Обречённые

— Алиша… — снова стал ласкать её по спине. — Я бы хотел, чтобы ты осталась со мной навсегда.

— Я тоже хотела бы этого, но я не смогу подарить тебе наследника. — она сжалась в моих руках. — А видеть тебя с другой женщиной я не хочу. Мне будет больно.

Она подняла взгляд и посмотрела на меня, касаясь ладонью моей щеки, прижался к ней, прикрывая глаза.

— Мне не нужна другая. — шепчу ей. — Только ты.

Едва эти слова растворились над озёрной гладью, она коснулась моих губ в нежном поцелуе, мои ладони опустились к её ягодицам и сжав их, прижал её к себе сильнее, наш поцелуй перерос в очень страстный, глубокий и даже грубый.

***

— Тебе не кажется, что их как-то долго нет? — спросил Кир.

— Ну, — усмехнулся, — надеюсь это хороший знак и неприступные стены таки пали.

— Ты сейчас похож на сваху, причём весьма дрянную. — грустно усмехнулся Кир.

— Почему дрянную? — посмотрел на него.

— Потому что, она покинет Империю через одиннадцать месяцев или сколько там осталось. И этого не изменить. — махнул он рукой. — А он останется здесь и женится на другой, чтобы оставить наследника. Возможно, Марк прав и им не стоит быть вместе, потом будет только больнее.

— Тебя Марк покусал что ли?

— Да нет, — усмехнулся он, — я ему тоже советовал быть с ней, пока есть возможность, вот только…

— Он её полюбил, действительно полюбил. — сказал другу. — Ты же видел, как он на неё смотрит? Разве оно того не стоит?

— Возможно, но что с ним будет, когда её заберут?

— Ничего с этим нельзя сделать?

— Нет. Дарум дал чётко понять, если её не вернут по истечению срока, они начнут войну.

— Даже так? — присвистнул я, видимо слишком громко, так как Лия зашевелилась, а потом села, осматриваясь по сторонам.

— Алиша ещё не вернулась? — удивилась она, посмотрела на небо. — Уже поздно. Я схожу, посмотрю, что там с ней? — спросила она меня, а мы с Киром переглянулись и коварно улыбнулись.

— Да, сходи, посмотри, если тебе не трудно.

— Нет, не трудно.

Лия быстро поднялась и бодрой походкой удалилась в сторону озера. Её не было от силы минут десять, но вернулась она не менее бодрой походкой, села рядом со мной злая, нахохлившаяся, как сова под дождём и в мою сторону не смотрела.

— Не нашла Алишу? — спросил я, шевеля угли в костре палкой.

— Нашла.

— Позвала ужинать?

— Нет. — буркнула она, зло на меня косясь. — Она занята.

— Чем это? — не сдавался я.

— А то вы не знаете, чем она может быть занята.

— Ни малейшего представления! — смотрел на неё самым невинным взглядом и даже развёл руки в сторону, пожимая плечами для пущей убедительности.

— Вот и не представляйте дальше. — фыркнула она.

— Ты ж погляди! — усмехнулся Кир. — Сваха из тебя всё-таки удалась. Однако постарайся не акцентировать внимание на своей удачной карьере. Пусть они наслаждаются обществом друг друга без твоих комментариев и ухмылок.

— Ты кем меня вообще считаешь? — возмутился. — Я за друга искренне рад, между прочим. Он её любит, вот и пусть делает это как положено, а не вздыхает и отгораживается от своих чувств!

— Твои слова, — сказал Кир, усмехаясь, — да тебе бы в уши, а!

— О чём разговор? — раздался рядом голос Марка, столь внезапно, что мы втроём аж подскочили.

— О том, — подал голос Кир, — что наш белобрысый бесстыдник, всех учит быть открытыми и любить друг друга, а сам от этого отнекивается.

— Даже так. — хмыкнул Марк, за ним стояла Алиша, внимательно смотря на всех нас, а потом она села на траву рядом с Лией. — Ужин то хоть не спалили, пока выстраивали свои махинации? — спросил он. — Удивлён, как ещё нашу одежду с берега не стащили, чтобы уж наверняка.

— Вот ведь! — возмутился. — Про это я как-то не подумал. Промашка, непростительная промашка!

— Стареешь видимо. — усмехнулся Марк усаживаясь на траву рядом с Алишей и обняв её, прижал к себе.

— Похоже, да, старею.

Когда поели и прибрали за собой, а также напоили лошадей, легли каждый на свою лежанку. Кир уснул почти сразу, Марк с Алишей лежали в обнимку и о чём-то шептались, был рад за друга и надеялся, что в их ситуации удастся что-то сделать. Лия легла чуть в стороне от меня и отвернулась, закутавшись в плащ. Похоже, я обидел её ненароком. Взял свою подстилку и подошёл к ней ближе, постелив на траву, и лёг, обняв, повернул к себе лицом довольно легко, так как она не сопротивлялась.

— Лия, — позвал шёпотом, она подняла на меня взгляд, — прости, если обидел. — внимательно смотрел в её глаза. — Я не хотел.

— Я не обиделась. — так же шёпотом ответила она. — Просто Вы..

— Ты. — перебил девушку. — Я ведь просил, обращаться ко мне на “ты”.

— Если ты, — поправилась она, — хочешь общаться как равные, а не как рабыня и хозяин, то не надо ставить меня в такие неловкие ситуации.

— Извини. — улыбнулся. — Больше не буду.

— Спасибо.

Обнял её сильнее, прижимая к себе настолько близко, что она уткнулась мне в шею, касаясь губами кожи. Закрыл глаза, представляя, как она отвечает на мои поцелуи и ласки. Вот ведь, совершенно не думал, что моё сердце похитят так внезапно. Усмехнулся, Марк наверно тоже не думал об этом в тот день. Лия зашевелилась в моих руках, устраиваясь поудобнее, опустил голову чуть ниже, наши губы встретились и я поцеловал её, осторожно и нежно, боясь навредить тому нежному чувству, что зарождалось во мне, первый раз, так ярко, неожиданно и стремительно. Никогда так не осторожничал с девушками, а теперь мне казалось, что в моих руках находится самое драгоценное и хрупкое создание во всём мире. В той темнице мы с Лией пробыли значительно дольше, чем остальные, если для них прошло несколько дней, то для нас прошло несколько месяцев, мы хорошо узнали друг друга, и теперь я не представлял себя без неё.

***

— Поиграл? — голос мужчины был переполнен язвительностью, ненавистью и презрением. — Тебе преподнесли его на блюдце, а ты не смог убить пацана! Теперь Вилару вцепится в нас как охотничий пёс и сдохнет в итоге или он, или мы!

— С Инквизитором я разберусь. — прошелестел ещё один мужской голос. — Не волнуйтесь, повелитель.

— Разберёшься?! — зашипел как змея первый мужчина и схватил за горло своего собеседника, сдавливая его. — Вилару тебе не какой-то щенок, как остальные четверо, да и они были бы сильны, если бы успели набраться опыту. У него за плечами война, и тогда он был значительно слабее, — прорычал мужчина, — если столкнёшься с ним снова, действуй наверняка! Без игр, развлечений и недооценивай его. — мужчина сжал руку на горле ещё сильнее, а его глаза засияли золотом, следом за этим послышался треск костей и мужчина обмяк в стальной хватке.

Брезгливо скривившись, откинул уже бесполезное тело и поймал дух, держа его в золотой сфере и не давая сбежать. Повернулся к стене, где было приковано несколько мужчин. Он их внимательно осмотрел, выбрал одного из них, подойдя ближе, схватил за волосы свободной рукой и отклонил голову назад, вторую руку с золотой сферой приложил к груди, погружая её всё глубже и глубже. Раб кричал так, словно его резали ножом, хотя боль была куда сильнее. Две души не могут жить в одном теле, ди и чужая душа не может долго занимать свой сосуд. В итоге душа хозяина тела погибает и даже не отправляется на суд к Истиофу и не получает шанс на перерождение, а тело новой душе служит несколько месяцев, а потом оно становится бесполезным куском мяса.