Очаровашка босс

Тут мой взгляд утыкается на мои капроновые колготки. Я не живодерка, нет, но на улице темно, как-то удержать малыша надо, я сейчас привяжу один конец за ошейник, чуть чуть подправлю пах колготок и никто ничего не увидет. Это вынужденная мера, одноразовая акция, так сказать. А завтра я куплю ему самый красивый поводок в мире – с такими позитивными мыслями я направилась к щенку, чтобы воплотить задуманное.

Ох-х-х, не видать мне райского сада…

Филя хотел уже воспротивиться моей задумке, но увидев мой взгляд, резко затих, и не шевелился.

– Только не на ковер!

Но было поздно. У него что, недержание, что ли? Такой маленький, а проблем от тебя…

– Тяф!

– Ничего, я включу это в чек твоему хозяину.

Нацепив созданное мною произведение: ошейник плюс колготки десять ден, открываю дверь и спускаюсь по лестнице на улицу. Лифт все еще занят тетей Галей, так что у нас есть время пройти незамеченными. Хоть на том спасибо всевышний.

На улице уже было темно, спокойно, и я невольно подумала: – Будто затишье перед бурей.

И оказалась права. Так как, оказавшись на улице и вдохнув свежий воздух, Филя рванул что есть сил в сторону кустов, и я, пытаясь не выпустить поводок, потащилась за ним.

Для заметки: Филя породистый пес, а именно хаски. Несмотря на то, что он еще щенок, лапы его крепко стоят на земле, мускулы на спине и ногах сильные, готовые паровоз тащить. Поэтому их и разводят в Сибири, как средство передвижения. Прибавьте к этому качеству его любвеобильность, помножьте на то, что он целый день сидел дома, скучал и получите адский коктейль.

Ночь. Улица. Фонарь. Аптека. И вот бежит впереди планеты всей Филя, следом держась за колготки, тащится моя тушка с криками:

– Фи-и-иля, стоять, бр-р-р, тпр-р-р, пыф пыф пыф, – отплевываюсь я листьями веток, попадающимися на моем пути.

– Р-о-о-одненький, оста-а-а-ановись!

И тут, как в индийских фильмах, Филя, совершая свой, только ему понятный маневр, резко тянет поводок, колготки трещат, и я по инерции падаю вперед, раскинув свои руки, и словно снежинка, падаю на живот, утыкаясь носом в чьи-то ботинки.

Поднимаю свою грязную, ошалевшую физиономию и вижу знакомую мне уже фигуру.

Финита ля комедия, как говорится.

Глава 10.

<Александр>

Сказать, что я удивлен, значит, ничего не сказать. Я смотрю на девушку, всю заляпанную в грязи, с листьями на голове, в руках которой, погодите-ка, порванные колготки? И не узнаю в этом создании свою дьявольскую сотрудницу. Только кроссовки, которые сегодня неоднократно попадались мне на глаза, выдают в этой несчастной Маргариту Ильиничну.

Я ехал уже из офиса, когда за очередным поворотом увидел знакомый мне байк и спутницу, уверенно сидящую на нем. Повинуясь мимолетному порыву, я поворачиваю руль в ее сторону и, словно маньяк, следую за своей жертвой.

Проводив чертовку взглядом до подъезда, почувствовал, как грудь сжало доселе неведомое мне чувство и так захотелось пойти следом за прекрасной нимфой.

Я представил Маргариту на кухне, в одном халатике, босиком, с распущенными волосами, и с мягкой улыбкой на устах. И это видение оказалось таким реалистичным, таким домашним, родным, что невольно захотелось оказаться там, с ней, чтобы она готовила мне этот ужин, чтобы ее улыбка предназначалась только мне…

Трясу головой, отгоняя ведение, и прихожу к выводу: старею, раз задумываюсь о семье.

Голодный желудок и усталость от насыщенного дня дали о себе знать. Нужно ехать домой, но для начала принимаю решение заехать в ближайший супермаркет.

В магазине купил пачку пельменей, приправ и, поддавшись на уговоры одной из сотрудниц, взял себе кусочек ветчины. Пакет решил не брать, подумал, что и на руках донесу свою добычу. Ветчина все равно была упакована пищевой пленкой, поэтому заляпать салон, я не боялся.

И вот, пройдя несколько метров от супермаркета, слышу протяжное завывание. Испугавшись, что кому-то плохо или еще хуже, на кого-то напали я, недолго думая, бегу в сторону доносящихся криков и ловлю на лету нечто пушистое и слюнявое. Щенок? Откуда же ты взялся? Пока я раздумывал над ответом, малыш оказался не робкого десятка, вгрызся зубами в мою ветчину и попытался сбежать. Однако я тоже не промах, удержал воришку в руках.

Не успел я погоревать над проваленным ужином, как услышал невнятное кряхтение. Опустил глаза вниз и увидел картину Репина: «Не ждали».

– Доброго вечера Александр Викторович! Какими судьбами? – лежа на животе вся в грязи, произносит девушка.

– И вам прекрасного вечера, Маргарита. Принимаете грязевые ванны перед сном? – умеренно проигнорировав ее последний вопрос, спрашиваю я, как будто ничего не случилось и это обыденная ситуация.

– Да вот, омолаживаюсь. Не стесняйтесь, присоединяйтесь ко мне, – со злой улыбочкой говорит она.

– Да что вы, вам одной тут неплохо! Я бы на вашем месте чуть левее бы взял, там лужа побольше, – уже с нескрываемой улыбкой отвечаю подчиненной.

Комичность ситуации зашкаливала.

– Ну что вы, я не такая старая, чтобы в ту лужу лезть. Лет так через …надцать так с радостью. Так, на сегодня хватит процедур омоложения, поможете мне встать?

Не выпуская вырывающегося щенка из рук, беру девушку под локоть, но тут либо под тяжестью пса, либо благодаря скользкой грязи под моими ногами, поскальзываюсь и с хлюпающим звуком шлепаюсь на ранее указываемую мною лужу. Виновник же моего падения, заблаговременно спрыгнув с моих рук вниз, стоял рядом, склонив голову, и активно махал хвостом.

Проглотив пару не добрых слов в его адрес, поворачиваюсь к Маргарите, чтобы оценить всю ситуацию, и вижу, как маленькая бестия, надув щеки, пытается сдержать вырывающийся смех, но уже в следующую секунду она хватается за свой живот и начинает во весь голос заливисто смеяться.

Я не смог не поддаться этому заразительному смеху, и вот уже с минуту мы ухахатываемся, забыв о неприязни.

– Раз собака моя, – со слезами от смеха первая заговаривает Маргарита, – ответственность за нее буру на себя, поэтому Александр Викторович, поднимайтесь и пошлите отмываться. Мне как раз брат чай привез вкусный, надо попробовать, – встряхнув с себя сухие листья, она самостоятельно поднимается на ноги и протягивает руку в дружеском жесте.