Обман

— Мне будет тяжело сообщить Пелли о том, что Сорен решил продлить свое путешествие и отправиться в Северные королевства.

— Да, это будет непросто. Но ты же знаешь, совы легко смиряются с такими вещами. У Пелли есть дети, она быстро утешится. Кроме того, давай посмотрим правде в глаза — Сорен всегда был предан стае гораздо больше, чем своей семье. Должно быть, Пелли, как и ты, уже не раз чувствовала себя лишней.

— Ты совершенно прав! — воскликнул Корин. — Но мне бы не хотелось говорить ей об этом… о возможном предательстве. Надеюсь, она ничего не заподозрит.

Тихо рассмеявшись, Стрига покачал головой:

— На твоем месте я бы не стал об этом беспокоиться. Ты же знаешь, что наша милая Пелли никогда не отличалась особым умом.

При этих словах что-то слабо всколыхнулось в желудке Корина, и на какую-то долю секунды он почувствовал тень сомнения, но предпочел оставить ее без внимания.

— Я никогда не знал об этом месте! — изумленно проухал Бубо, обводя глазами толстые скрюченные корни. Мелкие нитевидные корешки густой бородой свисали сверху, гладя сов по головам.

— Когда я прилетела на дерево, чтобы поселиться здесь и стать подругой Сорена, стая и Отулисса специально привели меня сюда, — сказала Пелли.

— Мы не хотели иметь секреты от Пелли, — пояснила Отулисса. — Она была женой Сорена, а у супругов не должно быть тайн друг от друга. Кроме нас об этом месте знают еще несколько сов. Пелли просто умница, что решила провести здесь секретное заседание парламента! В парламентском дупле в последнее время стало слишком много посторонних. С каких это пор гостям острова разрешено присутствовать на заседаниях парламента? Я вообще не понимаю, кто дал право так себя вести всем этим совам, которые болтаются на нашем острове с самой Хулиганской ночи? — возмущенно воскликнула она.

— Значит, если я правильно понял, — уточнил Бубо, — тут, среди корней, можно слышать все, что происходит в парламенте, но при этом не бояться быть услышанным?

— Именно так, — кивнула Отулисса. — Строго односторонняя система.

— Это самое секретное место на всем острове, — добавила Пелли. — И единственное, где мы можем собраться все вместе. В это время нас никто не хватится.

— Надеюсь, мы тут все поместимся, — пробормотал Бубо, оглядываясь кругом.

Отулисса тоже повертела головой и вздохнула. Грустная тень промелькнула в ее янтарных глазах.

Они передали приглашение всем членам парламента. Мартин, Эглантина и Руби должны были проводить всех желающих в секретное убежище. После того как вернувшаяся Пелли сообщила Отулиссе о том, что члены стаи объявлены изменниками, было принято решение приступить к немедленным действиям. Однако ни в коем случае нельзя было допустить необдуманных поступков. Прежде всего нужно было незаметно пересчитать новых сов, поселившихся на наружных ветвях и в гостевых дуплах Великого Древа после Хулиганской ночи. Гости часто прилетали на остров, однако никогда еще не задерживались на нем так надолго и в таком большом количестве. Затем следовало обсудить последнюю новость, касавшуюся письма, только что полученного Корином. Пелли не сомневалась, что это письмо было такой же фальшивкой, как и изготовленный Бубо уголь. Все собравшиеся чувствовали, что ситуация ухудшается с каждым днем. Их страшила приближавшаяся Ночь больших костров. Нужно было готовиться к худшему, но все понимали, что сражаться на собственном острове, на своем дереве, было слишком опасно.

Труднее всего для Пелли оказалось прикинуться полной дурой, когда Корин вызвал ее и зачитал второе письмо. Ей пришлось притвориться, будто она верит каждому слову этой фальшивки. Она должна была выглядеть доверчивой простушкой, но при этом желудок у нее кипел, а разум отмечал малейшие подробности происходившего. В такой ситуации наигранная наивность была лучшей защитой. Еще до того как Корин закончил чтение письма, в голове у Пелли начал складываться план, и она не позволила чувствам взять верх над рассудительностью.

Постепенно, по двое, парламентарии стали собираться в потайной комнате под корнями.

— Несмотря на то что это место совершенно звуконепроницаемо, я предлагаю говорить тише, — сказала Пелли, обводя глазами членов парламента. Некоторые из них, например Элван, были глубокими стариками и уже много лет занимали кресла в парламенте. Другие, как Сильвана — красивая пещерная сова, опытная наставница клюва следопытов, были новичками. Но все они, как один, пришли в тесное убежище под корнями, и в глазах их светилась решимость, смешанная с робкой надеждой. Они все были глубоко удручены состоянием своего короля, тревожились по поводу появления незнакомых сов на острове и презирали голубую сову, называвшую себя Стригой.

— Здесь мы в безопасности, — повторила Пелли, желая, чтобы совы почувствовали себя свободнее. — То, что я вам сейчас покажу, потрясет вас до глубины желудка. Сразу скажу, что я ни на секунду не поверила в это, и знаю, что вы поступите точно так же. — С этими словами она развернула объявление, сорванное с дерева. Собравшиеся обступили листок бумаги, и по мере того как они читали, клювы их сами собой начали раскрываться.

— Возмутительно! — горячим шепотом воскликнул Элван. — Я не верю ни единому слову!

— И я тоже! — подтвердили многие другие члены парламента, энергично кивая головами.

— Где ты это достала? — спросила Сильвана.

— Я летала на материк, чтобы спрятать настоящий уголь Хуула, — ответила Пелли.

Повисла мертвая тишина.

— Значит, в дупле Корина сейчас хранится ненастоящий уголь? — спросил Пут, мохноногий сыч, многие годы тренировавший клюв всепогодников.

— Да. Это фальшивка. Я сам зарядил живец, — ответил Бубо.

— Но как такое возможно? Неужели Корин сошел с ума?

— Не думаю, — покачала головой Пелли. — Я знаю, что в детстве и юности Корин пережил очень тяжелые времена, и не дай Глаукс кому-то из нас выстрадать столько, сколько он выстрадал. Но сейчас не время думать об этом. Мы должны действовать. Когда я прочитала эту омерзительную бумагу, то сразу подумала: если стая ее увидит, она сразу же отправится на Великое Древо. Но потом я поняла…

— Что это ловушка, — тихо прошептал Элван.

— Вот именно, Элван, это западня. Вспомните этих незнакомых сов, которые остались на нашем острове после Хулиганской ночи. Помяните мое слово, они затевают что-то нехорошее!

Совы дружно закивали.

— Что же нам делать? — спросил Пут.

— Прежде всего, мы должны изображать полное неведение. На мое счастье, Стрига считает меня полной дурой. А Корин соглашается со всем, что ему говорит Стрига. Но мы должны быть готовы к худшему.

— Что мы должны делать? — спросил Мартин.