Одиннадцать дней

Мы обменялись пачками и попробовали заново. Опять ничего.

Майк раздражился еще пуще, чем все остальные.

"Черт побери, я помню, это было в ноябре или в начале декабря, когда от оленей не продохнуть."

"Ну", предложила Салли, "я могу поковыряться в телефонных журналах, посмотреть, когда пришло сообщение..."

"Нет", сказал Майк, "это не поможет. Я подъехал почти сразу после того, как это случилось. Сообщения не было." Он помолчал. "Хотя, попробуй радиожурналы. Там я должен быть записан."

Салли вздохнула. "Окей, помнишь время?"

"Где-то между 23:00 и 01:00."

"Кому-то надо последить за радио, пока я схожу в подвал -- все прошлогодние журналы там."

Будучи джентльменами, в подвал отправились Майк и я. Старые радиожурналы хранились в картонных коробках, на большинстве стояли метки. Дело заняло около тридцати минут. На том журнале, что мы искали, метка стояла, но он был повернут меткой к стене. Такие дела.

В конце концов Салли нашла нужную запись: 00:19, 20 ноября. Майк сообщал, что покинет машину помочь водителю, через несколько минут снова сообщил, что машина сбила оленя и что он пока будет 10-6 на сцене. И передал номерной знак: MKQ339.

Компьютер штата так и не работал, но мы вручную поискали номер в наших собственных папках и нашли, что это был желтый Додж 82-го года, зарегистрированный на Филлис Эркман.

"Ну, вот мы его и добыли."

"Теперь нам нужен только проклятый рапорт..."

Вооруженные датой, мы снова прошлись по рапортам. Нуль.

"Чтоб он провалился! Должен же он где-то быть!"

Рапорта не было.

Мы сидели, расстроенные в диспетчерском центре.

"Что ж", сказал я, "значит, он кому-то потребовался."

Невысказанный намек на то, что Майк, вероятно, забыл написать рапорт.

"Она достаточно пострадала, чтобы обратиться в больницу?", спросил я.

Он покачал головой: "Нет, а, кроме того, я помню, Филлис говорила, что сама справится. У них даже нет записи."

"Как насчет ее страхового агента?"

"Может быть, Дан. Думаю, его уведомили тем же утром."

Я чувствовал все большее разочарование. Хотелось бы передать дневной смене ее имя, а не кучу дополнительной работы.

"Подождите-ка", сказала Салли. "Это не то происшествие, когда на следующее утро фермер сообщил о вандализме с почтовыми ящиками, потому что не знал о несчастном случае?"

Бинго!

Снова в подвал, чтобы найти жалобу о вандализме. Легко. Потом к папкам дел -- о вот оно наконец! Очевидно, Тео вытащил рапорт о несчастном случае из папки с несчастными случаями и переложил в папку с делом о почтовом вандализме. Поленился снять копию.

Ее звали Пегги Келлер и был отмечен возраст -- тридцать один год.

Салли объявила, что ожил компьютер штата. Мы ввели имя Пегги Келлер и получили номер водительской лицензии. В описании говорилось, что рост ее пять футов четыре дюйма и вес 117 фунтов. Глаза голубые. Я не был уверен насчет глаз, однако она была блондинкой, а это часто гармонирует. Мы были уверены, что нашли нашу жертву. Ее место проживание указывалось как Айова-Сити.

Я посмотрел на часы: 01:58. Почти точно через семьдесят два часа после сообщения о первом убийстве мы установили имя четвертой жертвы. В общем, никакие рекорды не побиты. И если уж быть точными, то данные предварительны, но я чувствовал, что мы правы.

В диспетчерском центре воцарилась атмосфера умеренной эйфории.

"Зараза", сказал Дан. "Давайте никому не скажем и поглядим, сколько времени у остальных займет, чтобы ее идентифицировать."

Мы все захохотали.

"Салли, организуй, чтобы следующий диспетчер позвонил Ламару и сказал, что мы предварительно идентифицировали четвертую жертву."

"Ну, Карл, разве я не должна вначале позвонить Тео?", улыбнулась она.

"Пошли ему письмо."

7

Среда, 24 апреля

02:20

После идентификации Пегги Келлер, конечно, предварительной, мы вернулись на дорогу. Я направился прямо к дому МакГвайра и заехал во двор. Жутковато. Была одна из ночей типа Мэри Шелли: легкий туман, клочковатая мгла, деревья стоят еще голые и окоченелые. Такая ночь, кажется, съедает свет фар, и все чуть темнее обычного, однако и на дальнем расстоянии все видно, словно все вокруг слегка отступило от плана реальности.

В доме МакГвайра, конечно, было темно, однако свет во дворе оставался включенным.

"Комм, третий."

"Третий?"

"На пару минут выйду из машины у дома МакГвайра. Буду на уоки."

"10-4, третий вне машины, 02:23."

По собственному опыту знаю - хотя предполагается, что преступник всегда возвращается на место преступления, однако гораздо чаще там обнаружишь вернувшегося офицера полиции. Существует ощущение сцены и каким-то образом оно иногда помогает сфокусировать мысли. Конечно, не всегда осознанно. Часто, просто заново вспоминаешь.

Я не искал ничего конкретного. Просто бесцельно побродил по двору, поднялся на крыльцо до веранды. Было очень тихо, только приглушенный звук мотора моей машины в отдалении. Иногда слабое щебетание полицейского радио в машине, которое ловило те переговоры, что мой уоки-токи не слышал.

Я посветил фонариком в машинный сарай. В основном ржавое фермерское оборудование и совершенно новенький трактор. Везде валяются кучи стальных и железных частей, в большинстве своем в очень печальном виде. Я вошел, зная, что не найду ничего существенного, потому что лабкоманда покопалась здесь весьма основательно. Особенно, Эстер. Но мне хотелось получить ощущение, каким же типом личности был МакГвайр, а так как именно здесь он работал, то стоило просто побыть тут несколько минут.

Я вышел из сарая с ощущением, что МакГвайр хотя и фермер, не испытывал к этому делу особенного энтузиазма.

Я подошел к дому и завернул за угол к той двери, куда мы вошли две ночи назад. В луче фонарика блеснуло что-то прикрепленное к двери. Я подступил ближе. Деревянное распятие, вроде бы дорогое, с серебряным Христом. Оно было прибито к двери.

Я вернулся к машине за камерой и чтобы вызвать Майка в качестве свидетеля.

"Комм, скажи Майку, пусть пробивается сюда, хорошо? Но срочно, но лучше побыстрее, как сможет."