Объятия тьмы

Я ускорила шаг, стараясь не смотреть статуям в глаза. Чем ближе я подходила к замку, тем сильнее становилось предчувствие чего-то необъяснимого и пугающего. Ветхие стены казались откровенно враждебными, а провалы окон недобро следили за каждым моим движением. Эхо шагов гулко отдавалось от древних камней, и мне всё чудилось, что вот-вот из тёмного проёма выйдет кто-то… или что-то.

Но отступать было некуда. Куда бежать, в незнакомом-то городе, посреди ночи, в такую непогоду? Призвав на помощь всё своё мужество, я решительно поднялась по истёртым ступеням.

Содрогнувшись от очередного раската грома, я неуверенно приблизилась к массивным дверям и подняла руку, чтобы постучать. В голове вихрем проносились обрывки мыслей и сомнений. Что я здесь делаю? Не сошла ли с ума? Стоит ли доверять первому встречному и соваться в дом к незнакомым людям? Да ещё и в такую глушь, да ещё и в такую ночь…

Но прежде, чем я успела занести кулак над дубовым полотном двери, створки бесшумно отворились, приглашая войти внутрь.

Глава 2

Я переступила порог и оказалась в просторном холле, освещённом мягким светом старинных канделябров. Их тёплое сияние смягчало суровую средневековую обстановку, придавая ей особый уют и очарование.

Однако, оглядевшись, я с удивлением заметила, что здесь отсутствовали привычные атрибуты отеля. Нигде не было видно стойки регистрации, брошюр с информацией для гостей или указателей на лифт и номера. Холл больше напоминал гостиную старинного поместья, чем вестибюль гостиницы.

Первым, что бросилось мне в глаза, была широкая лестница из потемневшего дуба, устланная пушистым ковром цвета бургундского вина. Массивные перила, украшенные искусной резьбой в виде виноградных лоз и мифических существ, змеились вверх, теряясь в полумраке.

Стены холла были увешаны древними гобеленами с рыцарскими сюжетами и портретами в тяжёлых позолоченных рамах. Благородные лица, взирающие на меня с полотен, казалось, хранили многовековые тайны этого замка.

В огромном камине потрескивали дрова, наполняя комнату ароматом горящей древесины и едва уловимыми нотками хвои и пряностей.

Под потолком, расписанным фресками с ангелами и облаками, тихо звучала классическая музыка. Нежные переливы клавесина сплетались с трепетной мелодией скрипки, создавая атмосферу умиротворения и покоя, столь контрастную с бушующей за окнами непогодой.

Я стояла посреди этого волшебного зала, и мрачные опасения постепенно таяли, словно ночной кошмар при свете дня. В воздухе витал аромат свежей выпечки, корицы и ванили, напоминающий о домашнем уюте и безопасности. Казалось, сам замок приветствовал меня, даря покой и защиту от холода и одиночества.

Я огляделась в поисках кого-нибудь из персонала, но холл был пуст. Никто не спешил встречать незваную гостью, замок словно замер в тишине, нарушаемой лишь потрескиванием поленьев да шёпотом клавиш.

Мысль о том, чтобы вновь выйти в бушующую непогоду, вызывала невольную дрожь. Решив хотя бы попытаться найти хозяев этого странного замка, я направилась вглубь дома, минуя анфиладу пустынных гостиных и галерей. Массивные напольные часы, вычурные консоли, расписные вазы и лепнина на потолке – всё говорило о богатстве и изысканном вкусе владельцев. Однако в воздухе витало странное запустение, словно обитатели покинули замок много лет назад.

Блуждая по бесконечным коридорам в поисках хоть одной живой души, я вдруг услышала приглушённые голоса и скрип половиц. Звуки доносились из-за неплотно прикрытых дверей в конце коридора, откуда лился мягкий свет.

Затаив дыхание, я приблизилась к французским дверям, ведущим в роскошную столовую, и заглянула в окошко. Хрустальные канделябры, отражаясь в зеркалах, заливали комнату мерцающим светом. Стол красного дерева был сервирован антикварным фарфором и столовым серебром. На стенах висели гобелены и парадные портреты в резных рамах. Но моё внимание приковала отнюдь не обстановка. Посреди этой роскоши разыгрывалась сцена, которую трудно было представить даже во сне.

У дальнего края стола стоял невероятно красивый мужчина лет тридцати. Его иссиня-чёрные волосы струились по плечам, обрамляя точёные скулы и властные черты лица. Тонкий шрам, пересекающий бровь, придавал ему опасный и слегка демонический вид.

На незнакомце был роскошный костюм-тройка цвета ночи, расшитый алыми узорами. Шёлковый галстук небрежно ослаблен, а на длинных пальцах сверкали массивные перстни с драгоценными камнями. Весь его облик дышал порочной аристократичностью и необузданной чувственностью.

Но шокировало меня вовсе не это. А то, что у ног красавца, прямо на роскошном ковре, стояла на коленях девушка в старинном платье горничной. Кружевной передник, пышные юбки, а-ля Мэри Поппинс.

Запрокинув голову, девушка самозабвенно ублажала своего господина. Её пухлые розовые губы скользили по его плоти, а тонкие пальцы с аккуратными ноготками сжимали бёдра любовника. Копна золотистых локонов рассыпалась по обнажённым плечам, контрастируя с белоснежной батистовой блузкой.

Зрелище настолько ошеломило меня, что на миг я забыла, как дышать. Щёки вспыхнули от стыда и невольного возбуждения, а сердце забилось где-то в горле. Я понимала, что должна отвести взгляд, уйти, сделать вид, что ничего не видела… Но какая-то тёмная, порочная сила удерживала меня на месте, не позволяя сдвинуться ни на дюйм.

Мужчина тряхнул головой и, прикрыв глаза, что-то шептал, зарываясь пальцами в шелковистые пряди. Вдруг его рука сильнее сжалась, почти грубо наматывая локоны служанки на кулак. Девушка тихо охнула, но не попыталась отстраниться, лишь покорно замерла, позволяя господину задавать ритм.

На точёном лице незнакомца отражалась целая гамма эмоций: властность и нега, удовольствие и лёгкое презрение. Было видно, что подобное времяпрепровождение для него – обычное дело, привычное развлечение скучающего аристократа.

Внезапно служанка, не прекращая ласк, порочно изогнулась и скользнула рукой под пышные юбки. Нижние бельё явно не стесняло её движений, потому что тонкие пальцы беспрепятственно исчезли под сенью кринолина. Спустя миг девушка слегка задрожала и, сладко выдохнув, принялась ещё усерднее ублажать своего хозяина. Рука под юбкой продолжала двигаться в такт, и нетрудно было догадаться, чем именно занята юная служанка.

От этого зрелища у меня вспыхнули щёки и бешено забилось сердце. Я едва держала себя в руках, чтобы не последовать ее примеру: расстегнуть джинсы и нырнуть пальчиками под кружево трусиков. "Господи, что же со мной творится? – мысленно простонала я. – Неужели я действительно завелась от подсмотренной сцены разврата?"

Смятение и похоть бурлили во мне, грозя вскипеть и затопить остатки здравого смысла. Жаркая волна прокатилась по телу, унося с собой крупицы самообладания. То, что открылось моему взгляду, было настолько порочным, шокирующим и постыдным… Но в то же время невероятно притягательным и волнующим.