Одержимость Альфы

– Мерзавец, животное, – кричу в ответ.

Еще один слепок.

– Проверить, какой я, когда ревную? – и снова рычание и шлепок.

А потом пошла серия ударов, не таких болезненных, но унизительных. Вот таким способом, он решил провести воспитательную беседу, точно животное.

– Глаз не мог сомкнуть всю ночь, – шлепок. – Ты этого добивалась? – шлепок. – Хотела отыграться? – до боли сжимает ягодицу, а потом, изловчившись сгибается и кусает. – Отыгралась? – шлепает и поглаживает место удара.

А потом он начал чередовать. Вначале шел шлепок, после поглаживание, а потом к ним присоединились покусывания и поцелуи. Чем больше времени проходило, тем сильнее его наказание начинало походить на извращенную прелюдию.

Морад рычал, гладил, мял, целовал и так по кругу.

И мои ощущения видоизменялись.

Если вначале смахивало на унижение, потом было обидно и больно, то теперь завожусь. Как-то незаметно все начало выходить из-под контроля. Морад прикусил за шеи и одновременно начал играть пальцами с увлажненной плотью. Только тогда, когда услышала чавкающие звуки, поняла, что хорошенько возбудилась.

– Моя девочка, – рычит возле уха, а потом разрывает остатки платья, оголяя спину.

Серия поцелуев укусов обрушивается на нее. Он действует на контрасте и это так потрясающе. Сдерживаюсь, чтобы не стонать, когда он добирается по поясницы, но потом вспоминаю, что можно не сдерживаться.

– Волчонок, – то ли стону, то ли говорю в ответ на его ласки.

– Мокренькая, заведенная, жаждущая, – проговаривает и сжимает рукой ноющую грудь.

Играет с соском, не забывая второй рукой играть с клитором.

Как можно молчать и не извиваться, когда он буквально везде. На каждом сантиметре своей кожи чувствую его прикосновения. Они опаляют кожу, доводят до исступления.

А вот, когда Морад убирает реки с моего тела, издаю разочарованный стон.

– Что это такое? – раздраженно проговаривает, пытаясь справится с застежкой, но когда у него не получается, и он хочет разорвать красивую вещицу, быстро завожу руки за спину и расстегиваю.

– Еще поиграем или хватит? – рычаще переспрашивает и прикусывает мочку уха.

Какие уж игры, когда хочу его так, что пальцы подрагивают и низ живота стягивает в узел.

– Хватит, – уверенно произношу и мы перемещаемся.

– Держись крепче, ведьмочка, – командует, ухватившись за мои бедра.

Упираюсь руками об кровать и прогибаюсь в пояснице, а мужчина сняв штаны входи одним мощным толчком в лоно, сразу задавая бешеный темп.

Беря мое тело, жадно и ненасытно, так как ему хочется, а я подмахиваю бедрами в такт его движениям. Мы сейчас напоминаем двух диких животных в период размножения, ибо сексом это не назовешь.

Голая страсть.

Одержимая похоть.

Его рычание перемешивается с моими стонами. Он главенствует и идет вперед. Я принимаю и отражаю. Мы едины в этот миг страсти.

Оголяемся, проникая друг в друга.

Отдаемся без остатка, ведь по-другому не умеем.

Нужно на грани. Стирая рамки приличия.

Мстя и вгрызаясь в плоть друг друга.

Мы таким и есть.

Одичалые и одержимые.

Низменные инстинкты руководят нами, они побеждают и приносят в нашу жизнь смысл. Кто мы друг без друга. Скитающиеся одиночки. Скучные, обезличенные, но вместе мы создаем уникальный тандем. Ярче, которого нет во всем мире.

Только, когда доходим до точки высшего наслаждения, замираем. Он глубоко во мне, а я ощущаю себя наполненной. Даже переполненной через край. И речь идет не о физической оболочке, а о ментальной. После наших признаний, Морад проникает еще глубже, находя свое законное место, а я впервые не хочу отгораживаться и закрываться.

Не нужно притворяться кем, не являюсь. Он видел мою обнаженную душу. Видел ее черноту, и она не спугнула его. Наоборот привлекла. Она такая же, как и его, ожесточенная, израненная и безумно созвучная с моей.

Когда он меня отпускает, стреляю довольным взглядом в сторону мужчины. А он пожирает меня глазами. Скидываю остатки платья и, виляя бедрами, иду в гардеробную. Но все же не могу, не спросить, облокачиваюсь об дверной косяк и закусываю губу.

– Говори уже, – миролюбиво предлагает.

– Алан, все слышал? У него сейчас же нет слуха демонов.

– Хелена, тебя не услышит только глухой. Иди переодевайся, а мы пока поговорим.

Немного стыдно становится, но тише себя вести не умею. Когда эмоции и ощущения бьют через край, не получается сдерживаться. Одевшись, выхожу к мужчинам, а вот они почему-то мрачны.

– Что-то не так? – задаю вопрос, смотря по очереди на каждого.

Алан прячет взгляд и мне это не нравится, а вот Морад тяжко вздыхает.

– Может, мне кто-то объяснить, что случилось, пока переодевалась? – взволнованно уточняю.

Здесь явно, что-то произошло и, видимо, никто не собирается меня посвящать в детали. Морад подходит и обнимает за талию, требовательно смотрю в его глаза, давая, понять, что жду объяснений.

– Я бы отправил тебя погулять, но не получится, – на выдохе отвечает.

– Я вам мешаю?

– В некотором смысле мешаешь, – уклончиво отвечает Морад.

– Ты можешь без загадок, – настаиваю и тычу пальцем ему в грудь.

– Не надо, – подает голос демон.

– Что не надо? – схватывается за возможность выведать правду.

– Она не отступится пока, не выяснит, – отвечает Морад, игнорируя меня.

– Это… – начинает демон, но замолкает.

– Морад, я требую объяснений.

– У меня ничего не получится. Зачем ей демон без клана и ипостаси с целым багажом проблем. Не верящий в свои силы, опустивший руки, – выкрикивает Алан надсадно дыша.

Это признание далось ему тяжело. Он, как любой мужчина привык быть сильным и не раскрывать свои слабые стороны, но что делать, если их не осталось. Его опасения понятно, но мы надеемся на тягу к истинной паре. Теперь понятно, почему я тут лишняя. Сугубо мужской разговор, требующий уединения.

– Оставлю вас примерно на час. Морад не может здесь сам долго находится, только в моем присутствии.

Алан запускает пальцы в волосы и отворачивается. Еще вчера заметила этот надлом, но не знала, с чем именно он связан. Мужчина боится, что его пара не примет его такого. Его опасения обоснованы, Мадлен сильная демонесса и вот такой хлюпик ей может не подойти.