Очарование
Шрифт:
На променаде было особенно многолюдно, туристы гуляли по аллее, засаженной диковинными растениями и цветами, сидели на лавочках возле фонтанов, многие сидели в барах и поглощали алкогольные напитки и коктейли, магазины беспошлинной торговли также не пустовали….
По променаду мимо Джен прошествовала толпа студентов, они уже явно были под градусом, поэтому вели себя особенно шумно и развязно, однако не переступая рамки приличий.
Чуть поодаль к колоннам прислонились два офицера службы безопасности лайнера, они стояли с полностью расслабленными выражениями лиц и по их виду было понятно, что все у них под контролем.
Большие
Дженнифер никуда не спешила, рестораны принимали на ужин до одиннадцати вечера, но даже если бы она не успела, всегда можно перекусить в любом из кафе, работающих до двух-трех часов ночи. Меньше всего ей хотелось попасть в давку в одном из ресторанов и больше всего посмотреть на растения на променаде.
Ей это вполне удалось: ели, сосны, березы, пальмы – все это великолепие росло в разных клумбах, обрамляющих променад, а огромное количество разнообразных цветов довершало композицию…
Где-то высоко в ветвях пели невидимые птицы и это создавало атмосферу умиротворения.
Для ужина Дженнифер выбрала ресторан “Тропикана”, как следовало из названия, подавали здесь в основном блюда стран тропического региона.
Джен взяла тарелку и пройдя к стойке положила в нее немного разных салатов из салат-бара, а также бокал легкого белого вина…
Вернувшись, она неспешно приступила к ужину, старательно пытаясь соблюдать все светские манеры. Подняв взгляд, она увидела, что сидящий напротив нее, за соседним столиком студент из давешней компании с полуулыбкой пристально на нее смотрит, как бы любуясь, она улыбнулась ему в ответ и потупила взгляд в тарелку.
К Дженни подошел официант, небольшого роста смуглый юноша: “Мисс, что бы Вы хотели заказать?”, – учтиво спросил он.
Дженнифер заказала филе пангасиуса в панировке и поджаренную спаржу, официант удалился.
Студент подошел к Джен.
“Не возражаете, если присяду?”, – спросил он.
“Пожалуйста!”, – ответила Джен.
Студент присел напротив.
Высокий, плечистый, светловолосый и зеленоглазый, он продолжил рассматривать Джен, ничуть не стесняясь…
“Позвольте представиться: Томас”, – наконец сказал он.
“Дженнифер”, – как будто издалека услышала Дженнифер свой голос.
Ко столу вернулся официант неся на подносе блюдо с жареным пангасиусом и спаржей. Подойдя он поставил его перед Джен.
“Прошу Вас, мисс”, – учтиво сказал он.
“Спасибо!”, – произнесла Джен.
“Мистер желает что-нибудь?”, – обратился он к Томасу.
“Пожалуйста кофе и торта кусочек”, – ответил Томас.
Официант удалился, а Дженнифер и Томас предались светским разговору, который не смог прервать даже вернувшийся официант. Её новый знакомый оказался крайне учтивым и воспитанным британским молодым человеком, выпускником медицинского университета, единственным ребенком пожилой английской четы, любящие родители которого, за отличную учебу, отправили в круиз.
Вечер они провели гуляя на самой верхней палубе под звездами…
Дженни никогда и ни с кем не было настолько хорошо как с ним. Новое зарождающееся чувство пламенем охватывало ее и проникало в каждую клеточку ее тела.
Прощались они далеко за полночь, ближе даже к рассвету. Каюта Томаса располагалась
двумя палубами выше и в центре лайнера и Томас настойчиво пригласил Джен зайти к нему.“Как-нибудь потом, немного позже…”, – сказала Джен зевая.
Томас не возражал и, как истинный английский джентльмен проводил Дженнифер до каюты.
Зайдя в свою каюту, Дженни переоделась и не помня себя от усталости легла в кровать.
Проснулась Джен в своей каюте как только за окном забрезжил рассвет. По ощущениям Джен прошло буквально пара часов. Джен чувствовала себя ужасно уставшей и разбитой и тем не менее встала, привела себя в порядок, оделась и выглянула в окно каюты.
Вся река Святого Лаврентия была окутана густым белым туманом, сквозь который еле-еле пробивалось утреннее солнце. Никаких огней на берегах реки видно не было и это очень встревожило девушку. Она неоднократно ездила в этом направлении и прекрасно знала, насколько густо населен этот регион.
Тем не менее факт оставался фактом. Акватория реки была абсолютно безжизненна…
Самым же странным был тот факт, что несмотря на наступившее утро, на судне было абсолютно тихо. Даже слишком тихо….
Осторожно, стараясь не шуметь, Джен вышла в коридор лайнера. Коридор встретил ее мертвой тишиной.
Тихо, стараясь не шуметь, Джен двинулась в сторону центральной лестницы.
Все двери кают на палубе были закрыты, но из-за одной из дверей доносился детский плач плавно переходящий то ли в бульканье, то ли в хлюпанье, Джен не хотела придавать этому значение, хоть и помнила, что пассажиров с детьми грудного возраста при посадке на лайнер она точно не видела…
Не спеша, двигаясь вдоль стены, Дженнифер вышла к центральной лестнице.
Вот только лестницы не было. Вместо нее в полу и в потолке зияла огромная дыра.
Мало того, лифтов, гордости “Очарования Атлантики” тоже не было. Вместо них были просто гладкие стены.
А детский плач за спиной все усиливался…
В какой-то момент Дженнифер не выдержала и обернулась назад.
Увиденное заставило ее похолодеть от ужаса…
По коридору то ли шёл, то ли парил маленький ребенок, в слишком большом для него, костюме химзащиты и таком же несоразмерном противогазе…
В ужасе Джен побежала в противоположную от этого ребенка сторону и попутно толкая двери с обеих сторон коридора.
Она уже почти выбежала на нос лайнера, как вдруг дверь слева резко распахнулась прямо перед Дженнифер…
Не раздумывая ни секунды, Дженнифер заскочила в открывшийся дверной проем. И дверь с громким стуком закрылась за ней.
Отдышавшись, Джен подняла глаза.
Вопль отчаяния вырвался у нее из груди.
Это была ее комната. Ее комната в родительском доме на Ричмонд Хилл в Торонто!
Причем, это была ее комната из того самого кошмара, в котором она была вынуждена провести месяц после аварии! Но на этом странности не заканчивались, она была все в той же школьной форме, в которой ходила в старшую школу Ричмонд Хилл и в которой попала в аварию!
“Нет!”, – подумала девушка, садясь на свою кровать, – “Только не снова! Неужели опять кома?”
Слезы потекли у нее из глаз. Она упала на кровать лицом вниз и уткнулась лицом в подушку.
Пролежав так какое-то время и наплакавшись вволю, Джен вышла в коридор дома. Ей очень хотелось выйти на улицу и посмотреть что же происходит снаружи.