Одна ночь

— Если видишь, зачем тогда спрашивать? — огрызнулась Ноэль. Мало ей грозы, теперь и Филип ведет себя как ненормальный. А гром все оглушительнее и оглушительнее… — По-моему, не самое подходящее время для истерик, — неодобрительно добавила она.

— Истерик? — недоуменно повторил Филип и тут же снова разразился хохотом. — Ох, не могу! Ну как тут не смеяться! Ты только ответь, тебе не приходило в голову, что не самая лучшая мысль перебираться вброд через реку в разгар ливня?

— Какая еще река? — Ноэль обдала его ледяным презрением. — Это же ручеек!

— А ты, моя милая, взгляни еще раз. Ноэль последовала совету — и поежилась.

— Все равно так куда быстрее, чем в объезд. Эй, ты куда?

Филип распахнул дверцу автомобиля, и в салон ворвался рев ветра и шум дождя.

— Проверить, глубоко ли.

— Ты же промокнешь.

— Ага, а еще прическу испорчу, — насмешливо согласился он, смахивая со лба прядь волос.

За время многочисленных остановок по дороге он и так уже основательно вымок. Пиджак Филипп уже снял, и влажная рубашка липла к телу, обрисовывая литые мускулы. Ноэль в очередной раз попалась в ловушку собственного богатого воображения и поспешила отвести взгляд.

— Говорю же, этот брод проходим, — упрямо заявила она.

— Как ни доверяю я местным поверьям, все же предпочитаюудостовериться лично.

Самодовольная, покровительственная улыбка взбесила Ноэль. Что ж, хочет мокнуть — пусть мокнет! Филип захлопнул за собой дверцу и зашагал вниз по склону. И тут ее осенило.

Вот глупо он будет выглядеть, когда они с Бетси благополучно окажутся на том берегу! Улыбнувшись, — хотя мысль о том, чтобы заставить Филипа идти через брод, была детской, — Ноэль расстегнула ремень безопасности и перелезла на водительское место.

Она успела лишь краем глаза заметить искаженное гневом лицо Филипа и краем уха услышать предупреждающий окрик, когда «порше», плавно набирая скорость, устремился к броду. Ноэль была более чем уверена в своих силах.

Сколько раз она уже осуществляла этот нехитрый маневр, хотя и не в таких роскошных автомобилях!

Разница заключалась в том, что никогда еще вода не стояла так высоко, а течение не было таким быстрым и мощным. С грехом пополам проехав ровно до середины брода, машина намертво стала.

Попалась!

К тому времени, когда Филип добрался до автомобиля и постучал в окно, Бетси, почувствовав страх матери, уже вовсю подвывала у нее на коленях.

— Я не могу открыть дверцу! — в панике закричала Ноэль.

— Да, тут какие-то бревна мешают! — прокричал он в ответ. — Только не пытайся выйти с другой стороны! Течение слишком сильное, тебя может сбить с ног прежде, чем я туда доберусь.

Перед глазами Ноэль пронеслись ужасающие видения того, как их с Бетси уносит разбушевавшийся поток. Остатки здравого смысла подсказывали: ситуация скорее неприятна и унизительна, чем по-настоящему опасна, но молодая женщина все равно не могла побороть страх.

Филип наклонился ближе к стеклу.

— Открой окно!

Ноэль не нуждалась во втором приказании. Автомобиль — это надежное и прочное сооружение из метала — и так уже кренился и покачивался под напором воды.

— Ох, детка, — прошептала она виновато, целуя светлую макушку Бетси, — что же я наделала!

В открытое окно тут же ворвался дождь. Ноэль чувствовала, как ледяные струи катятся по ее обнаженным плечам. Она замотала Бетси в шелковую накидку от платья и прижала к груди.

— Ну ладно, ты был прав. Небось, счастлив теперь до безумия!

Порой Ноэль самой не верилось, что подобные слова слетают с ее уст.

Филип стоял чуть не по пояс в грязной, холодной воде. От этакой дерзости у него даже дыхание перехватило.

— О да, — протянул он, смахивая воду с лица, — я в восторге! А теперь передай-ка мне Бетси через окошко.

— Прости, мне очень жаль, что так вышло с машиной, — пробормотала Ноэль, когда девочка благополучно перекочевала в руки отца.

Удивительно, но стоило ему прошептать малышке что-то на ухо, как та сей же миг обрела обычную жизнерадостность. Испепеляющий взгляд Филипа тем временем сообщил Ноэль, что он потрясен ее неразумием.

— А теперь ты.

— Что — я?

— Протискивайся в окно, а я тебя поймаю.

— Я не желаю протискиваться ни в какое окно и уж тем более не желаю, чтобы ты меня ловил! — заявила Ноэль с прискорбным отсутствием признательности.

Филип возвел глаза к небу, точно моля ниспослать ему терпения.

— Я вообще-то человек незлобивый, — сообщил он, — но ты меня просто вынуждаешь. А ну вылезай! Живо!!!

Ноэль вздернула подбородок.

— Не вижу решительно никакой необходимости грубить, — с достоинством ответила она.

Однако в следующую минуту Ноэль утратила какие бы то ни было претензии на чувство собственного достоинства.

— Я застряла! Филип, я не пролезаю!

Свободной рукой он поддерживал ее за талию, так что Ноэль висела вниз головой, созерцая свежие царапины на машине. Бедра у нее застряли начисто — ни взад ни вперед!

— Ну давай старайся, — ободрил ее Филип. — Все у тебя получится!

Должно быть, злость помогла Ноэль лучше любого другого средства. Со сдавленным воплем она дернулась вперед и вырвалась из западни.

— Осторожнее! — воскликнул Филип, но предостережение запоздало.

Радуясь обретенной свободе, Ноэль так прытко вывернулась из его объятий, что не устояла на ногах и с громким плеском шлепнулась на спину.

Отплевываясь и отфыркиваясь, она поднялась и попыталась отряхнуться. В волосах у нее запутались водоросли, из низкого выреза платья торчала ветка с листьями. Ноэль хотела вытереть воду с лица, но лишь сильнее размазала по нему грязь.

— И что теперь? — напустилась она на Филипа. — Мы так и будем торчать всю ночь посреди этого гнусного ручья?

Если он только посмеет засмеяться, я его убью, честное слово! — решила Ноэль. Но Филип сдержался, хотя это и далось ему нелегко. Подобрав подол мокрого платья, Ноэль величественно зашагала к берегу, благо тот находился в считанных ярдах от них. Она, разумеется, ни за что не призналась бы, что очень обрадовалась, когда Филип догнал ее и взял под руку — поток был хоть и не глубок, но едва не сшибал с ног.