Объятые иллюзиями

Несмотря на то, что слова Джорджа пролетали по большей части мимо меня, все же они вызвали довольно неприятное чувство, которое я старалась всячески гнать от себя. В следующем году я должна была поступать в колледж, так что я не могла не задумываться о своем будущем. Однако родительское восхищение Джорджем смущало мои собственные тайные планы и мечты, которые уж точно не одобрят мама с папой. Все так гордятся братом и ожидают, что и я добьюсь не меньших успехов, ведь я такая умница. Но, если разобраться, какую жизнь вел Джордж? Он лишь изо дня в день просиживал в своем душном офисе и рылся в кипах бумажек, в которых в разных интерпретациях было изложено одно и то же. Но если успех и всеобщее признание предполагает такую заурядную, до тошноты продуманную и лишенную ярких впечатлений жизнь, то разве они того стоят? Неужели родители и для меня хотят того же самого?

Поступление в колледж и отъезд из домашнего гнезда представлялся мне не просто волнительным переходом во взрослую жизнь. Нет, это чувство испытывали практически все. Но для меня, грезящей о жизни в большом городе, новых знакомствах и потрясающих возможностях, это было путем к открытию настоящей меня. Я никому, и в первую очень самой себе, не признавала, насколько угнетало меня отсутствие ярких событий и приключений. Мне, познающей мир через страницы романов и экраны кинотеатров, болезненно хотелось испытать хотя бы часть того, что испытывали главные герои. Порой мне казалось, что я нахожусь как-бы в состоянии полудрема, и лишь сильные эмоции могут вытащить меня из него и пробудить из забвения настоящую Летицию.

Однако моя жизнь протекала ровно и гладко, без встрясок и колебаний. Даже в школе никогда не происходило ничего драматического, стоящего упоминания. У меня вполне хватало друзей, но я никогда не выделялась среди них. Никто не распускали обо мне сплетни за спиной и не строил интриги. Внимание парней не было ни столь сильным, чтоб вызвать во мне ответное чувство, ни столь слабым, чтоб я страдала и чувствовала себя несчастной. Словом, ничего такого, что обычно показывают в популярных подростковых сериалах. Все было благополучно и… до ужаса скучно. Вот почему отъезд в колледж должен был в корне изменить всю мою жизнь и позволить мне наконец дышать полной грудью. Однако занудные подробности повседневности моего успешного брата, на которого мне следовало ровняться, впервые пошатнули мою надежду в это.

– Летиция, ты вообще меня слышишь? – как будто издалека донесся до меня нетерпеливый голос Джорджа.

– Что? Прости, что ты сказал? – от неожиданности моя вилка промазала мимо изумрудной оливки и с противным скрипом проскользнула по тарелке.

– Ты слишком много летаешь в облаках, милая, – укоризненно сказала мама. – Джордж заметил, что твое поступление уже не за горами, и нам следует тщательно продумать, в какой колледж ты будешь поступать и какие предметы изучать. Мы все очень хотим, что ты, как и Джордж, уехала в Нью Йорк, а нью-йоркские высшие учебные заведения крайне требовательны. Так что ты обязательно должна использовать не только свои академические достижения, но и внешкольную активность.

– Эээ, – замялась я. Удивительным образом родители решили заговорить именно о том, что сейчас крутилось у меня в голове. А я все надеялась подольше откладывать этот неприятный разговор… Но когда-нибудь он все равно должен будет состояться, так чем же этот момент хуже всех остальных?

– Кхм. Да, конечно, – я колебалась, не зная, с какой бы стороны лучше подступиться. – Мы с мамой и папой твердо решили, что я тоже буду пробовать поступать в Нью Йорк. Но мы так и не определились с профессией, с которой я свяжу свою жизнь… Эээ… Ну, мама думает, что я могла бы стать отличным журналистом, а я задумывалась над тем, чтоб работать на телевидении и…

– На телевидении, – повторил Джордж таким недоуменным тоном, которым мог бы сказать: «Так, значит, ты собираешься доить коз при монастыре в Месопотамии».

Я обреченно вздохнула. Если даже за этим последовала такая реакция, то что же он скажет на следующее… Я собрала в кулак всю свою волю.

– Но все-таки я пришла к выводу, что телевидении не для меня… Мне уже давно нравится кое-что другое. Я, конечно, еще раздумываю и хотела посоветоваться с вами… В общем, – я набрала полную грудь воздуха, – что вы думаете на счет того, чтоб я училась актерскому мастерству?

Реакция последовала незамедлительно и, судя по всему, не сулящая мне ничего хорошего. Папа поперхнулся соком, Джордж уставился на меня так, словно у меня выросли рога, а мама выглядела совершенно растерянной. Я видела, как папа уже открывает рот, явно намереваясь сказать что-то категоричное, махом перечёркивающее все надежды, которые я вынашивала в себе многие годы.

– Я знаю, что это немного неожиданно, – решила опередить его я, сразу переходя в наступление, – но, серьезно, почему бы и нет? Во время школьных спектаклей меня всегда хвалили за артистичность и выразительность, а мистер Бинс, который в прошлом году организовывал «Сон в летнюю ночь», был так восторжен тем, как я справилась с ролью Гермии, что заявил, что я рождена быть актрисой, что я очень естественна и…

– Боже мой, Летти, – добродушно сказал папа, довольно быстро овладев собой и, очевидно, решив не воспринимать мои слова всерьез, – это ведь только школьные постановки, а ты говоришь о нескольких потраченных годах образования, самых важных годах твоей жизни, которые, кстати, впоследствии совершенно не гарантируют тебе никаких успехов в кино.

– Я уже молчу о том, что все это абсолютно несерьезные, детские глупости, совершенно оторванные от реальности. Я думал, ты уже давно повзрослела, Летиция, и стала ответственно относиться к своему будущему. А ты думаешь не понятно, о чем. Или что, ты мечтаешь, чтоб у тебя просили автографы и преследовали папарацци? – иронически вставил Джордж, намеренно растягивая последнее слово.

Я вспыхнула. Наконец-то я решилась открыть родным свою заветную мечту, а ее всего несколькими фразами смешали с грязью, даже не отдавая себе отчета в том, что это значило для меня. Я прекрасно видела, что никто из моей семьи даже не принял мои слова всерьез. Они смотрели на меня так снисходительно, как на малыша, который сообщает о намерении улететь в путешествие по Солнечной галактике.

В то время как эти мои мечты зрели, воодушевляли и подпитывали меня на протяжении многих лет, с того самого первого просмотра «Завтрака у Тиффани». Читка сценариев, разучивание ролей, репетиции, вспышки камер, гримерки с заваленными косметикой столиками и съемки в разных уголках мира – все это заставляло мою кровь быстрее устремляться по жилам, а сердце отзываться ускоренным биением. Мне казалось, что я рождена лишь для этого, и никем более не могла бы быть. И дело было совсем не в желании быть преследуемой папарацци, как остроумно выразился Джордж, хотя мысль эта и доставляла мне затаенное удовольствие.

Нет, все это значило для меня гораздо больше. Съемки в кино предоставили бы мне возможность вырваться из оболочки Летицией Дэвис, обычной, ничем не примечательной девушки из маленького городка штата Нью Джерси. Я могла бы стать одновременно сотней разных людей, пережить все их эмоции, посмотреть на мир их глазами, рассуждать их мыслями, чего никогда не смогла бы сделать Летиция. Да, стать актрисой и играть в кино было для меня более, чем мечтой, – это было моей единственной возможность жить жизнью, которая вообще стоит того, чтоб ей называться. Все остальные вероятности казались мне ничтожными и бессмысленными, не стоящими даже того, чтоб мимолетно задуматься о них.

Все эти размышления были обрывочными и хаотичными. Они долгое время крутились у меня в голове, но никак не формировались в определенные выводы. Эти мечты казались мне настолько прекрасными и недосягаемыми, что я даже боялась осквернять их тем, чтоб облекать в слова. Я сама с трудом могла объяснить свои чувства, но мне казалось, что, как только они начнут воплощаться в реальность, то разом лишаться доли своего очарования. Наверное, я боялась, что, как только мечта перестанет быть мечтой, а перерастет в план действий, я могу претерпеть разочарование: вдруг то, что казалось мне смыслом жизни, все-таки лишь плод моего разыгравшегося воображения?