Очень дорого сердцу

Городова рассказывала, пытаясь казаться спокойной, словно не про себя говорила, а историю из глянцевого журнала читала. Но я-то понимала, что за этим показным спокойствием пряталась буря эмоций.

— …приехали к нему на квартиру… Клим, кстати, недалеко отсюда живёт, в соседнем квартале. А дальше информация с рейтингом 18+… Или тоже рассказывать?

— Ну и как, не жалеешь?

— Однозначно нет. Технику он наработал…

— Лен, я не об этом, — оборвала я.

Мне не нравилось, что она пыталась играть стерву, словно тот вечер был для неё чем-то проходным. Городова замолчала, понимая, что перегнула, медленно покрутила в руках бокал с вином.

— Когда утром проснулась около него, у меня так сердце защемило… — Теперь это была настоящая Ленка. — Я ведь согласилась…дело не в сексе было, а в том, что люблю его до сих пор… Ушла, пока Клим спал, сбежала просто. Знала, что попрут из меня чувства, если при свете утра увижу его глаза голубые…

Снова выпили, теперь в молчании. Вино хоть и не крепкое, но язык развязало. Пришла моя очередь откровенничать. Вывалила я на подругу всё то, о чём так долго молчала: как познакомилась с Галиной Германовной, как напились с Климом, как всё пошло наперекосяк… Мой рассказ получился долгим, потому что постоянно приходилось отвечать на Ленкины вопросы, охи и ахи… И, естественно, всё это запивалось вином.

— Я ведь тоже сбежала. Не могла больше здесь оставаться и просто ждать…Мне кажется, если бы я пересилила себя и не уехала, мы бы с Демидом разругались, раньше или позже, но разошлись… А так у меня ещё есть надежда… А не сказала ничего… Знаешь, это ведь очень бьёт по самолюбию, когда ты — взрослый мужик, а собственный выбор сделать не можешь…Мне Клим так и сказал: лучше быть мудаком, чем ничтожеством… Не хотела, чтобы Демида считали ни мудаком, ни ничтожеством…

— На свете столько мужиков, а нас с тобой угораздило в родных братьев втрескаться. — Ленкин язык пьяно заплетался. — Почему ты мне ещё тогда не рассказала про Клима? Это же касалось меня напрямую. Я ведь действительно все эти годы думала, что он мудак…а он любил…

— Он просил не говорить…

— Капец, ты, Стрельцова, подруга! Мой любимый страдал все эти годы, один, а я его последним скотом считала…

— Твой страдалец за эти годы неплохую технику наработал. — По ходу, мы уже обе были пьяны. — Сама сказала…

— Эй, не говори так про Клима!

— Да чего ты его защищаешь?! А я? А ты, не жалко?! Встряли мы с тобой в семейку Азаровскую, как ногами в жир…

— Всё равно, Алька, вот это у тебя сила воли! Четыре года ждать! И даже ни разу не попросила справок навести…

— Боялась узнать, что у Демида без меня здесь всё очень хорошо…

— А ты не думала, что наоборот, что-то плохое могло произойти?..

Я даже отрезвела немного от этого вопроса, а по телу прошёлся озноб страха. Ведь действительно, все эти годы я не допускала мысли, что с Демидом что-то могло случиться…

— Лен, вот зачем ты так? Ты же знаешь, мне себя накрутить — раз плюнуть. Кстати, слышала что-нибудь про него?

Ленка на секунду задумалась, киношно возвела глаза к потолку, изображая мыслительный процесс.

— Не считая пары статей о холдинге в местной прессе — ничего.

— И что мне теперь делать?..

Вопрос был в большей степени риторический. Потом были пьяные слёзы на брудершафт, клятвы в вечной дружбе и завершилось всё, как обычно, выводом, что все мужик — козлы.

Глава 3

Хоть и легли за полночь и пьяными, но с утра были бодры и веселы. По-другому никак, если у одной служба, а у другой родственник в больнице. Протопталась возле бабушки до обеда, но она уже настолько чувствовала себя здоровой, что перед тихим часом решила отправить меня домой:

— От тебя только суета. Пусти энергию в нужное русло — побудь дома хозяйкой, Лене помоги.

Хозяйкой значит хозяйкой. Да и перед Городовой, действительно, было стыдно, она и работала, и ужины каждый вечер на ней были. Около дома на Победе открылся новый универсам. Вот туда я и отправилась сразу после больницы. Шла между рядами с телегой, прикидывая, что купить, а потом — что из этого купленного приготовить. Фантазия разошлась — накидала продуктов до верху. К кассе подошла, и тут меня озарило — как я это всё до дома дотащу? Начни думать о плохом, и оно обязательно случится: не успевала дойти до выхода из магазина, как ручка одного пакета порвалась, и всё моё добро из него вывалилось, раскатываясь в разные стороны. Со стоном отставила в сторону целый пакет, а в остатки порванного, передвигаясь на корточках между ногами снующих туда-сюда посетителей, стала собирать свои покупки. Дело по сбору двигалось к завершению, когда мои глаза наткнулись на белые кеды Vagabond, которые не прошагали мимо меня, а остановились рядом.

— Давно не виделись, сестрёнка.

Выпрямилась и наткнулась на весёлый и заинтересованный взгляд Клима Азарова. Он возмужал, но благодаря своей красоте, тонким чертам и яркой голубизне глаз, выглядел всё-так же по-мальчишески.

— Привет, — улыбнулась я в ответ, но не потому, что встретила его, а тому, что вчера весь вечер мы с Ленкой перемывали ему кости. Вспомни, как говорится, про дурачка…

Прыснула в кулак, стараясь восстановить подобающую случаю серьёзность.

— Как ты? — спрашивает он

— Да вот, дела хозяйственные. А ты? — Блин, зачем спросила? Меня снова стал разбирать смех…

— Нормально. Суды, заседания…

“Расскажи ещё, как прокурорш по каморкам зажимаешь”. Всё, меня накрыло и это просто невозможно было сдержать в себе, рассмеялась в голос, как умалишённая.

— Аль, всё нормально?

— Клим, извини, это, наверное, нервное… — Ну а что я ему ещё должна была сказать?

В тот же момент я получила ощутимый толчок в плечо от мужчины, который, видимо, таким образом хотел показать, что наша с Азаровым-младшим пара очень мешала остальным покупателям. Подхватила свои пакеты, Клим тут же галантно забрал их у меня, и мы вместе вышли на улицу.

— Далеко твой дом?

— Вот, — кивнула рукой на сталинку, посмотрела на часы. Так, время пять вечера, Городова до полседьмого должна быть на работе, а потом у неё встреча назначена. — Пойдём, хоть чаем за встречу напьёмся. Времени у нас часа два-два с половиной.

— А потом что? — удивлённый таким строгим графиком приёма гостей, спросил Клим.

— А потом Городова домой вернётся. Я с ней живу.

Говорила в открытую, давая ему возможность решить самому — встречаться им сегодня или нет. Это их дела. Хотя, у Ленки тоже не мешало бы спросить… Азаров-младший понимающе кивнул, заверив, что пробудет не долго, и мы двинулись в сторону нужного подъезда.

Я хлопотала на кухне — Клим заказал кофе, пришлось молоть и варить, а гость пока прохаживался по комнатам, с интересом рассматривал корешки в отцовской библиотеке.

Чай, кофе, закуски были готовы, разместились за столом. Первые полчаса трепались о всякой ерунде. А потом я не выдержала.

— Расскажи мне о нём, — засунув свою гордость куда подальше, попросила я сидящего напротив меня Клима. Имени не назвала, и так всё понятно.

— Да всё ровно. Я имею в виду, сейчас уже всё хорошо…