Обман

День тянулся так долго, что показался мне бесконечным. Утром я два часа посидела около постели раненого, чтобы Адриан мог немного поспать, и блестящие от температуры глаза Гарри и его пунцовое лицо меня порядком напугали. Тем не менее он не бредил, голова у него была совершенно ясная. Он сразу узнал меня и даже отпустил какую-то шутку насчет повышенного внимания, которым он был окружен.

— Мне так плохо оттого, что вас ранили, Гарри, — сказала я. — Это моя вина. Но я вам так благодарна! Вы спасли мне жизнь.

— Этот ублюдок собирался вас застрелить.

— Да, в этом нет никаких сомнений. Я никогда никого не была так рада видеть, как вас, когда вы появились, — сообщила я раненому и еще раз повторила:

— Вы спасли мне жизнь.

Глаза Гарри сверкнули.

— Кейт, вы не могли бы дать мне воды? — попросил он.

— Конечно.

Я села рядом с ним и, держа его за руку, стала говорить с ним о том о сем, но через некоторое время заметила, что он становится все более рассеянным и то и дело посматривает на дверь. Когда она наконец открылась и вошел Адриан, лицо Гарри выразило явное облегчение.

— Ну, как твои дела, парень? — спросил Адриан, подходя к кровати с противоположной от меня стороны.

— Хорошо, — ответил Гарри. — Кейт замечательно обо мне заботится.

— Нисколько в этом не сомневаюсь, но теперь тебе придется на какое-то время примириться с тем, что твоей сиделкой буду я. Кейт пойдет прогуляться в саду с леди Мэри.

Мне меньше всего хотелось гулять по саду в компании леди Мэри, но я не стала спорить и поднялась на ноги. Адриан, как заправский доктор, приложил ладонь ко лбу раненого.

— Температура все еще держится, — сказал Гарри.

— Такой жар очень часто бывает при огнестрельных ранениях, — заметил его старший брат. — Я это видел своими глазами сотни раз. Через несколько дней ты будешь здоров как бык.

Я заметила, что Гарри внимательно вглядывается в лицо Адриана. Адриан тоже обратил на это внимание и улыбнулся.

— Не жалуйся, братишка, — сказал он. — Ты в хорошем, теплом доме, в мягкой теплой постели, рядом с тобой находится красивая молодая женщина, которая то и дело говорит, что ты настоящий герой. Позволь заметить, что такие условия куда лучше, чем грязная палатка где-нибудь в Испании.

— Я и не заметил, что жалуюсь, — парировал Гарри.

Адриан посмотрел на меня и повел головой в сторону двери. Наклонившись, я поцеловала Гарри в его по-прежнему горячий лоб и сказала:

— Я загляну к вам попозже.

— Время принимать лекарство, — сказал Адриан. Гарри в ответ жалобно застонал.

Я вышла из комнаты.

Леди Мэри в самом деле поджидала меня на верхней площадке лестницы. Я подумала, что мне слишком трудно придумать предлог для того, чтобы отказаться от прогулки с ней, и потому не стала противиться. На террасе к нам присоединился мистер Беллертон.

— А у вас, когда вы получили ранение, был жар, мистер Беллертон? — спросила я, идя вместе со своими спутниками по одной из посыпанных гравием дорожек, которыми изобиловал сад леди Барбери.

— Конечно, леди Грейстоун, — последовал ответ.

Мне стало немного легче.

— У брата моего мужа высокая температура, и меня это очень беспокоит, — призналась я. — У него такой больной вид.

— А куда он ранен, леди Грейстоун?

— В правое плечо.

— Пуля застряла в теле?

— Да. Доктору пришлось ее извлекать.

— Вот поэтому у него и поднялась температура, — пояснил Беллертон. — Это всегда происходит, когда приходится вытаскивать пулю.

— Но в таких случаях пациент всегда выздоравливает? — с беспокойством спросила я.

— Обычно да, — ответил Беллертон.

— Обычно?! — воскликнула я, останавливаясь. — Но мой муж сказал, что он уверен в том, что Гарри выздоровеет.

— Если лорд Грейстоун вам так сказал, то вам совершенно не о чем беспокоиться, леди Грейстоун, — сказал мистер Беллертон. — Он видел столько ран, что научился хорошо разбираться в таких вещах.

Именно это я и твердила в последние часы самой себе. Но я видела морщинку беспокойства, появлявшуюся между бровей Адриана, когда он смотрел на брата, и это лишало меня уверенности в благополучном исходе.

— Я убеждена, что большинство смертей во время войны на Пиренеях было результатом отсутствия надлежащего ухода, — вставила леди Мэри. — Брату вашего мужа это не грозит, леди Грейстоун.

Как ни неприятно было мне слышать от нее слова утешения, я все же не могла не отметить, что они прозвучали довольно убедительно и оказали свое действие. Кивнув леди Мэри в знак того, что я приняла их к сведению, я снова зашагала по дорожке.

— Что же все-таки произошло вчера вечером, леди Грейстоун? — спросила леди Мэри. — Сегодня до нас дошли самые невероятные слухи. Вы знаете, что следом за Гарри в дом принесли лорда Стейда?

— Он что, все еще здесь, в доме? — спросила я, мгновенно придя в бешенство.

— Нет, — сказал мистер Беллертон. — Сегодня утром он уехал домой в почтовой карете.

Оба мои спутника не стали меня больше расспрашивать, но смотрели с таким любопытством, что я, не выдержав, спросила:

— А что, разве никто не знает, что случилось?

Леди Мэри и мистер Беллертон отрицательно покачали головами. Тогда я решила, что будет лучше, если люди узнают правду, а не будут питаться домыслами и сплетнями. Мне пришло в голову, что если попытаться сохранить все происшедшее в тайне, то это может породить всевозможные спекуляции.

— Ну что же, могу сразу сказать, что я не пыталась убежать со Стейдом, — ядовито сказала я.

Леди Мэри и мистер Беллертон переглянулись, а я, заметив это, чертыхнулась про себя: значит, кое-кто уже успел предположить и такую глупость?

— Такое, само собой, и в голову никому не приходило, леди Грейстоун, — сказала леди Мэри, однако я ей не поверила.

— Думаю, будет лучше, если я сама расскажу вам эту историю, — сказала я и изложила моим спутникам все так, как было на самом деле. К тому моменту, когда я закончила, их глаза от удивления едва не вылезали из орбит.

— Ну и мерзавец, — с чувством сказал мистер Беллертон.

— Мне бы хотелось, чтобы его повесили, четвертовали, а потом отрубили ему голову и выставили где-нибудь на колу на всеобщее обозрение, — в сердцах сказала я.