Обреченный

— Не верю я тебе. С чего бы тогда Дамблдор обвинял своего любимца? Наверное, слава свела тебя с ума.

Я ухмыльнулся и закрыл глаза, наслаждаясь последними мгновениями без Дементоров.

— Я слышал, стражи Азкабана на тебя особенно плохо влияют?

Я кивнул.

— Почему ты молчишь?

Я приподнял одну бровь, обратив свой взгляд на мага. Хотя скорее на размытое пятно его головы. Я открыл рот, и из него не вышло и звука.

— Финита.

Я закашлялся и хрипло заговорил. Возможно это последний мой собеседник.

— Они меня ни один раз пытались убить. И каждый раз у них почти выходило.

Он хмыкнул и ненадолго замолчал.

— А почему ты не защищал себя, раз уж говоришь, что не виновен?

Я криво улыбнулся и закрыл глаза.

— Вы серьезно? Меня обвинял Дамблдор. Человек, на которого молится все магическое сообщество. Да я просто пригрозил ему неосуществимой расправой, и он еще сильнее ухудшил мое будущее пребывание в тюрьме. Смысл было тратить нервы и слова? Мне бы все равно не поверили. А сыворотку правды запрещено применять к несовершеннолетним. Забавно, правда? Сажать на всю жизнь в Азкабан можно, а дать зелье - нельзя. А пересмотр дела Дамблдор запретил. Так что у меня просто нет выхода. Надеюсь, я не буду долго жить.

Мой проводник вздохнул и ответил:

— Ты хороший актер, Поттер. Но я все равно тебе не верю.

Я снова улыбнулся и замолчал. Смысл говорить, когда волшебники мне никогда больше не поверят? Я теперь обреченный.

Послышался всплеск, и лодка обо что-то ударилась. Маг, сопровождающий меня, потянул за цепи и я встал. Шагнув на пристань, я сразу же почувствовал холод от присутствия Дементоров. Поежившись, я направился следом за волшебником. Он отвел меня в какую-то небольшую комнату, где меня встретили другие маги. Он пообщался с ними недолго и вышел. В разговор я не вслушивался, пытаясь абстрагироваться от ужасного ощущения присутствия стражей Азкабана. Меня потянули за наручники, и мы пошли за дверь по коридору. Мы долго поднимались по лестнице и вот, наконец-то, меня привели в мою камеру. Мой новый дом. Стражник снял с меня наручники и вышел из камеры, громко хлопнув дверью, закрывая ее.

Я оглядел расплывающуюся в моих глаза комнату и увидел в углу какую-то подстилку. Приблизившись к ней, я вздрогнул от отвращения. Она пахла сыростью и гнилью. Но выбирать было не из чего. Я сел на нее с ногами, и обхватил руками колени.

Мне четырнадцать лет. Через два месяца исполнится пятнадцать. И теперь я всю жизнь проведу в самой страшной тюрьме магического мира. Прекрасно, не правда ли?

========== Глава 1: Воспоминания. ==========

Первый день в Азкабане я провел в беспамятстве. Я даже не успел обжиться в камере, когда меня навестили Дементоры. Повтор третьего курса был болезненный. Самые страшные и болезненные воспоминания из моей жизни заселили мой разум, практически сводя меня с ума. Но я не кричал и не выл, как многие заключенные, которые были недалеко. Хотя говорить друг с другом мы не могли. Связную речь не пропускали стены камер. Это было идеальное место для того, чтобы лишить разума человека.

Сегодня стало полегче и я уже спокойно лежал на ужасной подстилке и вспоминал конец третьего испытания и смерть Диггори:

Мы взялись за кубок одновременно, и нас подкинуло в воздух, завертев по пространству в переносе портала. Знакомое чувство с лета и снова неудачное приземление. В отличие от Седрика, который опять грациозно ступил на землю. Я поднялся на локтях, пытаясь понять, где мы находимся и тут же упал от сильной боли в шраме, закричав. Диггори кинулся ко мне с выражением ужаса на лице, что было большой ошибкой. Послышался ужасающий голос, знакомый мне еще с первого курса: «Убей лишнего». И зеленая вспышка, такого знакомого для меня проклятия.

Затем начался ужас, который привел к возрождению Тома Реддла. Этот ритуал был странным, у меня взяли кровь, а Петтигрю отрезал себе руку, вызвав тем самым у меня довольную ухмылку. Жаль, эта крыса не умерла. Не нужно было останавливать Сириуса. Он выглядел практически так же, как и на втором курсе, из дневника. Разве слегка старше. И с алыми глазами. Выглядело все это довольно жутко. Он накинул на себя предложенную Хвостом мантию и подошел ко мне:

— Гарри Поттер. Ты стоишь на костях моего презренного отца-магла. Какого это, чувствовать себя столь беспомощно и жалко? И ты мой противник? Мой враг? Видимо я был немного не в себе, когда так решил для себя. Но спасибо за твою помощь в ритуале, благодаря тебе я вернул неплохую внешность. Вот что знчит хорошая кровь.

Он отошел от меня и коснулся палочкой метки Хвоста, затем, пока пребывали другие маги, он сделал ему новую руку. На вид из серебра. Хорошо, что очки с меня не спали, и я все видел. Это поможет в дальнейшем. Они долго о чем-то говорили, но мой шрам слишком сильно болел, чтобы я отвлекался на это. Потом этот монстр меня отвязал и дал мне мою палочку, вызвав на дуэль. Закончилось ничьей. Ведь я практически смог сбежать, благодаря призракам появившихся магов, которых убил Волдеморт, но я не ожидал, что рядом с кубком будет кто-то находиться.

Сбежать не получилось. Меня схватили и связали. Лорд подошел ко мне и оскалился:

— Раз уж не получается убить тебя лично, я уничтожу твою душу другим способом.

Потом он взял мою палочку и пустил из нее убивающее проклятие в Диггори. Второй раз. Я не совсем понял смысла этого действия.

— О, и еще. Ни Снейп, ни Каркаров не знают о нашей встрече, я не вызвал их. Не нужно, чтобы кто-то знал о моем возрождении. Посмотрим, как ты выкрутишься в этот раз, Поттер. Убийца Седрика Диггори.

Он отменил связывающее, и передал мне тело Седрика вместе с кубком. Нас утянуло в портал, и мы очутились у входа в лабиринт. Нас тут же обступили маги и увидели, что Диггори мертв. Дамблдор проверил мою палочку и связал меня. Наложив Силенцио. У меня не было даже шанса на оправдание. А когда я рассказывал о Темном Лорде на допросах, меня просто жестоко избивали. Волшебный мир обратился для меня в кошмар.

Так что я лежал и смаковал каждое мгновение своего падения в бездну. Помимо прочего я чувствовал чьи-то эмоции. Видимо у меня действительно есть связь с Темным Лордом. Но, к сожалению, это еще больше привлекало Дементоров. И я снова отключился.

Очнулся я, судя по свету из «окна» в стене, ночью. Я лежал на прогнившей подстилке, на которой бы и собака вряд ли стала спать. И смотрел на небольшой проем, скрытый частой решеткой, но пропускающий воздух и немного лунного цвета. До обхода Дементоров оставалось совсем мало времени, а чувство обреченности уже поселилось в моем сердце.

Азкабан убивает волшебника. А меня просто уничтожает. Надеюсь, я не буду мучиться слишком долго? Вскоре я почувствовал холод и перед глазами снова замелькали самые страшные моменты из моей жизни. Жаль, что Патронус больше мне недоступен. Дамблдор предусмотрел все. Он подумал о том, что во мне может быть достаточно силы для беспалочковой магии и эти изверги надели на меня ошейник, лишающий магической силы. Даже будь я анимагом, не смог бы превратиться. Старик слишком жестко со мной поступил. Хотя тут уместнее слово «жестоко».

Интересно, чем я заслужил такое? Где я оступился? И главное, мне действительно никто не верил. Что же всем сказал Дамблдор, что они просто забыли обо мне все хорошее? Зато то, что я владею парселтангом и победил Темного Лорда в детстве, мне припомнили. Назвав меня его наследником. Какие же волшебники Идиоты. И опять, прав был Снейп. Мы просто стадо Баранов.

Дементоры ушли, оставив меня опустошённым. Я чувствовал слабость и боль. И больше ничего. Ни одной светлой мысли не было в моей голове. Интересно, а если бы я попал в Слизерин на первом курсе, я смог бы избежать этого, или бы был посажен сюда еще раньше? Например, на втором курсе? Было бы очень удобно обвинить в этом меня. Единственный змееуст в школе. К тому же сирота, выросший в ужасных условиях, просто не может стать добрым и светлым волшебником. Лицемеры.