Обманутая

Она услышала шорох ботинок и поняла, что и Блейк развернулся к реке.

Так они простояли несколько минут. Мёртвая тишина обволакивала их, словно облако.

Минуты превратились в часы. Солнце поднялось высоко, а Кейтлин продолжала смотреть на воду Гудзона. Она посмотрела на песчаный пляж и подумала о Калебе, о скалах Аквина, об их ночи. Она вспомнила лошадей, брызги волн, песчаный пляж, скалы, пещеру… Она поняла, что жутко скучает по нему. Грусть была такой сильной, что от неё болело в груди. Прошло так мало времени, как же случилось так, что всё изменилось?

Кейтлин чувствовала сверхчеловеческую силу. Оглядев своё тело, сияющее в лучах солнца, она вынуждена была отметить, что оно стало более подтянутым и спортивным, чем раньше, когда она была человеком. Действительно, очень многое изменилось в её жизни. Самое странное было то, что сейчас она жила в большей гармонии с самой собой, чем раньше. Ей нравилось быть чистокровным вампиром. Кейтлин даже казалось, что именно так всё и должно быть. Всю жизнь Кейтлин пыталась найти своё место в этом мире, не зная, ни где находится её дом, ни кем была она сама, поэтому теперь ей казалось, что всё происходит именно так, как должно быть. Она была вампиром, и ей это нравилось. Она чувствовала, что нашла свой дом здесь, на этом острове, с этим кланом, с новыми друзьями. Если Калеб исчез из её жизни навсегда, то, по крайней мере, теперь она знала, кем является.

Кейтлин наблюдала за рекой многие часы, смотря, как высоко всходит солнце. Тишина настолько проникла в её сознание, что она совсем забыла, что на этой площадке был ещё кто-то помимо неё. Ей нравилось, что развалины находились далеко от замка, давая Кейтлин возможность насладиться природой и слиться с ней. Как хорошо, что Роза была рядом. Если дежурство сводилось только к этому, то она готова была нести службу хоть каждый день.

Ветер нёс прохладу, которая помогала Кейтлин сконцентрироваться. Ей даже казалось, что ветер проникал внутрь и словно бы очищал её от тягот прошлого, позволяя отпустить его и жить дальше.

Почувствовав первый приступ голода, Кейтин задумалась о том, когда же будет ужин. В эту самую минуту она услышала пронзительный крик над головой.

Отклонившись назад и прикрыв глаза ладонью, Кейтлин посмотрела в небо. Звук не был похож на обычный крик птицы.

Звук привлёк внимание Блейка. Он тоже поднял голову и посмотрел вверх. Они увидели, что над ними кружил большой сокол, нарезая круг за кругом и спускаясь всё ниже. К удивлению Кейтлин, вскоре сокол приземлился рядом с ними на край каменной стены. Сокол посмотрел прямо на Кейтлин и снова крикнул.

Кейтлин не знала, что ей делать. Птица была такой огромной, красивой и важной.

«Кто это?» – спросила она.

«Сокол», – ответил Блейк.

Кейтлин посмотрела не него с удивлением.

«Вампиры обычно используют их, как курьеров», – добавил он.

«Курьеры?» – переспросила Кейтлин.

Блейк положил на землю копьё, подошёл ближе и указал на шею птицы.

Кейтлин пригляделась и увидела маленькую металлическую шкатулку, закреплённую у её головы.

«Открой её, – сказал Блейк. – Внутри есть для тебя послание».

«Для меня? – удивлённо спросила Кейтлин. – Откуда ты знаешь, что оно для меня?»

«Сокол смотрит на тебя, а не на меня», – пояснил Блейк.

Кейтлин осторожно подошла ближе, протянула руку и открыла шкатулку на шее птицы. Стоило ей это сделать, как сокол тут же вспорхнул крыльями и улетел, немало испугав девушку. Через несколько секунд он был уже высоко в небе, направляясь в сторону горизонта.

Кейтлин посмотрела не лежащую в руке шкатулку. Кто мог отправить ей такое сообщение?

Дёрнув замок, она увидела, как крошечная шкатулка открылась. Внутри лежал сложенный в несколько раз лист бумаги. На обороте было выведено: «Для Кейтлин».

Стоило ей взять лист в руки, как каждая клетка её тела почувствовала, что послание было от Калеба. Это он написал ей письмо.

Кейтлин подняла глаза к небу и глубоко вздохнула. Эта записка разбередила сердечную рану, от чего та стала ныть ещё сильнее. Кейтлин чувствовала, что её одолевает целая буря эмоций. Зачем он написал письмо? Почему он не может просто оставить её в покое? Он был сейчас с Сэрой, у них был ребёнок. Было очевидно, что Кейтлин для него больше ничего не значила. Так зачем всё это? Зачем попусту её беспокоить? Разве могло в этом письме быть что-то, что могло изменить ситуацию?

Кейтлин была близка к тому, чтобы разорвать письмо на мелкие кусочки и выбросить их в реку, только она не хотела делать это на глазах у Блейка. Это вызвало бы слишком много вопросов. Кроме того, часть её всё-таки хотела прочитать это письмо.

Как бы там ни было, но заставить себя его открыть Кейтлин не могла. У неё были сомнения насчёт того, сможет ли она когда-нибудь заставить себя это сделать. Пусть пока оно останется непрочитанным.

Кейтлин положила письмо в карман, развернулась и направилась к своему месту.

Она чувствовала на себе взгляд Блейка. Сокол вызвал в нём любопытство.

«Ну? – сказал он. – Разве ты его не прочтёшь?»

«А тебе какое до этого дело?» – ответила Кейтлин, не поворачиваясь. Хоть что-то пробудило в нём интерес. Значит, он был скорее жив, чем мёртв.

«Вампиры посылают сообщения только в самых крайних случаях. Ты должна это уважать. Тебе следует прочитать письмо».

«Повторяю свой вопрос, – сказала Кейтлин, повернувшись и взглянув на Блейка. – Тебе какая разница?»

«Я просто не понимаю, почему ты не хочешь открыть письмо. Это бессмыслица какая-то», – ответил он.

«Может, я просто не хочу его читать, – с вызовом сказала Кейтлин. – Может, я никогда его не открою».

Блейк внимательно посмотрел на неё. В этот самый момент свет озарил его лицо и бледно голубые глаза. Кейтлин не смогла упустить из вида, насколько он был красив. Она буквально заставила себя отвести взгляд.

«Ты знаешь от кого оно?» – не унимался Блейк.

Кейтлин не ответила.

«Ну конечно, ты знаешь, – ответит он сам себе, – поэтому-то ты и не хочешь его читать… Должно быть, оно от того, кого ты пытаешься забыть, – продолжил парень, рассуждая вслух. Вдруг его осенило. – Оно от твоего парня?»

Кейтлин долго не отвечала на вопрос.

«У меня нет парня», – наконец проговорила она. Кейтлин говорила от чистого сердца, хотя письмо и жгло ей карман. Она не знала, кем считать теперь Калеба, но была уверена, что не могла называть его своим парнем.