Одержимость Драко

– Например, запастись терпением, – ответила уже без тени шутки или кокетства.

Не хватало ещё, чтобы Эмир посчитал меня легкодоступной. От негодования я крепко сжала букет, но тут же расслабила пальцы. Цветы же ни в чем не виноваты.

– Жаль, – сказал Эмир, – но терпение – это не мой конёк, – сообщил он, безжалостно расправляясь с конфетой.

Мне стало как-то не по себе от его слов, но я отмахнулась от тревоги, наслаждаясь нежным ароматом цветов.

Ресторан «Cибрео» был просторным и состоял из нескольких зон: общий зал, уединение кабинки и столики на открытом балконе. Наш столик находился прямо на веранде, откуда открывался шикарный вид на озеро. Он был изысканно сервирован. Изящная фаянсовая посуда аккуратно расставлена по всем правилам, в небольшой корзине – всевозможные фрукты, причудливо свернутые салфетки и полотенца – сдержанный шик.

Эмир обошёл столик и отодвинул стул с высокой спинкой, предлагая мне сесть.

– Спасибо, – поблагодарила я, усаживаясь за стол.

Устроившись напротив, парень протянул мне меню, которое принес учтивый официант.

– Я буду гаспачо, – объявила я после минутного обдумывания и захлопнула увесистую бархатную папку, – и чиабатта (итальянский хлеб). А ты? – с интересом посмотрела на Эмира.

Подозвав официанта, он, не открывая меню, сделал заказ. Его выбор пал на рагу, а также к общему заказу была добавлена сангрия.

– Надеюсь, ты не против? – поинтересовался Эмир после того, как официант удалился.

Я нервно сжала салфетку и вымученно улыбнулась, слегка растерянная под взглядом его внимательных серых глаз, опушенных длинными черными ресницами.

– Честно говоря, я не пью алкогольные напитки, если только по праздникам и, то чуть-чуть, – я передернула плечом. – Не люблю, когда чем-то мозг затуманен.

Эмир внимательно и задумчиво слушал меня, пока, наконец, не изрёк:

– От одного бокальчика вина ничего страшного не случится, – он обаятельно улыбнулся. – Мы же должны отметить то, что мне улыбнулась Фортуна и я встретил самую прелестную девушку Италии.

Зардевшись от удовольствия, я засияла, как рождественская елка. Даже пришлось себя одернуть за столь бурное проявления эмоций. Но что поделать? Он мне так нравится! Все же, я решила вернуть разговор к более нейтральной теме.

– Ты же не местный? – от моего, казалось бы, просто вопроса, мужчина как будто весь подобрался. Взгляд его утратил мягкость, а поза стала более напряженной, чем до этого.

– Нет, не местный, – осторожно ответил Эмир. – Для тебя это имеет значение?

– Нет, конечно, – фыркнула я. – Какая разница, откуда человек – это никак не мешает дружбе. Так откуда же ты? – слегка понизив голос, спросила я, когда к нам подошёл официант.

– Ты веришь в дружбу между мужчиной и женщиной? – поинтересовался он, слегка приподняв темную бровь, а на щеках снова обозначились так полюбившиеся мне ямочки.

– Конечно! Почему нет? «А ты не веришь?» —спросила я, пробуя свой госпачо. Божественный вкус супа просто взорвал мои вкусовые рецепторы. – Ммм… Суп невероятный, – похвалила повара.

Я заметила, как кадык Эмира дёрнулся, слегка подавшись вперёд. Он налил мне в бокал ароматную сангрию. Приятно запахло фруктами.

– Мой ответ – нет, – проговорил Эмир, принимаясь за свой ужин. – Не верю в дружбу между мужчиной и женщиной.

– Можно поинтересоваться, почему? – мне вдруг стало обидно.

– От женщины мы ждём совершенного другого, – пожал он плечами, откидываясь на спинку стула.

Чувствуя поднимающееся раздражение от его слов, я отставила бокал с вином в сторону, ощущая лёгкое опьянение. Вот что значит не употреблять алкоголь – опьянела от одного бокала.

– Звучит как шовинизм! – возмущено проговорила, недовольно поджимая губы.

– Просто у нас с тобой разный менталитет, – пояснил Эмир, тут же продолжая. – Что плохого в том, что мужчина ждёт от своей женщины тепла, уюта и, конечно же, детей. Как без них?

– Не все женщины горят желанием, чтобы их жизнь прошла у плиты и в ожидании мужа с работы.

Видя, как я вспылила, Эмир с интересом начал блуждать по моему лицу взглядом, будто перед ним нечто не поддающееся объяснению. Должно быть, у него на родине женщины вообще и слова не могут сказать без разрешения.

– Я не сказал целый день у плиты. Просто все женщины обязаны уметь готовить, а мужчина должен работать, чтобы обеспечить свою женщину и детей – таков вечный закон. На кого ты учишься?

– На модельера, – проворчала я, делая глоток вина, что услужливо мне подлил Эмир.

– И тебе нравится? – словно, между прочим, спросил он.

– На самом деле – очень! – я даже почувствовала, как зажглись мои глаза. Так всегда было, когда я думала о своей предстоящей работе и о будущем, что непременно будет связано с ней.

– Будет обидно бросить ее, – заметил Эмир, поджав губы, – когда ты выйдешь замуж.

Я даже приоткрыла рот, не веря, что он посмел сказать такое.

– Бросить, когда я столько сил вложила в учебу? – я даже засмеялась, глядя в его невозмутимое лицо. – Никогда в жизни!

– Ни один уважающий себя мужчина не позволит, чтобы его женщина крутилась в шоу-бизнесе, – нахмурил брови Эмир. Его тон стал тверже и грубее.

– Ни одна уважающая себя женщина не позволит, чтобы ею управлял шовинист! – вспыхнула я, словно зажженная спичка, не замечая, как тоже повысила голос.

Отбросив красиво уложенные волосы с плеча на спину, я прищурилась, устремив негодующий взгляд на собеседника.

– Почему ты разговариваешь со мной таким тоном? – Эмир неспешно вытер губы салфеткой и продолжил. – Из-за того, что я считаю, что женщина, когда выходит замуж, должна содержать дом в уюте и заботиться о детях?

– Не важно, что ты считаешь и как думаешь, – огрызнулась я. – Может, там, откуда ты родом, и принято так, – я гордо задрала подбородок, – но у нас – в Италии, женщины имеют право выбора. Если захотим, мы выбираем работу, а не прозябание дома!

Честно говоря, я уже все говорила от злости, лишь бы стереть эту насмешливую улыбку с его лица.

– Итальянцы дали вам столько выбора, что того и гляди, все скоро перевернётся с ног на голову, а ваши мужчины начнут носить юбки.

Тирада Эмира заставила меня заливисто рассмеяться, так как я представила себе Алекса Ольсена – эту груду мышц – в женской юбке.

– Смейся почаще, – он наклонился ко мне и накрыл мою руку своей теплой ладонью, слегка поглаживая пальцы. – Твои губы созданы для улыбки, – горячие упругие губы прижались, а тонкой коже руки.

Я даже негромко ахнула, покрываясь мурашками. Он оторвался от моего запястья, находясь совсем близко. Почти не чувствуя смущения, я с интересом разглядывала его бронзовую кожу, мощные скулы, что придавали его лицу очень мужественный вид, а вот его длинные чёрные ресницы и ямочки на щеках делали его значительно мягче. Я опустила взгляд ниже, на красивые четко очерченные губы и непроизвольно провела кончиком языка по своим, увлажняя их. В голове вспыхнула сцена того, как Эмир целует меня. Широкие плечи обтянуты рубашкой, весь подтянутый и спортивный. Ничего не скажешь, идеальный образец мужественности. Я вздрогнула, когда Эмир произнёс: