Одиннадцать сердец

— Осторожно! — выкрикнул Алан и оттолкнул Хардавальду в сторону. Но теперь камень ударил его. Полувеликан почувствовал, как холодная волна боли проходит по его спине и плечам, поднимается к затылку. Он упал на камни, перед глазами все потемнело. Прежде, чем потерять сознание, Алан вспомнил о Розамунд.

«Это мне стоило тогда упасть вместе с тобой.... Нет. Вместо тебя».

— Нет! — закричала Харда, наблюдая за Аланом, утопающего под обломками камней. — Не смей умирать, великан. Наша битва еще не окончена.

Лиобронд стоял рядом в растерянности. Мысленно он уже трижды проклял тот день, когда согласился отправиться в это безумное путешествие.

— И что теперь? — пробормотал Лиобронд. Хардавальда попыталась убрать обломки и вытащить тело Алана из-под камней. Ее руки покрылись царапинами, но она не обращала на это внимания.

— Нужно вытащить его, — сквозь стиснутые зубы прошептала Харда. — Что стоишь? Помоги мне!

С трудом, но им удалось убрать завал с туловища полувеликана. Алан был без сознания, но он дышал.

Хардавальда чувствовала, как в комнате становится холодно. Как вихрь заполняет банк, как снежная пурга застилает глаза. Но она сказать могла наверняка. Алан был еще жив.

— Убери остальные камни и перебинтуй его, — полугарпия поднялась на ноги, вытащила из кармана небольшую склянку с водой. Вылила из нее воду, и вытащила нож. — А я доставлю кровь.

— Но она должна быть свежей, — заметил Лиобронд, убирая оставшиеся завалы.

— Я буду очень быстрой, — ответила Хардавальда, царапнула ножом по своей руке, затем взяла кровь Алана и Лиобронда. Теперь их перемешанная кровь хранилась в колбе, и оставалось только надеяться, что это поможет. — Уходите отсюда, я дальше справлюсь сама!

Хардавальда быстро бежала вперед, через бурю. Она споткнулась об камни, оцарапала колени, но, стиснув зубы, снова поднималась и бежала. Перед мыслимым взором крутилась смерть Дитты в буре, и Харда поклялась себе, что не допустит, что та погибла напрасно.

— Харда! — Эшер пытался перекричать ветер. Она даже не видела мага, и не знала точно, с какой стороны раздается голос. — Быстрее. Я долго их не сдержу!

— Я пытаюсь! — крикнула Хардавальда в ответ. Сквозь белую пелену она увидела тело мертвого Ануира, лежащего на камнях. Еще несколько шагов, и полукровка различила фигуру Эшера, который пытался защищаться от заклинаний Аквилегии. Шансы его были невелики, и это скорее напоминало не дуэль между волшебниками, а попытку Эшера Лойран не умереть. Но он держался. Молодой маг помнил Винсента, и то, как Аквилегия с ним поступила. Это воспоминание придавало ему твердости.

Харда, конечно, была не в курсе их прошлого, только по обрывкам историй, которые она услышала в поселении древних, да на привалах. Когда она вернется домой, то расскажет о безумии, которое тут творилось. А Хардавальда решила, что обязательно вернется.

Девушка быстро вылила флакон с еще не успевшей свернуться кровью на камни. Снег опустился следом, и оставалось только ждать, что произойдет.

Я чувствовала, как снежная пурга окутывает все внутри банка. Как будто яростная зима тоже решила поучаствовать в сегодняшней битве. Сквозь метель я двинулась вперед, чтобы найти Эшера.

Я увидела, как он дерется с Аквилегией. Отвлекает от Хардавальды что есть сил, пока полугарпия проливает на камни кровь из флакона. Я подбежала к Эшеру и встала рядом с ним.

— Все беды пройдут со снежной пургой..., — улыбнулась я и создала перед нами щит, пока ледяной луч Аквилегии не пронзил нас насквозь.

— …и вместе всегда я буду с тобой, — заключил он. И быстро добавил: — И быстро нам надо отсюда бежать.

Я взглянула на камни. Хардавальда пролила последнюю каплю из склянки и выбросила ее прочь. Затем махнула нам рукой и скрылась где-то в снежной буре. А что же камни? Хоть что-то произойдет?

Сначала ничего не изменилось. Аквилегия продолжала насылать на нас заклинания, хотя видимость из-за снежной бури стремилась к нулю. Я чувствовала, как накатывает паника. Неужели все было зря?

А затем я получила ответ.

По земле прошла дождь, воздух на мгновение застыл, а камни рассыпались, превратившись в песок. Яростная буря закружилась вокруг нас с двойной силой, развевая каменную пыль по ветру. Аквилегия в ужасе смотрела на прах одиннадцати камней.

— Нет! — закричала она. — Как вы посмели? Эти камни обладали огромной силой. Я с их помощью могла бы изменить мир!

Аквилегия послала в нас яростные молнии, но теперь она не обладала и половиной той силы, что прежде. Она задыхалась от слез.

— Ты бы погубила мир. И себя вместе с ним, — спокойно ответила я, а затем взяла Эшера за руку. — Уходим!

Аквилегия потеряла нас в буре, но я слышала ее крик, он кружился вокруг вместе с ветром.

— Правильно. Бегите! Вы думаете, что стали героями? Но все будут проклинать вас. В истории вы будете злодеями. Не я!

Нам с Эшером было все равно. Мы пришли сюда не за тем, чтобы становится героями. Нашей задачей было покинуть это место, пока не поздно. Кажется, с каждым мигом буря только нарастала, и вскоре всю столицу мог накрыть снег. С другой стороны, буря скрывала нас и помогла бы незаметно покинуть город.

Прежде, чем мы ушли далеко, я крикнула в снежное пространство:

— Дизгария! Риливикус! Где вы!

Эшер не отпускал мою руку, чтобы не потерять в снежной буре.

— Ты думаешь, что они еще живы?

Я не знала, но хотела найти их. После уничтожения камней, заклинание Аквилегии должно было быть снято. Но я не до конца была в этом уверена.

— Риливикус! Дизгария! — выкрикивала я имена древних, что успели стать моими друзьями. Кричала, надрывая голосовые связки.

— Подожди, — Эшер нарисовал в воздухе какой-то символ, и из его пальцев вырвалась синяя стрела. — Мы сможем найти их с помощью компаса.

— Разве это заклинание так работает? — спросила я, наблюдая за стрелой, та летала, как безумная муха.

— Если я знаю, что рядом со мной кто-то есть, то стрела покажет спрятавшегося человека. Не совсем то, но должно помочь.

Наконец стрела остановилась, и стала показывать куда-то вперед. Мы с Эшером поспешили за стрелой, пока не успели потонуть в снежном плену. Я на всякий случай продолжала выкрикивать имена друзей. Наконец стрела остановилась, и мы увидели фигуру среди снегопада.

— Кто это? — удивилась я.

Мы осторожно подошли ближе, и увидели подростка шестнадцати лет, который восхищенно смотрел на снежинки. У него были большие синие глаза, и в них стоял детский восторг, будто подросток никогда не видел снега.

— Вот значит, как выглядит мир, — прошептал он. Увидев нас с Эшером, он легонько помахал нам рукой. В руках подросток сжимал конверт. — Эй, вы Эшер и Айрин? Вы очень на них похожи.

Мы переглянулись с Эшером, и, не смотря на метель и холод, замерли, наблюдая за незнакомцем. Он нам улыбался. Улыбка выглядела так знакомо. Холодные мурашки пробежались по позвоночнику.