Обвиняется терроризм

Участники чеченских бандформирований были организаторами и исполнителями целого ряда террористических актов за пределами своей республики. Они угоняли самолеты, захватывали заложников. Напомню только о некоторых фактах.

Захват заложников и угон самолета в 1991 и 1992 годах в аэропорту «Минеральные Воды». Захват 16 школьников в 1993 году в Ростове-на-Дону. Захваты автобусов с пассажирами в Минеральных Водах в 1994 году. Захват самолета в Махачкале. Нападение на Буденновск в 1995 году. Не говорю о более поздних преступлениях. О некоторых из них речь пойдет ниже. Но подчеркиваю еще раз: всем заявлениям подсудимых о политической мотивации их преступлений и политической природе примененного насилия — грош цена.

Вторжение в Дагестан было не чем иным, как логическим следствием реализации преступной «стратегии», очередной бандитской вылазкой. Ее вдохновителей и исполнителей, Радуева, Атгириева и других, не остановило, что они посягнули на мирную жизнь братского народа, на законы единой веры: «Каждый мусульманин, — говорится в Коране, — для другого мусульманина — запрет: и кровь его, и его имущество, и честь его».

Специально хочу подчеркнуть: законы дружбы и добрососедства были перечеркнуты не чеченским народом. Его с народом Дагестана связывает многовековая история, единый уклад жизни и единая религия. Эти законы были подло и вероломно попраны террористами и бандитами, у которых, как известно, нет ни национальности, ни религии, ни чести, ни достоинства.

Краткая фабула дела

Повторю кратко суть. В декабре 1995 года Дудаев, Радуев и другие руководители незаконных вооруженных формирований, для того чтобы понудить органы власти прекратить операцию по восстановлению в республике конституционного порядка, приняли решение о террористическом нападении на один из российских городов. Им стал Кизляр.

В конце декабря Радуев собрал в поселке Новогрозненский свое бандформирование и сообщил участникам о принятом решении: в начале января 1996 года банда перемещается в станицу Шелковская, где в нее вливаются участники других незаконных вооруженных группировок, в том числе и иностранные наемники.

В «сводную» банду вошла вооруженная группа Атгириева. Участником банды в ее последующей деятельности стал и подсудимый Гайсумов. Он, как и все, был вооружен.

К 8 января 1996 года численность банды достигла почти 300 боевиков, которые переместились к административной границе с Дагестаном около города Кизляр. В соответствии с «оперативным замыслом» в ночь на 9 января основная часть банды двинулась к городу в пешем порядке, а группа под командованием Атгириева — на автомашине, груженной оружием и боеприпасами.

Не все складывалось гладко у преступников. Машина с оружием в пути сломалась. Тогда Атгириев и его группа, где применяя оружие, а где угрожая им, остановили на дороге два автомобиля и автобус. Перегрузили вооружение, водителей и пассажиров взяли в заложники. Так атгириевские боевики прибыли в Кизляр, где к тому времени уже разыгрывалась кровавая драма.

Одна часть банды по разработанному Радуевым сценарию напала на аэродром. Две другие вели бой с внутренними войсками РФ. Остальные занимались тем, что в захваченный больничный комплекс под дулами автоматов, применяя угрозы и насилие, из квартир, домов и с улиц сгоняли жителей, превращая их в заложников. В том сценарии Атгириеву и его группе отводилась роль отнюдь не статистов. Боевики заняли здание роддома, где потом удерживались заложники, захваченные в больнице и в городе.

В сухих строках обвинительного заключения указывается, что 9 января 1996 года, в 5 часов утра, Радуев и участники руководимой им банды проникли на территорию Кизляра и напали на военные и гражданские объекты, жилье и мирных жителей. При этом были взорваны вертолеты, обстреляны жилые строения, совершены иные действия, угрожающие жизни людей. Было уничтожено государственное, муниципальное и личное имущество граждан. Но самое страшное — убиты жители, военнослужащие, сотрудники органов внутренних дел, захвачены заложники. Участники банды заняли здание больничного комплекса. Их заложниками стали медицинский персонал и находившиеся там больные. Всего во время бандитского налета в заложники были взяты более 2 тысяч человек. Из них свыше 600 — дети и несовершеннолетние. Шестнадцать заложников погибли, а еще сто получили разной степени телесные повреждения.

Уничтожено два вертолета стоимостью 18,9 млрд руб. Военному городку внутренних войск нанесен ущерб на 2,5 млрд руб. Государственным, муниципальным учреждениям и предприятиям — на 124,5 млрд руб. Повреждены и уничтожены более 230 квартир и частных домовладений, 84 автомобиля. Имущественные потери жителей составили 4,7 млрд рублей. (Все в ценах 1996 года.)

Что же, обвинительное заключение — документ официальный. В нем не должно быть места эмоциям. Он составлен из показаний свидетелей и потерпевших, данных ими на следствии. Встает чудовищная картина преступного разгула боевиков.

Я попытаюсь представить ее. Боевики, в масках и без масок, хватали на улице детей, женщин и стариков. Их убивали, били прикладами. Стреляли не только для острастки, поверх голов, но и непосредственно в людей. Бандиты выламывали двери, врывались в дома и квартиры, выталкивали на улицу испуганных граждан. Налетчики стреляли через двери, не зная даже, кто за дверью: ребенок, женщина или старик.

Какие планы вынашивали боевики Салмана Радуева? Вот что он сам показал следователю.

Протокол допроса обвиняемого

Город Москва 23 марта 2000 года

Следователь по особо важным делам Следственного управления ФСБ России подполковник юстиции Л. В. Баранов, с участием защитника — адвоката юридической консультации «Вердикт» гор. Москвы Нечепуренко Павла Яковлевича, в своем служебном кабинете, с соблюдением требований ст. ст. 17, 46, 150–152 УПК РСФСР произвел допрос обвиняемого Радуева Салмана Бетыровича, 13 февраля 1967 года рождения, уроженца г. Гудермеса ЧИ АССР, чеченца, гражданина Российской Федерации (другие анкетные данные в деле имеются, а формальности по ведению следственного протокола мы сокращаем здесь и далее из-за того, что они текстуально соответствуют одно другому и ничего не дополняют в понимании вопроса).

Допрос начат в 14 часов 20 минут.

Допрос окончен в 16 часов 40 минут.

На поставленные следователем вопросы обвиняемый Радуев С. Б. показал следующее:

…В ходе сегодняшнего допроса хотел бы подробно остановиться на Кизлярской операции, которая под моим руководством была проведена в период с 9 по 18 января 1996 года.

Во время первой чеченской войны я был командующим Северо-Восточным фронтом вооруженных сил Чечни. Примерно в 20-х числах декабря 1995 года, более точно дату в настоящее время вспомнить затрудняюсь, Джохар Дудаев вызвал меня в свою резиденцию, которая располагалась в селе Гехи Чу, и сообщил, что по его данным примерно 8-10 января 1996 года на вертолетную базу в городе Кизляре прибывают 8 вертолетов Вооруженных сил Российской Федерации, полностью загруженные ракетами НУРС. После этого он поставил передо мной задачу выдвинуться в Кизляр, захватить базу, 4 вертолета уничтожить, а остальные попытаться перегнать в Чечню. Во время этого разговора помимо нас присутствовал военный прокурор Ичкерии Магомед Джаниев, который погиб вместе с Дудаевым во время покушения на последнего в апреле 1996 года. Когда я высказал опасения о недостаточности времени для подготовки и проведения указанной операции, Дудаев приказал осуществить ее совместно с командующим Юго-Восточным фронтом Исрапиловым Хункерпашой.

Через три дня я вместе с Исрапиловым прибыл в резиденцию Дудаева, где последний еще раз поставил перед нами задачу разработать и провести боевую операцию по уничтожению военных объектов в районе города Кизляра. При этом он возложил на Исрапилова военное руководство, а на меня политическое. Доложить план операции мы должны были к 1 января 1996 года.

Разработанный мной и Исрапиловым план заключался в следующем.

Для проведения операции создавался сводный отряд в количестве примерно 250 человек, в который входили: подразделение Абалаева Айдамира (примерно 70 человек); подразделение Атгириева Турпалали (примерно 40 человек); сводное подразделение Северо-Восточного фронта под руководством моего родного брата Радуева Сулеймана (примерно 60 человек); сводное подразделение Юго-Восточного фронта (примерно 30 человек), во главе которого стоял родной брат Исрапилова, имени которого в настоящее время вспомнить затрудняюсь, и «Наурский батальон» под командованием Чараева Мусы (примерно 40 человек). В их число входили также 8 пленных военнослужащих Российской Армии, которые должны были нам помочь в ходе следования через блокпосты российских войск. Они в отличие от остальных были одеты в форму военнослужащих Российской Армии.