Очищение

Но как обратиться к нему, если он проносится мимо в длинной черной машине в окружении телохранителей? Если живет в спецквартире спецдома? Если проводит свой командирский досуг на спецдачах? Если ест и пьет в спецресторанах? Если магазинов не посещает? Ему все на дом доставляют. А если и посещает, то спецмагазины. И где его поймать, если восстанавливает он свое революционное здоровье в спецсанаториях? Если путешествует в спецпоезде? Если рыбку ловит в спецводоемах, а оленей стреляет в спецзаповедниках? Если он всегда под охраной?

Случай представился: американская военная делегация встретилась с товарищем Дыбенко. Контакт есть. Но как разведчику (если он втесался в делегацию) в ходе официальных переговоров перескочить на темы личные? Как выведать у красного командира его наклонности, его интересы и увлечения? Если мы ловим белочку, то ей надо насыпать орешков, птичке — зернышек, мартышке подвесим банан на веревочке. Задача разведчика в том, чтобы выведать, кому какую наживку подсунуть: филателисту — марочку необыкновенную; нумизмату — стертый пятак… А как узнать, что товарищу Дыбенко требуется? Тут нет загадки: он сам рассказывает. Он сам капиталистическим делегатам объявил: денежки требуются американские. Шелестелки. Зелененькие. Долларцы. Баксы!

Вербуя, надо так наживку подсунуть, чтобы не обидеть, не спугнуть, на подозрения не навести. Ведь если глупый лещ своим рыбьим мозгом сообразит, что с червяком можно крюк захватить, так ведь не возьмет же он червяка.

А с товарищем Дыбенко и тут нет проблем. Он не только сам рассказывает, на какую наживку его ловить надо. Он сам заявляет, что возьмет любую наживку. И не надо с ним осторожности проявлять, не надо бояться обидеть. Он сам просит: дайте!

То-то генералы американские удивлялись: герой революции, ленинский нарком, командующий Ленинградским округом сестричке сам помочь не может.

Сто тысяч процентов гарантии — американцы такой возможностью для вербовки не воспользовались. Эх, моего бы замрезидента, Младшего лидера, в ту ситуацию, виртуоза добывающего. Вербанул бы легким рывком. Прямо в том же кабинете. Прямо в присутствии охраны и переводчиков. Вербанул бы так, как хороший карманник толстый лопатник из внутреннего кармана уводит — нежным касанием. Никто бы той вербовки и не усек. Включая и самого вербуемого. Уж потом бы трепыхался, крюк заглотив…

6

Не в том дело, был командарм Дыбенко американским шпионом или не был. А в том, что Дыбенко созрел полностью как объект вербовки. И перезрел. Его мог вербовать любой иностранец, нечаянно вступивший с ним в контакт.

За финансовой помощью сестре бедного революционера открывается бездна. В октябре 17-го к власти дорвалось быдло. Великие стратеги вроде Дыбенко понятия о чести не имели. У них не было ни революционной, ни классовой, ни пролетарской, ни национальной гордости ни на грош, ни на фунт, ни на доллар. Таким ничего не стоило обратиться к противнику с унизительной просьбой. И обращались. И приставали к каждому иностранцу: достань то, достань это. А просить нельзя. Проситель раскрывается самой слабой своей стороной. Проситель высокого ранга, проситель, имеющий доступ к государственным секретам, — это настоящая находка для шпиона.

А они почти все, наши вожди средней руки, превратились в просителей. Свою экономику устроили так, что ничего хорошего, кроме танков и самолетов, она не выпускала, совести у них не было, и они просили у иностранцев туфли жене и еще кому-то…

Есть правило железное: не верь, не бойся, не проси! Но не знали наши стратеги принципов и правил.

А Сталин готовил страну и армию к войне. И следовало всему руководящему быдлу толково и понятно разъяснить, что подобное поведение будет расцениваться как шпионаж. С соответствующими последствиями.

Товарищ Сталин на примере Дыбенко и других просителей показал высшему командному составу, что так делать нехорошо.

И все товарища Сталина поняли.

Результат очищения: Сталин истребил не только шпионов и потенциальных шпионов в среде высшего военного руководства, но и так пресек несанкционированные личные контакты, что Советский Союз стал самой трудной страной для работы вражеских разведок.

7

Таких, как Дыбенко, у нас впереди целая ватага. Но был один, который Павлу Дыбенко приходился почти близнецом. Они вместе прошли Центробалт, они вдвоем зверствовали в балтийских портах. Они поднялись на головокружительную высоту, оба имели блистательных жен и были женами брошены, не удержавшись на высотах. «Литературная газета» (25 марта 1992 г.) описывает его так: «Незадачливый литератор, избравший себе в качестве партийной клички фамилию пресловутого героя Достоевского, предводитель осатаневших от вседозволенности революционных матросов и безукоризненный исполнитель тайных ленинских поручений. Раскольников был „человеком идеи“ и солдатом партии. Не склонный ни к юмору, ни к рефлексии, он в любое дело вносил истовость фанатика и был готов без раздумий возглавлять отряд моряков, грабящих дома духовенства, и лично обыскивать редакцию презираемой большевиками „либерально-профессорской“ газеты „Русские ведомости“, разогнать Учредительное собрание и затопить Черноморский флот в Новороссийске, командовать Балтийским флотом, руководить журналом, издательством и, наконец, искусством вообще…»

Сталин знал, куда кого ставить. Командовавшего флотом Раскольникова — руководить искусством. Чекиста Фриновского — командовать флотами. Это не только сталинский юмор, но испытание. Готовность руководить чем угодно, лишь бы руководить, выдавала неистребимую тягу к власти. Сталин выискивал самых беспринципных, самых жадных до власти и стрелял. Нет бы Фриновскому отказаться: никогда на корабле не бывал, не потяну. Так нет же, хватается Фриновский за кресло, под себя должность гребет. И тогда через три месяца товарищ Сталин говорит: уж очень высоко тебя занесло, не справляешься…

И Дыбенко из той же породы: кем угодно, но лишь бы командовать.

Потому товарищ Сталин Дыбенке дал еще испытание. Такое же, как и Фриновскому, только в противоположном направлении. Чекиста Фриновского флотом командовать, а первого военно-морского наркома Дыбенко — лесоповалом. Зеками править. И холуй Дыбенко на лету ловит брошенную барином должность: хоть куда, хоть лагерями править, хоть народ расстреливать, лишь бы должность повыше.

Он начинал бандитом, а кончил конвоиром. Он мнил себя мятежником.

А умер вертухаем.

Говорят, что если бы Дыбенко дожил до 1941 года, то он, обладая незаурядным талантом стратега, остановил бы 4-ю немецкую танковую армию генерал-полковника Геппнера под Псковом и Нарвой… Спорить с такими утверждениями не будем. Во всяком случае, опыт боев в тех местах у него был. Места знакомые…

Глава 8 ПРО ЧЕРВОНЦЕВ И ПЕРВОКОННИКОВ1

Лишь только люди перестают бороться, вынуждаемые к борьбе необходимостью, как они тут же начинают бороться, побуждаемые к тому честолюбием.

Никола Макиавелли. Рассуждения о первой декаде Тита Ливия

1

Официальная версия гласит, что Сталин ориентировался на кавалеристов, а Тухачевского поддерживали представители технических родов войск: танкисты, артиллеристы, летчики.

Это не совсем так. Вернее, совсем не так. Тухачевский тоже опирался на кавалеристов. Только на других кавалеристов.

Гражданская война была войной маневренной, а главной ударной и маневренной силой была кавалерия. Пространства немереные, фронта сплошного нет, а если и есть, то его почти всегда можно обойти стороной и ударить в тыл. Этим и занимались кавалерийские эскадроны, полки, бригады, дивизии, корпуса и целые конные армии. Пехота при всем желании не могла быть первой в занимаемых городах и селениях. Да и при отходе, например из-под Варшавы, кавалерийской дивизии куда легче унести ноги, чем дивизии стрелковой. Пехотный командир терял людей по лесам и болотам, оставлял пушки и пулеметы в окружениях, а кавалерист скакал на лихом коне и дивизию свою уводил. Потому при раздаче орденов кавалеристы были первыми, потому им больше доставалось.