Одержимость Фенрира
Шрифт:
Он кивнул на меня.
Брунгильда посмотрела пытливо тоже.
– Да что вы так на меня смотрите? – вспыхнула я. – Конечно, меня учили разным языкам. Я же всё-таки дочь Вождя. Я даже наречие асов знаю, девушка брата учила. Но вы же не думаете, что если я нездешняя, то должна понимать все языки мира!
Хаг нетерпеливо распахнул дневник, отделив слипшиеся от времени страницы друг от друга.
– Ты просто попробуй!
Я несмело опустила взгляд.
«Собственности леди Тильды Хейм, урождённой Астор».
Сама не заметила, как прочитала это вслух.
Брунгильда с Хагом переглянулись
– Дальше, Нари! Ну давай уже! Я сейчас от любопытства лопну! – сообщил мне Хаг.
Уселся, скрестив лодыжки, прямо на полу возле кровати, на краешке которой сидели мы с Брунгильдой, и с горящими глазами приготовился слушать.
Я вздохнула и опустила глаза в дневник.
Перевернула страницу.
На ней была изображена карта.
Кусая губы, я рассматривала извилистую пунктирную линию, изображающую путь, по которому путешествовала та несчастная женщина. Чёрную точку слева, рядом с которой был поставлен жирный знак вопроса, несколько раз обведённый в кружок. «Вороний камень?».
И далеко на востоке, справа – исходная точка её пути. Любовно начертанные чёрными чернилами горные пики. Звёздочка с шестью лучами.
С бешено колотящимся сердцем я прочитала надпись «Гримгост». Тугая боль впилась под рёбра, так, что стало трудно дышать.
Мать Муна была из асов. Как и Фенрир, мой муж, как его сестра Фрейя.
Пусть и с трудом, но я прекрасно разбирала, что написано в дневнике.
Осталось понять, что сподвигло её бросить свой дом и отправиться в далёкий и полный опасностей путь, в конце которого её не ждало ничего, кроме горя.
Думаю, скоро я это узнаю.
И я перевернула следующую страницу.
===
Хаг
Глава 53
Глава 53
Кажется, это был какой-то том из середины. По крайней мере, путь Хильды здесь описывался с десятого дня её путешествия. И я хотела было уже искать начало… но залипла на строках, которые отозвались во мне очень сильно.
Я стала медленно, слегка запинаясь, читать их вслух. Брунгильда и Хаг не шевелились и слушали меня, затаив дыхание.
« День десятый.
У меня всё ещё достаточно провизии и нет нужды охотиться. Мой верный конь тоже пока не ощущает большой усталости, и мы покрываем достаточно большие расстояния каждый день.
Самая большая трудность моего путешествия оказалась в другом.
Я скучаю по сыну так, что рвётся надвое душа.
Постоянно о нём думаю. Вспоминаю, как держала на руках. Как пахнет его белобрысая макушка. Он мне вчера приснился во сне. Тянул ручки из кроватки и звал «Мама!». Я проснулась в слезах.
Я виню себя. Что не смогла оказаться достаточно хитрой, чтобы сбежать вместе с Хеймиком. Я просила мужа отдать мне сына, но он отказался. Сказал, если я его брошу, то и ребёнка никогда не увижу тоже. Думал, так сумеет меня подчинить.
Но с ним стало невыносимо – он просто медленно убивает меня, душит, лишает воздуха. Чувствую себя птицей, которой сломали крылья. Только за стенами города я впервые вздохнула полной грудью.
И в то же время невыносима разлука с сыном. Я не знаю, что делать с этой двойственностью.
Поскорей бы вернуться в Гримгост! Надеюсь, он разрешит мне хотя бы видеться с Хеймом. Если бы я знала, что так сильно буду скучать по сыну, наверное, у меня не хватило бы решимости уехать. Понимание, что там с ним куча нянек, совершенно не спасает. У него не будет самого главного – отцовской любви. Потому что мой муж не способен любить кого-либо, кроме себя.
Да, наверное, ещё пару дней, и буду возвращаться. Надеюсь, мой мальчик простит мне эту недолгую разлуку. Я постараюсь, чтобы больше такое никогда не повторялось. Мне теперь ясно, что я просто не смогу его оставить. Скорее всего, мои занятия наукой отныне будут проходить исключительно в библиотеках. Экспедиции придётся прекратить. По крайней мере до того времени, как Хеймдалль подрастёт.
Мне не терпится это увидеть – я уверена, он станет могучим воином и настоящим мужчиной. Я постараюсь объяснить ему, что по-настоящему сильный – это тот, кто не обижает слабого, который находится в его власти. Я расскажу ему, что такое любить. Больше всего я боюсь того, что он вырастет похожим на отца – человеком без сердца, жестоким и суровым… но я увлеклась. Это всё же путевой дневник. А не просто мой личный. Хотя иногда поговорить хотя бы с бумагой становится моей жизненной необходимостью. В этих северных пустошах на много дней пути не встретишь ни души.
Мне осталось совсем немного до цели.
Если я правильно рассчитала, прародина асов уже близко. У меня мурашки по коже, когда думаю об этом.
Вороний камень.
Место, овеянное мифами и легендами. Весьма страшными легендами.
Самые старые летописи помещены в запретную секцию королевского архива. Асура велела никого туда не пускать. Хранитель библиотеки под большим секретом сказал мне, что готовится перенос некоторых реликвий во дворец, где они будут храниться лично у Асуры, для ее исключительного пользования. А из некоторых томов ему велено удалить страницы «с непроверенной чепухой и ересью».
Мне просто повезло, что мастер Йеллен так меня любит и относится, как к дочери. Я смогла уговорить его дать одним глазком посмотреть перед тем, как он всё упакует. Но списки снимать он мне так и не разрешил. Осталось надеяться на собственную память. Благо, она меня редко подводила.
Всего одну ночь в архивах я смогла проработать, при слабых магических огнях, чтобы никто не увидел через окна, что там кто-то есть.
Но и этого хватило, чтобы перевернуть мои представления о нашей древней истории».