Один мальчик
Шрифт:
Один мальчик писал истории про мальчиков и девочек, но умные люди сказали, что мальчик не является автором этих историй, и назвали имена настоящих авторов. Мальчик удивился: «Почему так много?» Умные люди ответили: «Так получилось». И сказали, что мальчик должен отдать написанные истории подлинным авторам. «Хорошо, хорошо! – сказал мальчик. – Извините, я не знал». Так забытые авторы наконец прославились, а мальчика выгнали из литературы с позором.
Милое существо, не мальчик и не девочка, боролось за свои права и заявляло, что вся мировая культура не более чем стенограмма истории унижения
– А что мы будем смотреть и читать? – спросили все еще мальчики и все еще девочки.
– Вы будете смотреть и читать меня, – с достоинством ответило существо и обнажило несуществующую грудь.
У одной девочки была большая пышная грудь, но девочка опоздала родиться: носить красивую грудь стало неприлично, потому что теперь любая грудь красивая, даже если она некрасивая, потому что она уже грудь и всем должно быть все равно. Девочка стыдилась своей груди и покупала такие кофты, чтобы всем казалось, что у нее огромный живот и нет талии. Бесформенной девочка всем очень нравилась, она выглядела современно с модной фигурой. Но один мальчик все равно разглядел девочку, подошел и сказал: «Я подозреваю, у тебя великолепная грудь, не бойся, я не выдам тебя».
Один мальчик мечтал стать гончаром, лепить и обжигать миски и кувшины, он долго искал мастера, потом прилежно учился и создал первый, вполне профессиональный сосуд.
– Молодец, – сказали мальчику злые волшебники. – Теперь сможешь зарабатывать двести, а то и триста рублей в день!
– А почему так мало? – удивился мальчик.
– Если больше, то все захотят лепить горшки и некому станет сидеть в офисах и торговых центрах. Все будут счастливы, никто ничего не будет покупать, потому что счастливому человеку не надо ничего, и тогда ты не заработаешь даже этих маленьких денег.
Одному пролетариату злые волшебники доходчиво объяснили, что его, пролетариат, много лет обманывали. Пролетариат не должен владеть фабриками и заводами и быть сытым, не должен строить собственное государство, иметь армию и флот, а должен работать на капиталистов, жить в голоде и страхе. Устыдился пролетариат и согласился с умными людьми, потому что простой человек должен жить не в сытости и тепле, а в правде.
Один мальчик всем сердцем ненавидел фашизм и безжалостно преследовал фашистов по всей планете. А один фашист спрятался в сердце у мальчика и затаился. Мальчик чувствовал, что с сердцем что-то не в порядке, пошел к доктору. Доктор помазал грудь мальчика вазелином, приложил холодный металлический кружочек и стал рассматривать сердце на мониторе. «У вас там прячется фашист, – сочувственно сказал доктор. – К сожалению, это неизлечимо».
Один мальчик предложил другому мальчику стать великим анонимным поэтом.
– А как это? – спросил мальчик.
– Я издам твою книжку большим тиражом, все бросятся покупать и читать, потому что анонимных книжек еще не выпускали. Твою книжку ждет огромный успех! Стихи станут учить наизусть и цитировать.
– А как же они узнают, что это я? – спросил мальчик растерянно.
У одного мальчика папа был дурак, и дедушка был дурак, и прадедушка. Прадедушку расстреляли свои, дедушку убили на войне свои, папа не заработал себе пенсию,
а мальчик продолжал любить Родину и был готов пройти боевым и трудовым путем предков. Умные люди каждый день в газетах и журналах, по радио и даже иногда по телевизору рассказывали мальчику, какой же он дурак, смеялись над папой мальчика, над дедушкой и прадедушкой, а мальчик не слушал их, потому что был хорошим сыном и внуком.В одной анонимной антологии напечатали одно плохое стихотворение. Все прочитали и подумали на одного мальчика, стали его высмеивать и ругать обидными словами, а это было не мальчика стихотворение, но мальчик никак не мог этого доказать.
В одной стране жили одни только воры. Чиновники воровали из бюджета, воспитательницы детских садов – на кухне, книги и фильмы воровали время, пейзажи воровали настроение, воздух воровал здоровье, а все, кто не захотел воровать, уезжали из страны. Когда все, кто не воровал, уехали, в стране воцарилась гармония.
У одного мальчика папа был вор, и дедушка был вор, и прадедушка, все уважали семью мальчика в родном городе. Мальчику предстояло продолжить семейное дело, и его отправили учиться в Англию.
Одного мальчика прокляла злая колдунья. Мальчик прожил трудную, безрадостную жизнь, но ничего не заметил. Злая колдунья не выдержала, пришла к мальчику и сказала:
– Ты должен знать: я тебя прокляла!
– А какой должна была быть моя жизнь? – удивился мальчик.
– Ты должен был стать геем и ездить по престижным фестивалям и премьерам по всему миру, проводить вечера в шикарных ресторанах, дружить с яркими и талантливыми людьми, – ответила колдунья.
– Здорово! – мечтательно сказал мальчик. – А можно было бы в той моей непроклятой судьбе кое-что подправить? – спросил мальчик.
– Нет, – отрезала колдунья. – Судьба идет пакетом.
Одна бабочка сильно смущалась и даже сердилась, когда показывали ее гусеничные фотографии, но ближе к старости любила запостить фото, какая она была куколка.
У одного мальчика мозги не вырабатывали ум. Врачи прописали таблетки, возмещавшие суточную недостаточность ума. Их делали из отходов умственной деятельности, сублимированных в книгах. Но качественные таблетки стоили дорого, мальчику часто приходилось перебиваться просроченными или изготовленными без лицензии, отчего у мальчика случались побочные эффекты: навязчивое желание изменить мир и насильно сделать всех людей счастливыми.
Один мальчик поймал золотую рыбку и попросил, чтобы в его жизни больше ничего не случалось и не происходило. «Так нельзя, – молвила рыбка. – Придется загадать еще два желания».
Мужчина теряет голову, женщина похищает его сердце, мужчина просит руки, женщина отвечает, что мужчина сидит у нее в печенках и чтобы ноги его не было в ее доме. «Какая отвратительная физиология», – подумал мальчик, и ему совершенно расхотелось ужинать.
Папа учил одного мальчика называть вещи своими именами, а мама учила класть вещи на свои места.
Про одну девочку за глаза все мальчики говорили: «Вещь!», а про другую так не говорили, но обращались с ней как с вещью. А третья девочка мечтала стать чьей-нибудь вещью, но никто не брал ее себе. Ужасным и отвратительным был сексистский мир, но все изменила революция.