Обмен мирами
Шрифт:
Уцелевшие каперы стремительно приближались, облегчая защитникам задачу. Омал сообразил, что теперь можно стрелять прицельно. В ярком, хотя и незримом в пустоте свете бортовых прожекторов отчетливо различались не только скафандры нападавших, но и отдельные детали. Омал прицеливался в самые уязвимые места – баллоны и прозрачные купола гермошлемов. После наиболее удачного попадания скафандр врага разносило в клочья, и обезображенный труп, беспорядочно кувыркаясь, уносился в пространство. В скафандре мог оказаться человек или любое другое мыслящее и чувствующее существо, но Омал не думал об этом. В горячке боя он вообще ни
Он так увлекся этим процессом, что не заметил, как первые из нападавших «прилипли» к корпусу «Тувии», как они открыли ответный огонь, как беззвучно взорвался рядом с ним скафандр.
Чей? Могучего старпома Уэйнбаума? Закадычного друга и отважного авантюриста Бердо?
Некогда ужасаться и плакать, надо выбирать, целиться и нажимать. Пока боевые товарищи прикрывают тебя от тех, кто уже вступил на обшивку космической яхты – твоей, между прочим! – ты должен уничтожать тех, кто еще парит в межпланетной бездне уязвимым мотыльком в беспощадном блеске прожекторов…
Ма бахт! Где он, этот беспощадный блеск?! Ма бахт и ма бахт!..
«Мотыльки» исчезли. Исчезли, потому что погасли прожекторы. И защитники «Тувии» все равно что ослепли.
– Капитану «Тувии», – прохрипел в наушниках голос командира капера. – Вы окружены, сдавайтесь!
Теперь прожекторы вспыхнули на борту барражира, осветив корпус яхты и всех, кто на нем находился. Омал увидел нескольких человек в незнакомых скафандрах, которые держали защитников «Тувии» на мушке.
– Ни за что! – немедленно ответил Саймак.
– Вы забрали жизни некоторых моих людей, – отозвался капер, – но ваши жизни мне не нужны. Сдайтесь – и всё!
– Милосердие бандита, – пробурчал капитан. – Сдадимся, если у вас силенок хватит!
– Не говорите глупостей, капитан, – прозвучал ответ. – Прекратите сопротивление, и мы высадим вас на Весту.
– Мисс Брэкетт, – сказал капитан, переключившись на внутреннюю связь. – Что там «Двуглавый»?
– На подходе, капитан! – отозвалась штурман.
– Передайте, что мы очень на них рассчитываем.
– Ну, так что вы решили, капитан? – снова заговорил командир капера.
– Хорошо, ваша взяла, – сказал после некоторого раздумья Саймак, – но я требую, чтобы до нашей высадки на планетоид мы оставались на борту «Тувии». Вы можете оставить с нами пару своих головорезов.
– Не в вашем положении что-либо требовать, – сказал капер, – но извольте. Мои парни, которые сейчас рядом с вами, проследят, чтобы вы не наделали глупостей. И, кстати, сдайте-ка им свои пушки…
Каперы двинулись к защитникам яхты, протягивая руки, чтобы принять у «капитулянтов» оружие.
– А ну навались, ребята! – вдруг крикнул Саймак и первым бросился на ближайшего бандита.
Омал вскинул атомик, но выстрелить не успел. Страшной силы рывок сдернул его с корпуса яхты. Кувыркаясь, Омал полетел в пространство, и с каждым оборотом «Тувия» уходила от него все дальше и дальше.
2
Пленника втолкнули в узкую, словно пенал, каморку. На барражире каперов была невесомость, и он изрядно приложился носом о внутреннюю поверхность гермошлема. К счастью, не до крови. Однако удар получился болезненным. Сквозь туман застилавших глаза слез Омал смутно различил
мерно подрагивающее пятно света. Свет проникал через отдушину, где вяло крутился вентилятор.Сморгнув кое-как слезы, Омал попытался обследовать каморку. Особого труда это не составило. Выяснилось, что достаточно протянуть руки, чтобы коснуться противоположных стен. А расстояние от пола до потолка едва превышало рост узника. И все. И никаких удобств. Не говоря уж о роскоши. Оставалось определить, пригоден ли воздух в каморке для дыхания. Вряд ли каперы решили его удушить. Для этого у них было предостаточно возможностей еще тогда, когда недавнего яхтовладельца волокли через межпланетную бездну к жабоподобному кораблю бандитов.
Омал приподнял забрало шлема. Воздух в каморке был не слишком свежий, отдающий сложной смесью запахов – от аммиака до гнилой капусты. Ладно, сойдет. Чистый кислород в баллонах лучше поберечь. Мало ли…
Омал откинул колпак. Ну и вонь… Впрочем, в роскошных салонах «Тувии» сейчас пахло еще хуже. Там пахло предательством. Капитан Максимилиан Саймак, правнук легендарного Первотворца, вот так вот запросто отдал в лапы космических бандитов владельца судна, которым командовал! Что это, как не предательство? А друг Артур, он-то почему не вмешался? Или Бердо все-таки погиб? Ведь взорвался рядом чей-то скафандр… Эх, Артур, Артур, дружище Арчи…
Полумысль-полувоспоминание снулой рыбой всплыла в подсознании Омала.
«Разговор в каюте… Мне было худо, а они говорили обо мне… Их было двое, и говорили они знакомыми голосами… Один называл другого «доком», а тот его… Арчи! Артуром то есть… И о чем же они говорили?.. Обо мне и… О барражире каперов! Значит, Стросс и Артур знали о предстоящем нападении, но ничего мне не сказали… Они хотели… они хотели, чтобы я попал в руки каперов, вот что… Выходит, профессор и авантюрист заодно с бандитами!»
От этого открытия Омалу стало еще хуже.
«Ма бахт, с кем я связался! – с отчаянием думал он. – Сплошные предатели… И все ради чего? Ради этого идиотского элизиума, с помощью которого только фокусы показывать…»
Словечко «фокусы» вызвало у него в памяти образ принца и его возлюбленной. Пожалуй, единственные светлые образы в его жизни, если не считать мамы, отважного вождя марсианских пустынников… Ну и мисс Би, конечно… Вот кого следовало держаться, а не этой парочки межпланетных мошенников. А ведь всего и надо было сделать, что пригласить Ларри и Варру на борт «Тувии» и отвезти их туда, куда бы они захотели… В этом случае никакие каперы были бы не страшны. Яхту тогда бы точно сопровождал целый космофлот… И сидел бы он, Омал, сейчас в компании наследника престола и его восхитительной девушки, в которую… В которую Джо Бастер был так влюблен, что даже угнал космический крейсер…
«Ну какой же я кретин, боже мой… – обозлился на себя Омал. – Нашел о чем думать…»
Омал терзал себя таким образом долго, пока дверь в каморку не отворилась и в проеме не показалась чья-то багровая физиономия.
– Эй ты, – прохрипел обладатель физиономии. – К командиру!
«Ну что ж, – с ожесточением подумал Омал. – Раз меня все предали, то и я не стану церемониться…»
С кем именно он не собирается церемониться, Омал пока не решил. Он знал лишь одно: в этом предательском мире лучше действовать сообразно обстоятельствам и исключительно в собственных интересах!