Один против всех

***

Разведчики прочёсывали лес с южной стороны посёлка. Сосвины – местные квазимлекопитающие, отдалённо напоминавшие внешним видом земных поросят, отчего были так названы колонистами – за последнюю неделю стали заметно реже попадаться в ловушки, а ведь эти животные – излюбленная пища и необходимый мясной рационом для жителей посёлка. Сэм, как глава разведчиков и по совместительству охотников, пришёл к очевидному выводу – в округе появился хищник. Его следовало найти и ликвидировать, дабы поголовье сосвинов не сокращалось без меры или хуже того, вкусные полосатые зверюшки не удумали сменить угодья и вовсе покинуть лес возле человеческого лагеря.

Вооружившись и взяв необходимое снаряжение, разведчики, не откладывая дело в долгий ящик, отправились на поиски. Кроме самого Сэма и Макса в вылазке участвовали ещё четверо. Задача оказалась непростой. Хотя следы шестиногих, как и большинство представителей местной фауны, сосвинов легко читались на земле, но не самих зверьков, ни следов крупного хищника разведчики обнаружить не смогли. Группа всё дальше отдалялась от посёлка, идя цепью, чтобы с одной стороны охватить большую территории, а с другой – видеть товарищей и иметь возможность прийти на помощь в случае внезапного нападения. Ближе к полудню небольшой отряд углубился в дебри, где людям ранее «разгуливать» не было необходимости. Разведчики пошли медленнее: в незнакомой местности следует быть вдвойне осторожным, каждый знал это простое правило! Сэм уже подумывал дать команду повернуть обратно, чтобы на следующий день повторить поиск, прочесав соседний сектор, когда разведчики вышли на довольно большую поляну. Надо заметить, подобных проплешин имелось великое множество. Здесь не росли не то что деревья, но и кустарники не встречались. Лишь невысокая трава покрывала землю. Словно по лесу проходил исполинский слон, оставляя после себя не зарастающие следы.

Посредине поляны возвышался небольшой холмик с углублением по центру и высотой кольцеобразной насыпи в пару десятков сантиметров. Кратер, сказал бы астроном, изучающий небесные тела, например, Луну или Марс. Военный увидел бы воронку от взрыва. Дно из леса рассмотреть было нереально, но находка вполне годилась на роль логова хищника и конечную цель вылазки. Сэм поднял правую руку и произвёл несколько характерных движений кистью. Приняв команду, разведчики бесшумно разделились на две группы по трое и начали обходить холм, при этом фактически оставаясь под защитой леса. Они могли бы всем отрядом двигаться с подветренной стороны, чтобы не спугнуть зверя запахом человека, но идея заключалась в другом: отрезать путь к отступлению. Хищник, учуяв Макса и двух разведчиков с ним, покинет логово, устремится в противоположном от приближающихся людей направлении, попадая как раз на группу Сэма, где зверь встретит смерть. Мог случиться и другой вариант развития событий. Хищник не испугается, атакует Макса, но тогда на зверя со спины нападёт Сэм. Тоже вполне приемлемо для разведчиков. Главное – тварь не должна ускользнуть!

Очереди раздались внезапно, прорезав тишину леса. Макс невольно вздрогнул от неожиданности: хищник не покинул логово, зачем же тогда Сэм открыл огонь? Подобная мысль вероятно посетила и спутников юноши, введя их в кратковременный ступор и не позволив верно оценить ситуацию. Промедление стоило жизни одному из них, не успев вскрикнуть, Дэн упал замертво под градом пуль. Макс бросился ничком на траву, едва избежав повторения судьбы товарища. Смертоносные пчёлы прожужжали над головой, буквально срезав несколько веток с ближайших деревьев. Стреляли не разведчики, прицельный огонь вёлся по ним!

Сложно описать, насколько эта ситуация невероятна. Все уцелевшие при аварийной посадке корабля жили в одном посёлке, других людей на планете нет, как нет и высокоразвитых представителей местной фауны. Действовавший после Второй войны колоний строжайший запрет на заселение людьми миров, имеющих разумную жизнь, никто не отменял. На зелёно-голубом шарике не могло встретиться аборигенов с автоматами и пулемётами, копьями и топорами, или камнями, на худой конец. Иначе родителей Макса и остальных не отправили бы сюда. Юноша видел войну лишь в учебных фильмах, не знал, как действовать, когда в тебя стреляет враг, но выбрал самое простое и верное решение – упасть, затаиться. Никто из разведчиков не был солдатом. Почти все родились после приземления корабля на планете. Даже самый старший из них – Сэм – покинул родной мир ребёнком и мало помнил о Четвёртой войне, приведшей ко Второй волне колонизации, то есть массовому бегству людей с обжитых планет в поисках нового, мирного дома.

Время от времени стрельба возле Макса затихала – загадочный противник переносил огонь на группу Сэма. Очевидно находящийся в засаде враг один и не может одновременно держать под прицелом всех. Людям очень повезло, что они разделились, и сейчас разведчики имели прекрасную возможность, отвлекая внимание с одной стороны, подбираться к невидимому противнику с другой. В идеале следовало дождаться, когда враг уйдёт на перезарядку, но время шло, а стрельба не умолкала, создавалось впечатление бесконечной пулемётной ленты. Ничего не предпринимать до ночи, дабы с наступлением спасительной темноты незаметно отойти, тоже вариант так себе: к врагу, кем бы он не был, могло прибыть подкрепление, да и убегать не получив достоверной информации, кто старается уничтожить людей, недальновидно, как знать не окажется ли следующей целью посёлок?

Сэм стал отстреливался, Макс рванулся вперёд. Он не пошёл в обход, а кинулся прямиком через поляну. Враг увидел манёвр и переключился на юношу, но с небольшим запозданием: Макс успел добежать до холма-кратера, бросившись внутрь воронки. Пули вскопали насыпь. Яма оказалась пустой, никаких следов логова хищника. Что на самом деле предсказуемо, учитывая не прекращавшуюся какофонию и отсутствие реакции потенциального хозяина логова. Ведь ни один дикий зверь не усидел бы в норе, когда вокруг столь шумно. Сэм снова выстрелил, привлекая внимание. Макс вскочил и именно в этот момент когти вонзились в ранец, а юноша, выронив автомат, внезапно взмыл в воздух вместе с поклажей за спиной. Он допустил ошибку, вполне естественную, учитывая его небогатый опыт, но тем не менее обидную и критическую. Атака с воздуха им не рассматривалась. Не было подобного прецедента. В итоге Макс не только не помог спутникам, но и сам угодил в смертельную западню, из которой придётся выбираться без посторонней помощи.

Огромная птица не боялась ни людей, ни трескотни пулемётных очередей. Это не обычный хищник из дикой природы, а межвидовой гибрид, далёкие предки которого появись на свет в результате вмешательства на генном уровне, не имевшим ничего общего с естественным развитием и эволюцией. Но ничего этого Макс не знал, да и не задумывался о происхождении зверя. Юноша, как мы помним, парил, до поры до времени наслаждаясь незнакомым ощущением полёта.

***

Птица атаковала, Макс выстрелил. Он не стал экономить патроны, а выпустил в хищника всю обойму, разрядив пистолет до железки. Юноша не знал в какое место зверя стрелять, где у чудовища жизненно важные органы, но понимал, если сейчас тварь не умрёт, то патроны больше не понадобятся. Два выстрела пришлись в голову, остальные в тело. Хищник рухнул и замер в паре метров от человека. Поверженное животное не подавало признаков жизни, но Макс выхватил нож и в прыжке со всей силы вонзил клинок в грудь птицы, дабы добить врага. Вдруг тот лишь притворяется мёртвым! В природе немало встречается зверей, использующих подобный нехитрый трюк и бросающихся на добычу, как только та утратит бдительность и подойдёт на близкое расстояние. Зубастая тварь не шелохнулась. Мертва. Здоровенный бордовый язык вывалился из полуоткрытой пасти, довершая картину и поражая невиданными размерами. Впрочем, весь внешний облик птицы был устрашающим. Теперь Макс мог разглядеть противника целиком. Изогнутые когти в сорок сантиметров, три ряда острых как бритва зубов. Чешуя, напоминавшая древнюю кольчугу и несомненно прочная, неприступная для более мелких животных. Созданный убивать. Высший хищник.

Макс пнул бездыханное тело «царя зверей», вытащил нож и попробовал вложить в ножны. Не удалось. Юноша тыкнул ещё пару раз. Затем поднёс клинок к глазам. Лезвие заметно погнулось. Неприятный сюрприз. Шкура действительно сродни броне. Ковырять ножом – утратить последнее оружие. Макс не стал даже пытаться, пойдя по пути наименьшего сопротивления – отрезал часть языка птицы. Благо по нему нож шёл как по маслу. Набрав сухих веток, юноша развёл костёр, прижёг и, как мог, перевязал раненое плечо, насадил на заострённую палку приличный кусок мяса и начал неторопливо поджаривать ужин, перебирая в уме события завершающего дня. Заморосил дождь, сперва мелкий, но вскоре перешедший в ливень. Макс снял куртку и пробовал накрыть себя и костёр словно зонтиком. Затея провалилась. Порывы ветра и потоки воды сделали своё дело, загасив живительное пламя. Пришлось есть мясо недожаренным. Всё лучше, чем абсолютно сырое. Опустевший за день желудок, наполнился приятной тяжестью, юношу стало клонить в сон. Накопленная физическая усталость и переживания буквально срубили Макса, он мгновенно уснул несмотря на пронизывающий холод и вымокшую одежду.

Юноша видел во сне друзей и огромных птиц, наподобие убитой им днём твари, но только больше и ещё зубастее. Крылатые хищники нападали на разведчиков, люди отстреливались, он тоже поражал чудищ вместе со всеми, но на смену изрешечённым пулями приходили новые, нескончаемым потоком, как головы гидры: чем больше рубишь, тем больше становится. Появился весь увешанный пулемётами дрон. Обычная типовая модель ремонтника, но доведённая до абсурда неуместной военной модернизацией. Гусеничный робот тут же стал палить во всё вокруг, не разбирая людей и тварей. Вдруг посреди творившегося бедлама возникла девушка в униформе. Она улыбалась и что-то говорила. От неё словно исходило сияние, волны добра. От них пропадала тьма, отскакивали пули, разбивались и исчезали хищные птицы, а дрон при лёгком прикосновении девушки перестал уничтожать окружающих, лишился смертоносных орудий и послушно покатился за ней следом. Теперь Макс отчётливо видел, она не бессистемно перемещается, а идёт в направлении молодого человека, лицо которого юноша не мог разглядеть. Сердце учащённо забилось, Макс почувствовал, это он! Сейчас прелестная девушка подойдёт вплотную, положит тонкую кисть руки ему на плечо, заговорит нежным голосом. Ещё немного и… молодой человек шагнул навстречу, Макс разглядел лицо: нет, не он, какой-то незнакомец. Физиономия росла, отодвигая всё на задний план, и вскоре юноша видел только лик молодого человека. Выражение менялось: беспечная улыбка сползла, уступив место недоумению, затем тревоге и беспокойству, а в довершение мольбе. Она усиливалась и вызывала в Максе непонятное смятение, панику, словно от него зависело что-то важное.

Тут юноша проснулся. Встал не сразу. Девушка и молодой человек из сна мешали сосредоточится. Каждый знает: невозможно увидеть то, чего не встречал когда-либо днём, или не думал, или не читал. События и лица часто перемешаны, но мозг выдаёт лишь их нереальную комбинацию, а никак не придумывает новых персонажей. Макс был уверен на сто процентов – эти лица ранее не видел. Ведь юноша знал всех людей в посёлке, включая погибших и пропавших. Не столь многочисленны колонисты, чтобы всех не упомнить.