Оборотень 2
Шрифт:
– Ничего мы не скрываем.
– Вы не должны с ней встречаться. А то если герцог узнает… – Биначчо не договорил.
– Кто этот герцог, которого ты так боишься? – спросил Василий.
– Как это кто? Брат короля, – удивился Биначчо и, закончив разговор, пошел по своим делам.
В это утро обоз не покинул деревню рано. Зная, что следующие несколько ночей придется ночевать под открытым небом, Биначчо никого не торопил, позволяя спокойно собраться и закончить все приготовления. Но когда обоз все же двинулся в путь, Вильд и Василий ехали впереди, проверяя дорогу – перед самым отправлением Биначчо передал
Вскоре они подъехали к развилке. Не зная, по какой дороге им ехать дальше, они вернулись к обозу. Биначчо достал карту и остановил обоз. Он и сам не мог решить, по какой дороге ехать. На карте возле короткой дороги была какая-то надпись, но она стерлась, и у начальника стражи никак не получалось ее прочитать.
– Биначчо, почему мы стоим? – Нино подозвала стражника к карете.
– Впереди развилка. Одна дорога короткая, другая длинная.
– Чего думать, едем по короткой, – перебила Биначчо Ниэль.
– Нужно по длинной, – с радостью в голосе произнес Биначчо, наконец разобрав полустертую надпись на карте.
– Значит, едем по длинной, – влезла в разговор Нино.
– Но по короткой будет быстрее, – не уступала Ниэль.
– Короткая дорога опасная. У меня здесь отмечено. Поедем по длинной, – решил Биначчо.
– Опасная? Хорошо, поедем по длинной, – согласилась Ниэль. – А короткую дорогу пусть эти двое проверят.
Ниэль указала на Вильда с Василием.
– Но… – начал возражать Биначчо.
– Я приказываю им ехать по короткой дороге.
– Хорошо, госпожа, – сдался Биначчо, решив не спорить.
Биначчо подъехал к Вильду и Василию, которые и так слышали весь разговор, и показал им место на карте, где короткая и длинная дороги соединялись, сказав ожидать там обоз.
Вильд мог отказаться, сказать, что он князь и не должен выполнять приказы княжны, тем более не из Сэнгарда. Однако князь не привык сдаваться. Ниэль хочет, чтобы он проехал по короткой дороге? Он проедет. Он же князь.
Вильд пришпорил коня, и Василию ничего не оставалось, как поехать за ним. Дорога постепенно поднималась в гору.
– Мы скоро так и до вершин доберемся, – тревожно произнес Василий. – И дорога все уже становится.
– Тебе показалось, – беззаботно ответил Вильд, смотря по сторонам.
– Может и показалось, но только эта пропасть слева, какая-то она зловещая.
– Не тревожься, смотри, дорога дальше перестает подниматься.
– Что это еще?
Посреди дороги, взявшись неизвестно откуда, стояла нищенка с посохом в руках. Им она перегородила дорогу, останавливая подъехавших к ней всадников. Кони попятились назад.
– Уйди с дороги, дай проехать.
Нищенка не обратила никакого внимания на эти слова Василия.
– Так вот ты какой, князь. Пришло время напомнить про тебя Ульдорну. Поскачешь к нему и передашь кое-что от меня. И чего это ты, Сабина, так разволновалась? Чем это тебе он так дорог? Вон как медальон сияет. Не волнуйся, не нужен мне князь. Передашь Ульдорну, что скажу, и будешь свободен. Он как раз сегодня недалеко.
– Я никуда не поеду и
ничего передавать не буду.Нищенка повернула посох и стукнула им об землю. В то же мгновение из земли выросли острые каменные колья, отгородившие Василия от Вильда и прижавшие его к скале.
– А так? – спросила нищенка, смотря на Вильда.
Конь Василия встал на дыбы, но выбраться из каменной западни не мог. Вильд и Василий выхватили мечи и попытались разбить камень, но безрезультатно, тот никак не поддавался, и не удалось отколоть даже хоть кусочек.
– Не старайся, лишь меч затупишь, – рассмеялась нищенка. – Вижу, не убедила тебя.
Она снова стукнула посохом, и на вершине горы над Василием откололся огромный камень. Он зашатался и сдвинулся, готовый в любой момент упасть. Вильд, не убирая меч, повернул коня к нищенке. Та развернула посох в его сторону.
– Стой, тебе не справиться со мной, чудовище. Только время потеряешь. Выполни, что сказала, и я освобожу его.
Камень на вершине снова зашатался, грозясь в любой момент сорваться вниз и рухнуть прямо на Василия. Зло сжав зубы, Вильд убрал меч – выбора у него особого не было. Эта нищенка явно вовсе не нищенка и знает Ульдорна и Сабину. Точно еще одна сильная колдунья. Вот же «повезло» ему…
– Что передать Ульдорну? – спросил он.
Нищенка протянула руку.
– Камень? – удивился Вильд, беря небольшой камень с ее руки.
– Скажешь, Мэйо передала.
– Где мне Ульдорна искать?
– Чего его искать? – Мэйо стукнула посохом, и каменный мост появился над пропастью, одной стороной соединяясь с дорогой, а другой уходя вдаль.
– Поедешь по этому мосту. Когда мост кончится, увидишь Ульдорна. Когда вернешься, я освобожу твоего друга. Поспеши, а то ведь горы только на взгляд крепкие.
Вильд направил коня на мост. Мост был шириной не больше метра. Никаких опор снизу, только пропасть. Казалось, что он висит прямо в воздухе. А может так и было в самом деле, Вильд не знал. Конь послушно поскакал по мосту. Вильд оглянулся назад. Через каменные колья он увидел, что Василий рубит их мечом, но они не поддаются. Вильд постоянно подгонял коня, но тот и так несся во весь дух. Мост уходил вверх к одной из горных вершин. Через какое-то время Вильд увидел и вершину горы.
Он подскакал ближе. На вершине горы стоял одетый в доспехи человек. Он смотрел на приближающегося Вильда, но ничего не делал. Ни злобы, ни агрессии он не проявлял. Когда конь Вильда ступил на самую вершину горы, Вильд спрыгнул и подошел к человеку. Остановившись в метре от него, он протянул сжатую в кулак руку.
– Мэйо сказала передать, – произнес он.
Вильд разжал пальцы, показывая лежащий на ладони камень. В то же мгновение камень поднялся над ладонью Вильда и рассыпался на множество мелких осколков, которые быстро устремились к Ульдорну, в полете вспыхивая огнем и прожигая его броню.
Ульдорн взмахнул руками, и не достигшие цели осколки исчезли, а прожжённая броня стала как прежде – ни следа на ней не осталось.
– Мэйо, – сердито произнес Ульдорн.
Взмах руки в сторону моста. Вильд услышал грохот и увидел, что на мост будто невидимая волна накатила, начав разрушать его. Под воздействием этой волны камни сыпались вниз, образуя пролом, который с каждым мигом становился все больше.