Одержимость Альфы

Что-то ценное?

Я обрету свободу. Это самое ценное в жизни.

Глава 11. Морад

Для меня стало шоком и каким-то откровением, что моя сильная девочка, может расплакаться. Каждая ее слеза по ощущениям была сравнима с нанесением ран. Словно кто-то стоял надо мной беспомощным и кромсал мою плоть.

Наносит кровоточащие раны одну за другой, а я ничего не мог поделать.

Беспомощен и уязвим.

Чувствовал боль, но не мог противостоять.

Ее слезы оказались больнее всего на свете, они ранили не физически, а эмоционально, переворачивая все внутри. Они причиняли боль и заставляли вести себя по другому. Мог встряхнуть за плечи и заткнуть ей рот, но и не мог одновременно.

Хелена расклеилась, она распалась на частицы.

Она самоуничтожилась.

Для нее такое поведение сродни позору, эта девушка так же, как и я не показывает слабостей. Соткана только с сильных сторон, а истерика -- это свидетельство того, что чаша ее терпения переполнена.

Я не знаю ее истории, и вряд ли она поделится, но тех крупиц, что получилось узнать достаточно, чтобы сложить пусть и неполную, но достаточно не расплывчатую картину. Думал, что она непробиваемая, закаленная до такой степени, что переплюнет в выдержку даже меня.

А как оказалось, она хрупкая и ранимая.

Моя нежность, что-то надломила в ней. Когда брал свою ведьмочку, похоть прорывалась на поверхность, но впервые спрашивая, как она хочет, чтобы протекала наша близость, не мог ослушаться. Дал своей паре, то в чем она нуждается, а она не смогла переварить.

Что-то надломилось у нее внутри. Когда я груб, она стойко выдержит любой удар, а когда аккуратен и терпелив это ее уничтожает. Кто же знал...

Не умею успокаивать, но пытался действовать интуитивно, и это помогло, но как оказалось было уже поздно. Вслед за успокоением последовал новый взрыв. Не принятие и закрытие.

Не мог спокойно реагировать, когда в лицо выкрикивала, что станет женой другому, что будет его любить. Не искал любви, но услышав ее слова, до изнеможения захотелось, чтобы такие чувства в ее душе пробудились по отношению ко мне.

Но это наивно полагать, что Хелена воспылает любовью, а вот ненависть и злость -- это тоже достаточно сильные эмоции и они сейчас преобладают. Она не безразлична ко мне, хоть и в отрицательном ключе, но это многим лучше, чем безразличие, такого мой зверь не пережил бы.

Хелена это выбор зверя, но сейчас он крепко спит, но это не мешает мне человеку, ощущать дикую потребность в девушке. Она стала моим воздухом. Без нее не могу вздохнуть полной грудью. Между нами так искрило сегодня ночью, что не сдерживал своих эмоций, и при желании не получилось бы.

Напугал, перегнул и как итог, получил должный отпор. Наравне со злостью, которая клокочет в груди, получил удовлетворение. Больное, искаженное от того, что смогла ударить, что смогла выбраться из своих терзающих эмоций, и нашла силы противостоять дальше.

Физическая боль перемешалась в душевным ликованием. Я точно мазохист, смаковал физическую боль и расщеплял ее на атомы. Прочувствовав все грани боли от удара в пах, пока физически страдал в душе, ликовал.

Радовался ее наличию, ведь это красноречивое свидетельство тому, что Хелена не сдалась.

Она до сих пор в нашем противостоянии.

В нашей игре, хоть и не знает правил, не видит конечной цели. Но оправдывает мои ожидания.

Побег стал для меня неожиданностью. Хелена не перестает меня удивлять. Инстинкт хищника, который дремлет внутри поймать свою желанную добычу, пробудился от того, что эта добыча решила ускользнуть. Не удосужившись одеться последовал по пятам ведьмочки.

Найду, отлюблю так, чтобы ноги свести не сумела. Думал смогу перехватить в пещерах, но ведьмочка оказалась проворнее. Когда выбежал на улицу, следовал чуть ли не по пятам. Давая ей возможность убежать.

Мнимая свобода, пусть думает, что смогла улизнуть. А вот, когда она заходит в чей-то дом, ускоряюсь. Влетаю вслед за Хеленой и останавливаюсь, слыша слова того самого ничтожества, который посмел тронуть мое.

– Что ты тут делаешь? Старуха прислала?

Пока он меня не заметил, а вот мне представляется обзор на его самодовольную рожу. Так и вижу, как он прокручивает в уме все то, что собирается сделать с Хеленой. Но ублюдок, ты еще не знаешь, что она не одна.

Хелена делает маленький шаг назад, напрягается всем телом и сжимает пальцы в кулаки. А потом немного опускает голову, повернув ее влево, чтобы словить в фокус бокового зрения мой силуэт.

Значит это намеренная акция, не просто так она вбежала именно в этот дом.

Интересно, чего она добивается.

– Чего встала? – поторапливает ее мужчина. – Иди сюда. Ты мне понравилась. Того воина ты больше не увидишь. Не привык делиться, – сдергивает с бедер повязку, демонстрируя свой агрегат и недвусмысленно намекая, что пора действовать.

Передать словами все то, что проснулось у меня внутри, только от одной мысли, что он притронется к ведьмочке, наверно не смогу никогда. Но раз она решила разыграть эту пьесу, рассчитанную на одного зрителя, хочу понять насколько далеко она готова зайти.

Кассий в полной боевой готовности ждет Хелену, она знает, что стою за спиной, но не зовет, и не раскрывает моего присутствия. Каждая секунда ее промедления заставляет вскипеть в венах кровь, натянут как струна.

Готовый к броску, но усилием воли заставляю себя стоять на месте. Провоцирую ее и мучаю себя. Но не я начал этот спектакль и не мне его завершать, хотя без моей помощи, она явно не обойдется.

– Я, пришла сама, – кокетливо начинает и замолкает, дав время поплывшему мужику осознать сказанные слова.

Его ухмылка становится еще больше, гляди рожа треснет. Молчу и жду продолжения.

А оно последует и что-то мне подсказывает, что будет сокрушительным.

– Нас так не кстати прервали вчера, – разжимая кулачки, ведьмочка демонстрирует свое тело.

Если изначально она была зажата, то теперь превратилась в соблазнительницу. Накручивает прядь волос на пальчик и прогибается в пояснице, выпячивая грудь вперед. Сцепляю зубы до такой степени, что скоро услышу их скрежет, упираясь одной рукой о косяк двери, чтобы иметь хоть какую-то сцепку с материальным.