Очарование

— Проклятые боги, — пробормотала Скайла.

Мили и мили серых колышущихся полей. Потерянно бродящие души. Ощущение запустения, разносимого ветром. И вдалеке — черные зубчатые горы, поднимающиеся из ниоткуда и сливающиеся с оранжево-красным небом.

— Поля Асфоделия. Кстати, тут лучше, чем я ожидал.

— А чего ты ожидал?

— Гораздо больших проблем по дороге сюда.

Скайла была с ним согласна.

Они направились вниз. Скайлу остановило рычание, раздавшееся слева. Она повернулась и увидела огромную, похожую на собаку тварь с тремя головами, которая появилась из-за груды почерневших камней.

— Вот это уже больше похоже на то, что я ожидал, — пробормотал Орфей, потянувшись за клинком, пристегнутым за спиной.

Скайла положила ладонь на его руку, прежде чем аргонавт успел достать оружие.

— Просто подожди.

— Ждать? Ты свихнулась? Эта тварь голодна и не такая спокойная, как Харон.

— Если убьешь Цербера, то у нас будет куча неприятностей. — Скайла вручила ему свою сумку. — Доверься мне. Для этого ты взял меня с собой.

Она сделала шаг к чудовищу, зная, что Орфей наблюдает за ней с видом «какого черта ты творишь?». Все три головы Цербера предупреждающе зарычали.

— Скайла, — предостерег Орфей. — Постой.

Она остановилась в метре от чудовища. Ее окатило зловонным запахом. С клыков зверя капала какая-то мерзость, о которой сирене не хотелось думать. Когда Цербер вновь зарычал и обнажил ряды острых зубов, Скайла открыла рот и запела.

Пара тактов из колыбельной Брамса, и монстр закрыл свои огромные рты, свернулся на земле и заснул. В последовавшей тишине Скайла повернулась к Орфею и улыбнулась.

— Какого хрена сейчас произошло?

— Шшш, мы же не хотим его разбудить, — прошептала она, забирая обратно рюкзак и вешая его на плечи.

Сирена повела Орфея вниз по холму, прочь от спящего чудовища. Когда они оказались достаточно далеко, она пояснила:

— Это, демон, была музыка.

— Я знаю, что это музыка, — огрызнулся он. — Откуда она взялась?

— Ну же, Орфей. Ты знаешь легенды. Я — сирена. — Она растянула слово для пущего эффекта. — До того, как начать работать на Зевса, мы же откуда-то появились, верно? Знойное тело, милый голосок, чтобы завлекать моряков на смерть. Ничего не напоминает?

— Отчасти — да, — хмурясь, пробормотал он, спускаясь следом за ней по склону. — И что, все сирены умеют петь?

Она перехватила обе лямки рюкзака, ступая с камня в серую, высотой до пояса пшеницу.

— Ага.

— Так почему ты не применила это маленькое колдовство на адских гончих в Монтане?

— Оно лучше работает один на один. Хотя в безвыходной ситуации я бы его попробовала.

Орфей помрачнел сильнее. И по непонятным ей самой причинам Скайла рассмеялась.

— Ты сходишь с ума от того, что я вытащила нас из неприятностей?

— Я не схожу с ума. Просто не люблю сюрпризы. В следующий раз скажи мне, что задумала, прежде чем подходить к монстру, который выглядит так, словно три месяца голодал.

И тут до нее дошло. Он расстроился не потому, что она провела их мимо Цербера. Аргонавт боялся, что Скайла пострадает.

Сирена застыла. Орфей прошел мимо. Она наблюдала, как движутся при ходьбе мышцы его плеч и ног, и тепло распространилось из ее лона вверх до груди, а затем охватило сердце.

Орфей взглянул через плечо.

— Что?

Ее сердце пустилось вскачь. Мягкий стук становился все сильнее, пока не превратился в грохот под ребрами. Сердце бухало от сознания, что она влюбилась в этого демона. Влюбилась крепко, несмотря на ее работу, его цель и тысячелетия истории, разделявшие две его жизни.

— Скайла? С тобой все в порядке?

Его голос резко вернул ее к действительности. Они в чистилище. В преисподней.

И идут в Тартар.

— Я в порядке, — сказала она, ускоряя шаг и подходя к Орфею. — Идем дальше.

Но это было не так. Отнюдь. Скайла влюбилась и теперь знала это наверняка. И учитывая, кто он и кто она, эта любовь станет ее погибелью.

***

Они часами шли по однообразным пшеничным полям, и повсюду видели лишь серый цвет. Во время путешествия по равнинам мимо скользили души — грустные, подавленные, с вытянутыми лицами и затравленными взглядами. Сперва соседство с мертвецами нервировало Орфея, но он быстро привык. Они были не злобными, а просто любопытными. Но что-то в этом месте внушало Орфею тяжелое ощущение дежавю.

Все было бы гораздо проще, если бы он мог просто перепрыгнуть в Тартар и найти Грифона, но Орфей не знал, куда попадет, так что здесь эта способность не поможет. Скайла перемещалась только в мире людей, и, хотя признавать это не хотелось, отчасти он был рад ее обществу.

Добравшись до гор на дальнем конце поля, они перешли к черным скалам. Души остановились и смотрели вслед путникам, удерживаемые каким-то невидимым барьером. С радостью расставшись с ними, Орфей последовал за Скайлой сквозь лабиринт острых, как бритва, камней и принялся взбираться по зазубренным горам, ведущим в Тартар. Серый цвет неба сменился огненно-красным с черными клубящимися облаками. И чем дальше продвигались путники, тем жарче становился воздух, пока их тела не покрылись потом. Не в силах больше это выдерживать, Орфей стянул рубашку и засунул ее в рюкзак.

Скайла завязала хвост на макушке. Пот скользил по ее телу и блестел на свету. Темные завитки волос прилипли к шее и нежной коже за ушами. Орфей пытался смотреть на тропу, чтобы не упасть и не разодрать колени об острые камни, но взгляд постоянно возвращался к спутнице. К ее невысокому телу в облегающей майке и тонких брюках, подчеркивающих ягодицы. К манере ходьбы. К мягким губам — аргонавт до сих пор не мог забыть, как они двигались, напевая мелодию, усыпившую Цербера.

«Ладно, оставим тот факт, что это был глупый поступок, и ее могли съесть». Но Орфею все казалось, что он уже слышал эту песню. Непонятно, когда и где, но точно слышал. И это знание, вкупе со странным ощущением, что он здесь уже бывал, раздражало арголейца. Заставляло желать, чтобы они уже оказались в Тартаре, и он перестал о ней думать. Перестал о ней беспокоиться. Перестал желать.

Они прошли через группу камней, формирующих туннель без крыши. На другом его конце Скайла остановилась и указала на склон внизу.

— Смотри.

С этой удобной точки они увидели пять рек преисподней, сливавшихся в огромную топь в центре обширной долины. Из земли поднимались вулканы, выплевывая расплавленную лаву, пепел и мусор. Долину окружали изрезанные горы, и ветер разносил повсюду крики душ, взывавших о милосердии.

Скайла сбросила к ногам рюкзак, достала бутылку с водой и запрокинула голову. Орфей увидел, как губы сирены прижались к пластиковой бутылке, и заработали горловые мышцы.

И вспомнил, что почувствовал, когда Скайла едва не проглотила его целиком.

Жар пронесся по телу Орфея.

Она опустила бутылку.

— Пора сделать привал.

Скайла была права. И он знал, что она права. Но внезапно пребывание с ней наедине в ограниченном пространстве показалось ему плохой идеей. Или слишком хорошей. Вот в чем проблема. Сейчас Орфей не мог на нее отвлекаться. Только не сейчас, когда он так близок к тому, чтобы найти Грифона.

Они нашли подходящий навес. Скайла достала из рюкзака одеяло и пакет вяленых продуктов, купленных на Крите перед входом в преисподнюю. Разорвала пакет и забросила в рот горсть сухофруктов и орехов.