Обманутая

Лаура взглянула на часы. Стрелки показывали без четверти шесть. Она перевела взгляд на плату микроволновой печи, там значились те же цифры — 5:45. Судорожно всхлипнув, она сделала глубокий и медленный вдох и заставила себя расслабиться.

Джефф должен был быть где-то. Он жив, здоров и невредим. Должно же быть объяснение всему происшедшему — какое-то недоразумение, неполадки связи. Через некоторое время они будут весело смеяться над неразберихой этой ночи.

И, уцепившись за эту мысль, Лаура направилась к лестнице. Если Джефф в ближайшее время появится дома, ей бы не хотелось выглядеть уставшей и измученной. Ничто не освежает так, как ванна.

Ванная была ее радостью и гордостью. С высоким потолком, просторная, освещенная естественным светом, она была выложена разноцветным мрамором сочных темнозеленых тонов. Белые полотенца и половики. Обои с размашистым цветочным узором — белое на зеленом. И наконец, главный элемент декора — растения, расставленные повсюду, где только было возможно. Они придавали помещению вид лесного ущелья.

Пока Лаура включала воду, раздевалась и залезала в ванну, обогреватель нагрел воздух. Лаура погрузилась в воду, вытянулась и закрыла глаза. Она глубоко вдохнула и выдохнула и снова повторила вдох и выдох, чтобы расслабить мышцы живота. Сконцентрировавшись, она расслабила руки, потом бедра, колени и стопы, пока все конечности не всплыли на поверхность и не начали покачиваться на воде в такт ее дыханию.

Услышав скрип в спальне, Лаура открыла глаза.

— Джефф? — возбужденно позвала она и затаила дыхание.

— Это я, мама. С тобой все в порядке?

Мышцы живота снова начали дрожать.

— Все в порядке, малышка. Я просто принимаю ванну, — откликнулась Лаура, стараясь, чтобы ее голос звучал не слишком разочарованно.

— Никаких новостей, пока я была под душем?

— Нет.

— Хочешь, чтобы я посидела у телефона?

Лаура знала, что, если зазвонит телефон, она выскочит из ванны со скоростью пули.

— Это будет замечательно, — сказала она. — Я здесь немного полежу и отмокну, а потом приготовлю нам завтрак.

— А не рановато для завтрака?

— Думаю, я сделаю вафли.

— Я не хочу есть.

— И может быть, сварю яйца.

— Я буду внизу, мама.

— Хорошо. Я скоро приду.

Чувствуя удовлетворение, оттого что ей удалось разговаривать сравнительно нормальным голосом, Лаура вытащила из воды руку и принялась рассматривать свои ногти. Ночью она хорошо потрудилась над ними, снимая светлый лак. Сегодня вечером им с Джеффом предстоит идти на обед, а завтра — на встречу акционеров политического фонда. Надо будет покрыть ногти лаком. Перед обедом. Или перед встречей акционеров.

Куда подевался Джефф?

Ощутив прилив паники, она села, кинула взгляд на дверь и всмотрелась в циферблат часов, оставленных на комоде. Часы показывали пять минут седьмого.

— Ну же, Джефф, — с мольбой прошептала она и вылезла из ванны. — Давай, давай.

Натянув габардиновые брюки и свободный кашемировый свитер, она поспешно наложила косметику на лицо, провела щеткой по золотисто-каштановым волосам, доходящим до плеч, проглотила две таблетки аспирина и направилась к лестнице.

Дебра сидела на кухне в школьной форме — обшитые тесьмой легинсы под короткой джинсовой юбкой и блузка со стоячим воротничком, поверх которой шерстяной свитер. Она как-то странно посмотрела на Лауру:

— Почему ты так оделась?

— У меня деловые встречи все утро.

— Ты собираешься идти на деловые встречи? Папы не было всю ночь, у нас нет ни малейшего представления, где он, а ты отправляешься на встречи?

— Он появится. — Лаура взглянула на часы. Они показывали почти половину седьмого. — Теперь уже скоро. Вот увидишь. — Она достала вафельницу и вытащила из холодильника картонную упаковку апельсинового сока. — Хочешь?

— Как ты можешь думать о еде в такое время?

Лаура сомневалась, что ей удастся проглотить хоть кусочек, но надеялась, что Дебра поест, и налила ей стакан сока.

— Мы должны думать о будущем. Паника не поможет. Надо сохранять спокойствие.

— Я не пойду в школу.

— Пойдешь. И пока ты учишься, я буду звонить по телефону, если твой отец не появится.

— А что, если он попал в автокатастрофу — например, съехал с дороги и врезался в дерево, — и полиция обнаружит его, когда взойдет солнце?

— Тогда они вызовут меня.

— А ты вызовешь меня?

Заметив страх в глазах Дебры, Лаура протянула руку и обняла ее. Приятно было ощутить человеческое тепло.

— Конечно вызову. Что бы я ни услышала, я тут же сообщу тебе. Годится?

— Не совсем. Не понимаю, почему я не могу остаться дома. Я все равно ничего не пойму в школе, когда мои мысли будут здесь.

В этом был свой резон. Даже в лучшие времена Дебра была не самой блестящей ученицей. Но Лауре нужно было выставить ее из дома. Какой бы рассеянной дочь ни была в школе, лучше ей быть там, чем сидеть дома в ожидании звонка. Кроме того, если Джефф не появится и утро не принесет никаких известий о нем, Лауре придется обратиться за помощью, и создастся действительно неприятная ситуация. При одной мысли об этом Лауру бросило в дрожь.

— Будь добра, принеси газеты.

У Дебры расширились глаза.

— Ты думаешь, может быть, что-нибудь в «Сане»?

— Нет, просто хочу узнать, что делается в мире.

В заголовках об экономическом спаде и напряженности в районе Персидского залива Лауре виделась какая-то противоестественная обыденность.

— Дождь идет.

— Уже перестал. Принеси газеты, малышка. Пожалуйста.

Не дожидаясь ответа, Лаура открыла нижний ящик стола и достала миксер. Когда Дебра вернулась с «Уолл-стрит джорнел» под мышкой и раскрытой «Сан» в руках, Лаура энергично взбивала деревянной ложкой тесто для вафель. Она вылила порцию в раскаленную вафельницу, и шипение теста заглушило шелест газетных страниц. Вафли были готовы как раз к тому моменту, когда Дебра отложила газету в сторону.

— Ничего, — с отвращением промолвила она. — Где он?

Лаура вилкой выложила вафли на тарелку.

— Не знаю.

— Что с ним случилось?

— Хочешь, я взобью сливки?

— Нет! Я не буду есть, мама.

— Ты должна поесть. Ты же любишь вафли.

— Я уже сказала тебе, что не хочу есть.

— Тебе надо поесть.

— Я не могу! — И, встав из-за стола, Дебра исчезла в коридоре.

Лаура резко ощутила свое одиночество.

— Ты куда?

Она поняла, что в глубине души хочет, чтобы Дебра осталась дома, — хотя бы для того, чтобы рядом была живая душа. Однако разум подсказывал ей — Дебру надо отправить в школу, дабы оградить ее от потрясений.

— За учебниками, — донеслось издали.

Лаура тупо уставилась на тарелку с вафлями, которую держала в руках, потом перевела взгляд на вафельницу, посмотрела на оставшееся тесто и залила вторую порцию. Когда Дебра вернулась, вторая порция вафель была готова и на подходе была уже третья.