Одиночка

Я практически возликовала, когда мои слова подействовали. Он крепко сжал кулаки. Вскинул голову. Мышцы шеи напряглись. Все, что мне требовалось – надавить сильнее, поэтому поспешила продолжить, чтобы не упустить момент:

– Я не сомневаюсь, что он сразу заклеймит меня. Даже полнолуния не дождётся, потому что и так слишком долго ждал, когда сможет это сделать. Меня спасало отсутствие течки. Даже возбуждения я никогда до этого не чувствовала, – со стыдом добавила в конце.

Мое лицо пылало. Я бы никогда в жизни не призналась в подобном незнакомцу, но сейчас находилась на грани. Низ живота сводило от кратковременных спазмов. Их периодичность усиливалась. Жжение между ног от раздражающего становилось невыносимым. Особенно, стоило мне взглянуть на его твердые мускулы, на которых еще блестели капельки воды. Хотелось растереть эти капельки пальцем, а затем пройтись языком по коже, чтобы ощутить его вкус.

Я полностью рехнулась. Казалось, все годы моей сексуальной неактивности скопом свалились на меня. Гормоны взорвались в теле, превращая меня в чертову нимфоманку. Однако мне не нужен был кто-либо. Я жаждала только его. Своего самца.

– Ты шутишь? – на его лбу пролегла хмурая складка.

Грудь тяжело поднималась и опускалась, демонстрируя мне, что он не остался безучастным к моему состоянию.

– Да какие тут шутки! – развела в руки в стороны. – Ты что, не чувствуешь запаха моего желания? Ты же оборотень, черт тебя возьми!

Инстинктивно он снова втянул носом воздух. Как будто его нужно было подтолкнуть. Возможно, он упирался? Специально не желал ощущать мой аромат. Однако, когда он погрузился в него, то глаза засветились.

Я опустила взгляд вниз, блуждая глазами ниже его пупка. Черт возьми, все он прекрасно учуял! У этого сукина сына был нереальный стояк! Белое полотенце показательно оттопырилось вверх. Еще немного, и его орган просто проткнет несчастную ткань. Мои губы пересохли. Невольно увлажнила их языком.

Нет, нет, я не облизывалась на него!

– Ты течешь, – грубый голос прервал мое созерцание.

– Спасибо, что признал, Мистер Очевидность, – рыкнула в ответ, стараясь не думать о пылающем лице.

Смущение в нынешней ситуации явно лишняя вещь. Однако я ничего не могла с этим поделать. Хотя и росла в стае оборотней, часто наблюдая спаривание среди членов стаи, я по сути считалась проклятой девственницей. И всю жизнь это бесило меня. Настолько, что я даже подумывала сойтись с каким-то человеческим мужчиной, но знала, что это приведет к еще большей травле со стороны моей родни. Мне оставалось лишь подглядывать за тем, как под влиянием луны спариваются оборотни, как сходят с ума и впадают в течку волчицы, как самцы сражаются за право быть с ними, выслеживают их и доказывают свою силу.

Все это время я была лишь сторонним наблюдателем, словно и не принадлежала миру оборотней. В эти дни я ощущала дикое одиночество, но в то же время не могла скрыть облегчения от мысли, что из-за этого Итан не подберется ко мне. Я была под запретом. И не только как дочь альфы, но и как дефектная волчица. Нельзя принудить к дикому спариванию самку, пока у нее не начнется течка.

И вот теперь она настала. Я никогда не ощущала подобного, но, без сомнения, это была она.

И с каждой минутой она делала меня все более безумной.

Взгляд снова опустился вниз. К той точке, что воздействовала на меня магнетически.

– Ты делаешь мне больно, – простонала я, наблюдая, как от моего внимания его орган дернулся под полотенцем.

Я физически ощущала, как разбухли мои половые губки, как мокро стало внутри, а лоно спазматически сжималось от болезненной пустоты. Это невозможно терпеть! А мое лекарство находилось на уровне вытянутой руки. Все доводы, почему я не должна этого делать, давно испарились. Сейчас я была нуждающейся самкой, поэтому собиралась последовать зову природы. Я протянула руку вперед, чтобы сдернуть чертово полотенце, со словами:

– Возьми меня.

Глава 4

Полотенце, что было на нем, полетело на пол. Мои щеки заалели, но взгляд прилип к мужскому естеству. Спаси меня Господи, но там было на что смотреть. По большей части все оборотни обладают внушительными размерами, но ни один из них меня особо не привлекал. Видеть мужчин обнаженными казалось естественным. Особенно, когда они при тебе превращаются. При этом, если у них гон, то они находились в возбужденном состоянии. Некоторые даже откровенно хвастались своим даром природы, пытаясь стать тем, кто пробудит мой интерес. Однако все было тщетно. Мои тело никак не реагировало на их призывы, поэтому все вокруг стали считать меня фригидной. Да что там все! Я сама так считала до роковой встречи с одиночкой.

Почему именно этот оборотень заставил мои ноги подкоситься? Тяжело сглатываю, смотря на гордое доказательство его мужской силы. Массивный, с выпуклыми венами, чуть изогнутый в своей стойке вверх. Все во мне трепещет от его вида. Внутренние мышцы напряженно сжимаются. Ему должно быть больно от такой твердости, поэтому он выглядит злым.

– Хватит! Убирайся, пока еще можешь! – рычит он, и эти звериные нотки в его голосе отдаются вибрацией внизу моего живота, что только усугубляет мое состояние.

Интуитивно я прикладываю ладонь чуть ниже пупка, слегка надавливаю, а затем разворачиваю ее пальцами вниз и бесстыдно просовываю между своих ног, чтобы надавить на ноющее местечко поверх джинсов. Их ткань раздражает кожу. Бесит меня! Я почти на грани того, чтобы стянуть их прямо перед ним. Однако последние остатки рациональности помогают мне сдержаться, что поднимает из глубины души скребущее раздражение. Неудовлетворенность, которую я чувствую годами, достигла своего апогея, поэтому я выплескиваю все свое негодование на стоящего передо мной мужчину:

– А если я не хочу? Выбор у меня невелик! Все же между Итаном и тобой я выберу тебя, ведь тебе не нужна наша стая, значит, ты не станешь связываться со мной, не поставишь на мне проклятую метку.

Он сверлил меня хмурым взглядом. Я надеялась, что мои слова задели его и он обдумывает их. Дожилась! Бессовестно предлагаю себя волку, хотя стольких сама отвергла.

– Утоли мой голод, пожалуйста, и я уйду. Оставь свой запах на мне. Он побрезгует прикоснуться ко мне после чужака. Это хоть на пару дней послужит для меня защитой, пока я не придумаю, что делать дальше.

На тот момент план казался идеальным. Я не могла унять течку сама, но и проваляться несколько дней в лесу, сгорая в агонии, не желала. Мне надо утолить эту жажду, чтобы вернуться в стаю. Они сразу по запаху поймут, какие изменения во мне произошли, поэтому я должна пахнуть самцом.

Черт возьми, я во всех смыслах зависела от него. Это чувство беспомощности и потребности съедало меня изнутри. Меня тошнило от положения, в которое я попала. Я всегда была сильной, гордилась своим внутренним стержнем. Считала, что почти отношусь к альфа-самкам, лишь отсутствие волчицы не позволяло мне заявить о своем месте в иерархии стаи. Меня убивала роль, которую мне ответили. Белая ворона – вот кто я. Я состояла в стае и в то же время не принадлежала ей.