Обреченная
Шрифт:
– Вам будет лучше, - настаивал Мак.
– Что-то сомневаюсь, - отозвалась она.
Тем не менее, казалось, он предлагал нечто обязательное. Хатч выбрала темно-красный плод, похожий по форме и вкусу на гранат. Найтингейл взял несколько орехов и, откинувшись на спинку кресла, наслаждался пищей. Мак сварил кофе и разлил по кружкам.
– Интересно, во время операции у нас могут возникнуть какие-нибудь проблемы наверху?
– спросил он, показывая на бурю.
– С нами все будет хорошо.
Запас энергии у них был максимально возможный. Горючего в резервуарах было более чем достаточно, чтобы доставить
– С нами все будет прекрасно. Потому что хуже быть уже не может.
Какое-то время все сидели, ели фрукты и смотрели на ливень.
– А с вами, парни, все нормально?
– поинтересовалась она.
Найтингейл кивнул.
– Я очень беспокоюсь насчет подъемника, - проговорил он.
– Мне…
– Полно вам. Все отлично. Не волнуйтесь.
Мак отпил огромный глоток кофе.
– Время признаний, как я полагаю.
– Ну и в чем намерены признаться вы, Мак?
– лукаво посмотрела на него Келли.
– Я… - Он замолчал и задумался.
– Я… не всегда вел себя разумно.
– Нам это известно, - подтвердил Найтингейл.
– Да и всему миру тоже.
– Я считал себя просто обязанным кое-что высказать. А причинил этим столько вреда!
– Забудьте об этом. Уверен, что никто не держит на вас зла. И не обижается.
– Вряд ли это так, но это не главное.
– Мак, вы как-то говорили насчет того, что люди зря растрачивают силы на сострадание и жалость к себе самим.
Он сдвинул брови.
– Нет, не помню. И что же я такого сказал?
– «Лучший способ иметь дело с совестью - это силой подчинить ее, так, чтобы она знала, кто главный».
– Неужели я говорил такое?
Найтингейл во время этого обмена репликами смотрел на дождь. Потом повернулся и сосредоточил взгляд на Макаллистере.
– Ну, не совсем. Но это лучшее, что я мог сказать на эту тему в виде короткой максимы. Бог с ним, Мак. Все это давным-давно в прошлом.
Посадочный модуль снова тряхнуло очередным землетрясением. Макаллистер подхватил свою тарелку, пока та не успела соскользнуть на пол.
– Планета разваливается на части, - произнес он.
Келли поправила ремень безопасности.
– Сколько же еще ждать?
– Осталось совсем немного.
Казалось, ветер начал затихать. Дождь присмирел, хотя не перестал. Хатч снова попыталась связаться с кораблем на орбите.
Внезапно небо наполнилось птицами. Люди увидели их во всей красе - черных с белыми кончиками крыльев, огромных, изящных… Они планировали, ловя ветер. Их полет был беспорядочным, неорганизованным. Они просто-напросто плавали по небу. Однако при этом пытались удержать строй. Ветер прекратился, птицы заново образовали группу, а потом повернули на север, как будто были одним живым существом. «Они знают, - подумала Хатч.
– Они всё знают».
Когда метеоритная атака закончилась, Сколари и остальные внешники вернулись на корпус и завершили сварочные работы. Они снова, как уже делали раньше, закрепили стержень вдоль днища корабля. То же самое проделала и команда «Вечерней звезды».
На двух других кораблях команды заново прикрепили стержень под углами двадцать семь и тридцать
один градус. Это позволит «Венди» и «Уайлдсайду», которые во время предстоящей операции будут на самом верху, начать процесс извлечения стержня и вывода его на орбиту.Вскоре после начала работы они узнали о гибели пилота шаттла, человека, предупредившего их.
Сколари с командой закончили все за два с половиной часа и вернулись в воздушный шлюз. Все четыре судна были вновь скреплены с Альфой, только на этот раз были обращены в противоположную сторону.
Хотя Клаус Бомар считался новым человеком в «Трансгалактик», он был старше всех в экипаже «Звезды», кроме самого капитана. Поскольку они с Николсоном были ровесниками, тот время от времени приглашал его к себе в каюту выпить, и в итоге Николсону очень понравился его собутыльник. Марсель ошибся в своей оценке Николсона: у того был на борту друг.
Новость о гибели Бомара тяжело потрясла капитана «Звезды».
Один из трех шаттлов «Венди» приблизился к летательному аппарату Драммонда. Воздушный шлюз открылся, и на борт поднялась врач Эмбри Дезджардзян.
Задача Драммонда заключалась в том, чтобы оставаться рядом с «мешком» и подобрать наземную группу, после того как атмосферу очистят от звездной пыли. Наличие на борту Эмбри было мерой предосторожности, на случай, если понадобится медицинская помощь.
Они представились и пожали друг другу руки. Затем Драммонд обратился к Джанет:
– Думаю, вы свободны, - произнес он.
– Если хотите вернуться на «Звезду», вас ожидает транспорт.
Она отвергла его предложение.
– Если не возражаете, мне бы хотелось остаться до конца спасательной экспедиции. Вам может что-нибудь понадобиться.
Драммонд посмотрел на Фрэнка. Тот щелкнул переключателем.
– Ладно, Карен, - сказал он другому пилоту.
– Пусть будет так.
Карен помигала огнями и улетела.
– Пора, - проговорила Хатч.
– Отдать швартовы.
Марсель, Бикман и Николсон расположились на капитанском мостике «Звезды». Они с удовлетворением получали регулярные донесения о ходе операции. Все идет как надо. Все люди на своих местах.
Теперь оставалось только дожидаться, пока движение по инерции нового агрегата - стержня Альфа и четырех прикрепленных к нему сверхсветовых кораблей - доставит сеть в атмосферу над Туманным морем.
Николсон был непривычно спокоен. Наконец он повернулся к Марселю и с силой потряс ему руку.
– Желаю удачи!
– воскликнул он с чувством. И повторил: - Удачи, Гюнтер!
– Марсель.
– На экране замерцала Лори.
– У меня был секундный контакт с посадочным модулем, но я снова его потеряла.
– Хорошо. Но ты смогла с ними поговорить?
– Они в воздухе. На пути к месту встречи.
Трое мужчин бодро кивнули друг другу.
– Слава богу! А Хатч с ними? Кто с тобой разговаривал?