревками к стулу. На ее загорелой спине проступили кровавые полосы, на полу рядом с ней лежал кнут. Краем глаза Стивенс уловил, что маленький человечек с большим носом вытягивает из кармана какой-то длинный и тонкий предмет. У Стивенса не было времени рассматривать его. Он бросился вперед и ребром ладони ударил человечка по запястью. Оружие, если это было оно, — сверкнуло в воздухе и ударилось об пол, издав какой-то необыкновенный мелодичный звук, и закатилось под стол, исчезнув из виду. Человечек выругался. В его руках мгновенно появился нож. Но прежде чем он успел им воспользоваться, другой, стоявший рядом с ним мужчина властно осадил его:

— Тезла, прекрати! — и громко добавил, обращаясь к остальным:

— Освободите ее! Пусть она оденется!

Стивенс, который отпрянул от ножа скорее изумленный, чем испуганный, возмущенно заявил:

— Оставайтесь на местах. Сейчас здесь будет полиция.

Мужчина, пытавшийся навести порядок, внимательно посмотрел на Стивенса и в задумчивости произнес:

— Так вы управляющий конторой… Алисон Стивенс… капитан военно-морских сил, получивший звание два года назад. Окончил юридический факультет университета. Что ж, все это прекрасно, но мне бы хотелось знать, что вы здесь делаете в это время.

Он резко отвернулся, не дожидаясь ответа. Ни он, ни другие больше не обращали на Стивенса внимания. Мужчина и две женщины развязали пленницу. Четверо мужчин, стоявшие в углу возле своих каменных идолов, тихо разговаривали. Тезла стоял на коленях и пытался достать из-под стола тонкий и длинный предмет, который несколькими минутами раньше был у него в руках. Прошло еще несколько секунд, потом кто-то сказал: «Пошли!» Все они начали выходить из комнаты, проходя мимо Стивенса, который, чувствуя превосходство противника в численности, не пытался никого остановить.

— Задняя лестница, — спокойно произнес мужской голос, когда все уже были в коридоре.

Через минуту Стивенс остался в обществе молодой белой женщины, которая продолжала судорожно застегивать пуговицы на блузке. Наконец она преуспела в этом и схватила меховое пальто, которое валялось на полу возле стола. Нагибаясь за ним, она слегка покачнулась.

— Осторожно, — сказал Стивенс.

Она быстро накинула пальто. Ее глаза сузились:

— Занимайтесь своим делом! — бросила она и направилась к двери.

В этот момент раздался звук остановившегося в коридоре лифта, и женщина замерла. Постояв мгновение, она угрюмо произнесла:

— Я должна поблагодарить вас.

Но в ее зеленых глазах не было ни тени дружелюбия. Стивенс, который уже начал успокаиваться — хотя и был удивлен ее поведением, — насмешливо парировал:

— Надеюсь, ваше решение поблагодарить меня не связано с появлением полиции.

Шаги быстро приближались. Наконец в дверях вырос патрульный полицейский, за ним маячила фигура Дженкинса, который участливо спросил:

— Все в порядке, мистер Стивенс?

— Что здесь происходило? — рявкнул полицейский.

Стивенс повернулся к девушке:

— Может быть, леди объяснит.

Она покачала головой.

— Не имею понятия, зачем вас вызвали, сэр. Очевидно, кто-то сделал это по ошибке.

Стивенс заморгал от изумления.

— По ошибке?! — воскликнул он.

Она пристально смотрела на него. Ее глаза казались зелеными озерами невинности:

— Не знаю, что вы подумали, но здесь просто проходила небольшая церемония исполнения ритуала, как вдруг… — она повернулась к полицейскому, — …этот человек начал барабанить в дверь… — И она показала на Стивенса.

— Церемония?.. — переспросил патрульный, обводя глазами комнату и задержавшись взглядом на каменных фигурах.

Стивенс догадывался, что подумал о нем этот человек, но ему не в чем было упрекнуть полицейского. Удивленный тем, что девушка все отрицает, он почувствовал себя неловко, и ему захотелось побыстрее покончить со всем этим странным делом. Однако он все-таки объяснил, что слышал крики, доносившиеся из этой комнаты. Патрульный повернулся к девушке:

— Что вы скажете на это, мадам?

— Это недоразумение. Мы исполняли ритуал… — Она пожала плечами и неохотно продолжила: — Впрочем, я понимаю, что у мистера Стивенса имелись основания для беспокойства.

Стивенсу было ясно, что ситуация исчерпала себя. Полицейский осведомился у него, не хочет ли он выдвинуть какое-либо обвинение, но с его стороны это было простое соблюдение формальностей. Без свидетельских показаний жертвы никакому обвинению все равно не дали бы ходу. Девушка положила всему конец, осведомившись:

— Я могу идти, сэр?