Одержимый фанат

Крис убрал руку и стянул с девушки намокшие трусики, через которые она тут же переступила.

— Какая же ты плохая, грязная девочка, – с насмешливым укором сказал он, грубовато проведя указательным пальцем по её “киске”. На пальце остался влажный след. – Тебя срочно надо помыть.

— Ты тоже не слишком-то чистый, – прошептала Вика. Она любила, чтобы последнее слово оставалось за ней.

Они зашли в душевую кабинку, и Крис развернул девушку спиной к себе.

Вика упёрлась ладонями в стену. Струйки воды скользили по пояснице и спине. Между ног горело и пульсировало.

Крис навалился на неё. Его член упёрся в её попку, и Вика поняла, что не может ждать.

— Возьми меня, Крис, – тихо попросила она. Она до сих пор терялась, когда пыталась выразить чувства и сексуальное желание.

— Что-что? Вода хлещет, я плохо слышу, – ухмыльнулся Крис и немного болезненно сжал её груди и принялся потирать их одну о другую, заставив её вновь застонать. Теперь уже от его грубости.

— Возьми меня, пожалуйста! – громче попросила она и почувствовала, как его член дразняще скользнул между её ягодиц, потираясь головкой о промежность. Вика пошире расставила ноги и, наклонившись, запустила руку к себе под живот в попытках ухватить Криса за его достоинство и направить его туда, куда ей давно хотелось.

— Какая нетерпеливая девчонка! – Крис ухватился за её ягодицы, шире раздвигая их, и вошёл в её влажную “киску”. По спине Виктории словно пробежал электроток, так долго она этого ждала и вот, наконец, получила.

Выпрямившись, Крис чмокнул её в шею, положил руки к ней на плечи и убыстрил ритм, трахая её без остановки.

— Тебе нравится? – он погладил девушку по спине и услышал в ответ только стон и просьбы не останавливаться. Такие милые и деликатные просьбы, которые Крис исполнял с радостью.

Её дыхание сбилось, от его движений и ласк Вика ощущала себя на седьмом небе. Крис опустил руку, скользнув к ней под живот, и принялся ласкать и натирать её клитор, продолжая трахать её всё быстрее.

По телу помимо струек воды стекали ручейки пота, в горле пересохло.

— Я… больше не могу… – во весь голос застонала Вика, сжав бёдра вместе с его рукой в попытке остановить ласки, от которых, казалось, вот-вот сойдёт с ума.

Крис, изучивший язык её тела, понял, что развязка близка, и ещё сильнее принялся её ласкать. Спустя несколько секунд он убрал руку, позволив девушке изогнуться под ним в ярком оргазме, а сам успел вытащить член и кончил ей на спину и ягодицы. Тяжело дыша, Вика развернулась и посмотрела на него.

— Крис, это было превосходно, – на одном дыхании выпалила она. Крис заключил её в объятия, лукаво посматривая в её сияющие от восторга и любви глаза. – Но тебе придётся хорошо меня помыть. Особенно спину.

— Я думаю, что не только спину, а кое-что ещё, – Крис вновь провёл рукой по её “киске”, слегка засовывая палец.

— Хватит, пожалуйста, я больше не выдержу! – взмолилась она. – Мне нужно передохнуть!

— Хорошо, только недолго, – он послушно убрал палец.

— Когда-нибудь я сойду с ума в твоих руках, – с наигранным укором заявила ему Вика.

— Не надо, ты нужна мне в трезвом уме, – он улыбнулся, однако улыбка вышла печальной – это было отражение его недавних мыслей. Крис решил перестроиться на что-то другое. Он потянулся за мочалкой и гелем и уже веселее сказал:

— А теперь пора мыться!

Глава 28

— Милый, почему ты не несёшь мне кофе в постель? – кокетливый дрыщ в очках, похожий на “ботаника” в стереотипном и, кстати сказать, худшем представлении, лежал на кровати под белоснежной и измятой простыней. Его партнёр – рукастый бородатый мужик лет тридцати пяти, с бритыми висками, выглядевший “средне брутально”, разговаривал с кем-то по телефону. Дрыщ прислушался и поморщил своё не по годам юное личико. – Что, опять со Стефанией, сучкой этой, балаболишь?

— Помолчи! – рявкнул на него партнёр, прикрыв рукой динамик. – Да, да, конечно, сделаем всё, как договаривались. А вы уже сегодня улетаете?.. До встречи.

Повесив трубку, он сердито уставился на дрыща:

— Ёпт, сколько раз повторять, чтобы ты не верещал, когда я разговариваю по телефону!

— Войцех, да не дрейфь, никто не узнает, – дрыщ уселся на кровати, накинув на бёдра простынь, и положил руку на плечо партнёра. – Может, впердолишь мне ещё разок, пока на работу не уехал?

Войцех посмотрел на него. Весь его вид как бы говорил – во что я только ввязался, как позволил себе пасть жертвой гомосексуальной пропаганды, ведь я такой крутой, настоящий мужик, от вида которого в трусах у телок становится мокро, и вдруг такое?!

Дрыщ, которого звали Грегор Щенкевич, потянулся к Камински. Тот, колеблясь секунду, впился в губы партнёра долгим колючим поцелуем. Борода, росшая на круглых щеках Войцеха Камински, была вместилищем хлебных крошек и копилкой для запаха, оставшегося от алкоголя и прочих принятых хозяином накануне жидкостей. Камински ел жадно, неаккуратно, так же, как неаккуратно и жадно “любил” своего избранника.

Судьба свела его с ним на одном из сборищ поклонников из польского фан-клуба Криса Майера и группы “Verruckte Welt”, а потом они завязали переписку в Интернете. Затем была встреча, долгие разговоры и размусоливания на тему, какие женщины меркантильные сучки и стервы, пьяная ночь и желание изведать что-то новое… Новое в сексуальном и эмоциональном плане.

— Давай, раздвигай булки, – неохотно пробурчал Камински, а сам был не в силах оторвать глаз от Грегора, лишь только с виду казавшегося юным и, так сказать, няшно-милым. – Только быстро, мне ехать скоро.

Грегор был похож на крысёныша, его спокойный вид был обманчив. Он был ехидной шовинистской тварью, почти как сам Камински. В Интернете оба выставляли себя крутыми мачо, не признающими равноправия с женщинами, оскорбляли всех подряд и были “королями виртосрача”. Если бы хотя бы полгода назад им кто-то сказал, что они оба станут “ахтунгами”, они бы не поверили и прописали бы тому хорошую "двоечку". Но подсознание, обстоятельства, наследие Зигмунда Фрейда и мужское блядство взяли своё.

— Когда ты улетаешь в Берлин, пупсик? – спросил Грегор, выставив задницу, словно страус, приподнял простынь и призывно повертел ягодицами, будто танцуя тверк.

— Завтра или послезавтра. Пусть сначала эти ленивые твари хоть что-то сделают и поймают девок, что вечно нам мешают. Не мне же одному всем заниматься?

Камински уставился на задницу партнёра. Всё ещё с неким стыдом и удивлением он почувствовал, как наливается силами его “нефритовый стержень”, устраивая бурю в ажурных плавочках-шортах и, поднимаясь, растёт навстречу солнцу, то есть, пардон, “шоколадной фабрике” Щенкевича.

— Да, езжай. Главное, чтобы баб там не было.

— Если и будут, что с них взять… Дырки неразумные, – пробурчал Камински и принялся страстно целовать ягодицы своего дружочка.