Одержимый: Книга третья
Шрифт:
Малость настороженный проявлением ничем не обоснованного интереса со стороны могущественных Одарённых, я приступил к еде. Не торопясь перекусил, выпил кубок лёгкого красного вина и поднялся. Расплатился. Набросил на плечи свой новенький плащ, поднял походный мешок, и посмотрел на магов. Но братья Хайнс проигнорировали мой взгляд.
Пожав плечами, я развернулся и пошёл к двери. Толкнув левой рукой, легко распахнул её, вышагнул на крыльцо. Замер на миг, вдохнул полной грудью морозный воздух… И глаза у меня сами на лоб полезли, при виде расположившейся посреди улицы — прямо на против „Драконьей головы“, баррикады. Для обустройства которой кто-то три телеги
Хорошо что ещё перед приснопамятной схваткой с тёмным магистром, я убедил беса раз и навсегда снять барьеры, ограничивавшие возможности моего тела в человеческих рамках… Только сверхскорость меня сейчас и спасла. Резко скакнув с места назад, я врезался спиной в дверь, от столкновения распахнувшуюся, и влетел в зал. Упал, как и следовало ожидать, на спину. И тут же резко ударил ногами по двери, захлопывая её. Успел… До того как с арбалетных лож сорвались нацелившиеся в меня болты…
— Ду-дух! Дух! Дух-дух-дух! — глухо застучало по дереву через миг.
И я, ошалело взирая на отливающие синевой калёные наконечники бронебойных болтов, пробивших толстенное дверное полотно и завязших в нём, не удержался от непроизвольного возгласа, на диво точно характеризующего случившееся: „Фигас-се!..“
Опомнившись, я перекатился влево и шустро на ноги вскочил, отбрасывая в сторону походный мешок и выхватывая их ножен фальшион. Чтоб встретить как полагается своих заклятых друзей, устроивших мне такую незабываемую встречу поутру.
Если они, конечно, решат вломиться в „Драконью голову“… Пока не очень-то спешат…
Не выдержав испытания ожиданием, я сдвинулся к ближайшему окну и осторожно выглянул в него — буквально краешком глаза. Высунулся на мгновенье, и тут же голову убрал, пока в неё не прилетело что-нибудь острое.
Жаль вот только, чуда не случилось, и баррикада никуда не исчезла. Как и вооруженные арбалетами злодеи, засевшие за ней.
Опустив фальшион, в данный момент совершенно бесполезный, ведь никто из бандюг не спешил ворваться в таверну, чтобы меня порешить, я потёр лоб свободной рукой и обернулся. И замер в полном обалдении… Наблюдая картину всеобщего спокойствия и безмятежности. В зале хоть бы кто трепыхнулся! Все как ни в чём ни бывало, сидят за столами, и упорно делают вид, что ничего не случилось! Вроде как такие происшествия в Римхоле в порядке вещей!
От избытка чувств и безмерного удивления всем происходящим, я не нашёл ничего лучше, как присесть за ближайший стол и заказать себе выпить. Ибо трезвому не понять, как такое возможно… Ладно можно как-то оправдать случающиеся ночью драки и потасовки, но тут же бандюги прямо средь бела дня затевают настоящую войну! Улицы баррикадами перегораживают, с ума сойти… Да в Кельме бы за допущение таких безобразий всю стражу вмиг отправили на рудники! Без разбирательства! Всех и скопом!
С пяток раз медленно вдохнув и выдохнув воздух, я попытался успокоиться. Надо ж что-то думать! Что-то делать! И как-то из таверны выбираться! Если я хочу, конечно, до сумеречника добраться.
Раздумья мои беспорядочные прервало появление в зале нового посетителя. Приоткрылась побитая болтами дверь, и в зал бочком, бочком, просочился какой-то мужик. В котором я немедля опознал Пита — нанятого мной погонщика мулов. Увидев меня, он неискренне заулыбался, и поспешил
подойти.И сходу бухнул на стол передо мной небольшой кошель, со словами: — Забери!
Развернулся, и устремился к двери… Почти дошёл, когда я, опомнившись, прекратил пялиться на кошель, который сам же Питу не далее как вчера и передал, и растерянно бросил ему вслед:
— Пит, ты чего? Мы же договорились вроде?..
— Не-не, — ожесточённо помотал головой обернувшийся погонщик. — Не было у нас такого уговора — в свару с Угрюмым влезать! Так что, звиняй, но никаких делов у нас с тобой не будет. Нам с племяшом ещё своя шкура дорога. — Сказал, и выскользнул за дверь.
— Вот же… — в итоге озлобленно выругался я, и обхватил обеими руками голову. Теперь же непонятно что и делать. Все планы пошли насмарку из-за этого поганого Угрюмого…
Вот как теперь быть?! Как?! Мне же без погонщиков не обойтись никак! А люди Угрюмого, небось, по его приказу не только Пита, а всех обитающих в Римхоле владельцев вьючных животных застращали. Ясно, для того, чтобы я больше никого не мог нанять ни за какие деньги. И не сорвался в горы, проигнорировав ничем не обоснованные претензии местных бандюг.
Да-а… Задачка. Практически неразрешимая, без устранения одной слишком хитроумной здешней скотины по кличке Угрюмый. Ведь пока погонщики будут чувствовать с его стороны угрозу, об их найме можно и не мечтать. Только вот как мне до этого мерзавца добраться?.. И порешить его без лишних глаз… С максимальной жестокостью, дабы остальные члены его шайки и в страшном сне помыслить не могли о том, что продолжать совать мне палки в колёса… Ну да зверство какое-нибудь измыслить не проблема, в крайнем случае можно у беса совета попросить…
— Проблемы, стражник? — оторвал меня чей-то негромкий возглас от кровожадных помыслов в отношении отдельных римхольских бандюг.
— А?.. — подняв голову и недоумённо оглядевшись, уставился я на выжидательно смотрящего на меня Руперта — младшего из братьев Хайнс.
— Проблемы, говорю? — повторился он. И приглашающе мотнул головой: — Двигай сюда, разговор есть.
Озадаченно нахмурившись, я помешкал чуть, и всё же пересел за стол занимаемый парочкой магов и парнем. С целью выяснить, что вдруг братьям от меня понадобилось…
— Ну и?.. — спустя минут пять, вынужден был поинтересоваться я, так и не дождавшись ни слова от этой троицы, взявшейся с интересом разглядывать мой необычный доспех с шипами на наручах и поножах.
— Мы хотели сделать тебе одно крайне выгодное предложение, стражник… — с намёком протянул Руперт, после того как старший брат ему едва заметно кивнул.
— И что за предложение? — малость удивился я такому повороту дел.
— Мы порешаем твою проблему, а ты поможешь нам с нашей, — лаконично просветил меня младший Хайнс.
— А поподробней можно? — заинтересовался я. — В первую очередь мне хотелось бы знать, о какой именно моей проблеме идёт речь?
— И ты ещё спрашиваешь о какой? — удивлённо приподнял бровь Руперт. И с ехидством предложил, кивнув на дверь: — А ты на улицу выйди…
— Нет уж. Пока погожу, — помрачнев, буркнул я, покосившись на никуда не девшиеся из дверного полотнища бронебойные болты.
— В общем так, — взял переговоры в свои руки старший Хайнс, оставив в покое свою треугольную бородку, которую не прекращал задумчиво поглаживать до сей поры. — Наше предложение заключается в следующем: мы делаем так, что все претензии к тебе у Угрюмого и его шайки отпадают раз и навсегда, а ты взамен окажешь нам небольшую услугу.