Одиночка

– Вот! – торжествующе воскликнул Володя. – А в книжках всё – выдумки.

– В книжках всё правда! – возмутился Ярик.

– Ага! Скажи ещё, что про Бабу Ягу правда. И про людоеда…

– Мам, скажи ему.

– Кончайте спорить, – ответила Лиза. – Неважно, был такой человек или его выдумали. Но всех метких людей сравнивают с Вильгельмом Теллем.

– Мам, а чего папа так рано уехал? – облизав ложку, спросил Андрюша.

– У него сегодня важное мероприятие в городе.

Муж Лизы, Андрей, работал главным агрономом крупного сельскохозяйственного комбината, и ему частенько приходилось мотаться в город по разным надобностям. Но в этот день случай был особый – в районной администрации премировали лучших тружеников села.

– А перед этим ему надо в поле заехать, – сказала Лиза.

– Вечно ему в это поле надо! – проворчал Володя.

– Это же его работа! – возразила Лиза. – Он столько трудится, эксперименты проводит.

– А когда он приедет? – спросил Ярик.

– Вечером.

– А подарки привезёт? – поинтересовался Игорёк.

– Если будете себя хорошо вести.

– Мам, а мы тоже эксперимент проводили, – сказал Ваня и хитро посмотрел на братьев.

– Какой эксперимент? – насторожилась Лиза.

– Да не, ты не бойся, ничего опасного. Мы это в школе ещё не проходили, но мы узнали, что это называется…

– Акустика, – вставил Ярик.

– Акустика? – переспросила Лиза.

– Акустика, – подтвердил Ваня. – Ну, звук. Вот. Ты знаешь, какая у нашего Мишки акустика?

– В каком смысле?

– Ща покажем.

Ваня выскочил из-за стола, подбежал к серванту, достал оттуда тонкий стеклянный бокал на длинной ножке и, поставив его на стол, крикнул:

– Мишка, волк!

Мишка бросил ложку и, скривившись, так пронзительно завизжал, что все невольно схватились за уши. Стоявший на столе бокал звонко треснул, и большой осколок стекла упал на стол. Визг прекратился. Мишка взял ложку и как ни в чём не бывало продолжил есть кашу. Остальные мальчишки с любопытством смотрели на треснувший бокал.

Лиза тоже некоторое время растерянно таращилась на бокал, потом посмотрела на Мишку и, окинув взглядом мальчишек, укоризненно покачала головой.

– Экспериментаторы… А зачем посуду переводить?

– Наука требует жертв! – заявил Ярик.

– Ах, жертв? Ну что ж, тогда собирайтесь – пойдём приносить жертву другой науке – ботанике.

Мальчишки вопросительно посмотрели на маму.

– Огород будем полоть, – пояснила Лиза, и комната наполнилась недовольным гулом.

Вечерело. Андрей Терехов неспешно вёл свою «Ниву» по пустому шоссе, на лице его блуждала улыбка. За окном накрапывал дождик, «дворники» лениво смахивали вязкие капли с лобового стекла. Из динамиков лилась старая песенка в исполнении Юрия Антонова.

– И так прекрасно возвращаться, – подпевал Андрей, – под крышу дома своего…

Оглушительный рёв, возникший из ниоткуда, заставил Андрея вздрогнуть. В ту же секунду его обогнал несущийся на бешеной скорости огромный чёрный джип.

– Вот чёрт! – выругался Андрей. – Напугал, ненормальный.

Зазвонил телефон. Андрей, не отрывая взгляд от дороги, нащупал рукой лежавший на пассажирском сиденье мобильник.

– Да!

– Андрюш, привет! Как дела? – донеслось из трубки.

– Привет, милая! – ответил Андрей. – Секунду, громкость убавлю. – Он приглушил музыку. – Да, я тебя слушаю.

– Извини, – отозвалась Лиза, – я громкость убавить не могу. – Она оглянулась на шумно играющих мальчишек. – Как всё прошло?

– Нормально. Грамоту дали.

Андрей бросил взгляд на лежавшую рядом на сиденье грамоту, озаглавленную «Лучшему агроному».

– Лучше бы они тебе премию дали, – посетовала Лиза.

– Да уж! – согласился Андрей.

– Ты скоро?

– Думаю, через полчасика буду.

– Отлично! Гостинцы мальчишками купил?

– Конечно, купил.

– Значит, устроим сегодня пир?

– Обязательно! Можете накрывать на стол.

– Уже бегу. Я тебя люблю!

В трубке раздался звонкий чмок.

– Я тебя тоже люблю, милая! Целую.

Дорога нырнула в густой перелесок и, сделав крутой вираж, вывела в широкое бескрайнее поле. Сразу за опушкой, у обочины возвышалась синяя будка автобусной остановки. Прямо перед ней, уткнувшись мордой в бетонное основание, стоял чёрный джип.

– Доездился, – буркнул Андрей.

Он остановил машину неподалёку от джипа и, схватив мобильник, открыл дверь.

– Эй! У вас всё в порядке? – крикнул Андрей, подходя к месту аварии и вглядываясь в затонированные до черноты окна джипа.

Внезапно джип резко сдал назад, едва не сбив Андрея, тот едва успел отпрыгнуть. Джип, соскочив с бордюра, затормозил и покатил вперёд. Андрей испуганно посмотрел ему вслед и перевёл взгляд на то место, откуда джип только что отъехал. На остановке лежала женщина. Андрей подбежал к ней. Женщина не дышала.

Он смахнул с телефона капли дождя и набрал «112». На том конце почему-то не отвечали. Джип, ставший причиной трагедии, спокойно удалялся. Андрей посмотрел на экран телефона и чертыхнулся – проклятый аппарат каким-то образом переключился в режим фотосъёмки. Андрей перевел телефон в режим звонков и снова набрал «112».

Джип уже почти скрылся из виду, как вдруг ослепительно ярко вспыхнули красные огни стоп-сигнала – и сразу белый фонарь заднего хода. Джип быстро сдал назад и резко остановился напротив Андрея. Тонированное стекло поползло вниз. Андрей поднял взгляд и удивлённо уставился в окно джипа. В окне чернело дуло пистолета. Выстрел прогремел будто гром. В это мгновение вспыхнула молния, и небо, словно эхо, ответило раскатистой канонадой. Джип сорвался с места и вскоре исчез, растворившись в серой мороси.

На остановке, упав прямо на тело женщины, лицом к небу лежал Андрей. Глаза его были широко раскрыты, мелкий дождик поливал лицо, смывая струйку крови, сбегающую из тёмного отверстия во лбу…

Поминки проходили в доме Тереховых. Народу было немного, но в тесной избе, не предназначенной для таких мероприятий, места всем не хватало. А потому мужчины, выпив по несколько стопок за помин души покойного, вышли из-за стола и, разбившись на две группки, вполголоса о чём-то беседовали во дворе. Женщины хлопотали, убирая со стола.

На стуле возле стены сгорбилась одетая в чёрное Лиза. Лицо её осунулось, глаза, теряющиеся на фоне тёмных кругов, бесцельно смотрели в пустоту. Рядом стояли шестеро мальчишек, с непониманием и страхом взирая на происходящее вокруг. Только самый младший – Мишка, сидел на полу возле маминых ног и играл в машинку.

Подошёл директор агрокомбината, кругленький лысый мужичок со страдальческим лицом.

– Лизонька, примите мои самые глубочайшие соболезнования.

Лиза подняла на него взгляд и молча кивнула.