Обними

Мэтт сбросил с ног плед и резко сел. Оперся о спинку, закрыл глаза. Они уже начали слезиться от долгого дня и бессонницы. Весь день прошел в какой-то суете, большей, чем обычно: сначала занавески и ноги Риты в руках, потом Майрон, потом возвращение мистер и миссис Шетти, и квартиру заполнил счастливый визг и объятия с боссом Амриты. Почти как с сыном.

— Майрон! Это же Майрон! — Дивья сбросила пальто и пустилась навстречу Мэнсону.

Схватила его за предплечья и начала вертеть, как куклу. А тот, как ни странно, не пытался вырваться.

— Какой красавец! Лучше, чем на фотографиях! А какие кудри! Посмотри, Виджу! Посмотри! Мы уже не думали, что увидим тебя, а вот ты взял и приехал сам! А это твоя невеста?

— Я не… — попыталась вставить ошарашенная Хейли.

— Да, — Мэнсон обнял подружку за плечи и притянул к себе. — Это Хейли.

Та вскинула на бойфренда удивлённый взгляд.

И всё закрутилось. Мать Амриты как обычно принесла с собой оживление и суету. А Мэнсон мило улыбался ей и разговаривал, как с любимой тётушкой. Чудесная была сцена, чудесная. Мэтт предпочел скрыться от всего этого шума на лестничной клетке под предлогом срочного звонка. Никакого звонка, естественно, не было. Но находиться там и смотреть на всё происходящее не нашлось ни сил, ни желания.

Вот он какой, тот самый Майрон. Тот самый во всех отношениях. Тот самый босс, тот самый раздражитель, тот самый парнишка, сломавший и одновременно закаливший девочку Ритию. Легко поверить, что он сделал это не нарочно. За всё время, пока они сидели в кухне и пили чай, Рита ни разу, ни единым жестом, взглядом, выражением лица не дала понять, как ей нелегко сидеть за одним столом с симпатягой Хейли. Если она всегда оставалась такой же непробиваемой, у Мэнсона не было шанса решить, будто он делает что-то не так.

И тем не менее…

Тягаться с реальным конкурентом возможно, Мэтт вполне смог бы с этим справиться. Но возможно ли тягаться с прошлым?

Пока он стоял на площадке между этажами и невидящим взглядом смотрел в окно, дверь квартиры почти неслышно щелкнула. На лестнице за спиной стал раздаваться шорох шагов, и через несколько мгновений на локоть легло невесомое прикосновение.

— Ты сбежал, — негромко проговорила Рита.

Мэтт повернул голову, посмотрел ей в лицо. Озадаченное, обеспокоенное.

— Я там лишний, — он повёл плечом и снова отвернулся к окну.

Рита несмело убрала руку.

— Они уже собираются уходить. Мама пыталась накормить их супом, но Рон смог увернуться.

Еще бы он не смог…

— Никто не уворачивается от супа Дивьи, да? — хмыкнул Мэтт.

— Почти никто, — Рита тихо хохотнула. Но тут же снова стала серьезной: — Пойдём назад?

Он вытянул телефон и бесцельно посмотрел на время. Чтобы продлить момент.

— Иди. Я скоро приду.

— Я-я-я… — протянула она и запнулась. — Я хотела тебя попросить кое о чём. У родителей вылет в семь, значит, нам нужно выехать в половине шестого, а встать и подготовить папу придётся еще раньше… Может, переночуешь у нас? Сможешь поспать подольше, я бы расстелила тебе диван. Он на самом деле очень большой и удобный…

Так он оказался на этом диване. На собранном, потому что тягать туда-сюда тяжелые запчасти ради нескольких часов сна казалось глупостью. Мэтт поднял руку и помассировал шею. Покрутил головой, суставы глухо хрустнули. Рука безвольно упала на колено.

Когда он вечером прибежал домой на пять минут за необходимыми для ночёвки вещами, Иэн выполз из норы и понимающе ухмыльнулся.

— Как быстро у вас завертелось, у-ух! — проскрипел он, наблюдая, как Мэтт вытаскивает из шкафа чистую футболку. — Красавчик!

— Свали, — коротко бросил Мэтт, не оборачиваясь.

Иэн хохотнул и на удивление послушно уполз назад. Он уже сделал выводы, представил всё будущее Мэтта и был во всём уверен. Вот только сам Мэтт теперь ни в чём уже уверен не был. Еще утром он твёрдо знал, что будет делать после того, как мистер и миссис Шетти сядут в самолёт, но сейчас… сейчас всё осложнилось.

Призраки прошлого умеют быть намного сильнее настоящего и будущего.

В тишине по квартире пронёсся тихий щелчок. Осторожный, мягкий, но по ночам такие звуки становятся особенно слышными. Мэтт распахнул глаза. Тело машинально напряглось, как перед прыжком. Звук глухих шагов прошелестел мимо приоткрытой двери гостиной, в коридоре мелькнул белый свет мобильника и исчез за углом. И почти сразу после этого в кухне щелкнул выключатель. Открылся холодильник, раздался стук стекла, плеск… Кому-то тоже не спится. Варианта всего два, но стоит ли проверять? Если это Дивья гуляет по ночам, выйдет неловко. Если Рита…

Они почти не общались остаток дня. Суета продолжилась и после ухода Мэнсона с подружкой: когда одна женщина собирает чемоданы, а вторая ей помогает, это напоминает сумасшедший дом. Виджай всё это время смотрел телевизор и потягивал холодный чай. Мэтт молча составлял ему компанию, подливая напиток в пустевшие стаканы и иногда что-то комментируя.

— Я не могу на это смотреть, — рявкал Виджай с периодичностью в двадцать минут.

— Возьмите пульт и включите то, что сможете.

— Я не знаю, что можно смотреть в вашей стране! Включай сам.

Мэтт наугад тыкал пальцем в кнопку пульта, попадал неизвестно куда, и дальше они снова тянули холодный чай. А потом всё повторялось. Влезать в женский хаос ни у кого из них не возникло желания.

А сейчас квартира была погружена в тишину. Наполненную чем-то, но сложно сказать, чем именно. Ожиданием расставания, наверное. И даже если на кухне сейчас Амрита, стоит ли влезать? С другой стороны, Мэтт и так провёл с ней слишком мало времени сегодня. Тратить общие часы бессонницы на просиживание в разных комнатах — огромная глупость.

Он неспешно поднялся с дивана, поправил футболку и штаны и двинулся к выходу из гостиной. Свет из кухни сюда доходил очень слабо, будто горело не всё потолочное освещение, а какая-то одинокая лампочка. Мэтт пошел на свет. Неслышно, бесшумно. Нужно иметь возможность ретироваться, если там всё-таки не Рита, а её мать. Аккуратно ступая и стараясь оставаться в тени, он приблизился к проёму кухни, вытянул шею и заглянул в комнату.

Лампочка действительно горела только одна. Маленькая, вмонтированная в вытяжку, она даже наполовину не рассеивала мрак кухни. На рабочей столешнице стоял стакан с оставшимся на дне апельсиновым соком. Мэтт машинально сделал еще один шаг и застыл на пороге. Горло сдавило, в солнечное сплетение невидимым тараном прилетел удар и выбил из тела рваный выдох.

На фоне большого окна, спиной к выходу стояла Рита. То есть нет, не стояла… В коротком чёрном пеньюаре, с распущенными волосами до талии, она, подняв руки, плавно покачивалась из стороны в сторону, будто под музыку. Отсвет фонарей в окне филигранно обрисовал тонкий силуэт. Пятка одной ноги поднялась, и нога осталась стоять на носочке, потом то же самое проделала другая нога, в то время как первая опустилась, и от этого простого движения бёдра в коротком чёрном шелке сделали лёгкую завораживающую волну.