Одна ночь

Внезапно она обратила внимание на высокого незнакомца, пристально рассматривающего ее — дерзко, с откровенным восхищением во взгляде. Но почему-то сегодня столь вызывающее поведение ничуть не возмутило молодую женщину. Должно быть, утешала она себя позже, так вышло из-за невероятного сходства незнакомца с Роналдом. Однако чем ближе подходил к ней мужчина, тем меньше становилось это сходство и сильнее ощущалась излучаемая им аура уверенности и властной силы.

— Ваша машина тоже увязла в глине? Первые же слова, произнесенные глубоким, звучным голосом, подействовали на Ноэль, как электрический разряд. Сдавленно ахнув, она уставилась на незнакомца. Ну откуда она могла заранее знать, что голос его будет звучать именно так? Не в силах ответить, она кивнула.

— Надолго застряли?

Хрупкие плечи Ноэль чуть приподнялись в слабом, беспомощном жесте. Хотя в холле было тепло, она зябла даже под меховой пелериной, наброшенной поверх скромного черного платья.

— Не знаю, — ответила Ноэль.

— Вы не пьете?

Она покачала головой. Заколка в волосах расстегнулась, и молодую женщину окутало пушистое облако густых, отливающих бронзой волос.

— А вот я уже здорово набрался.

Столь откровенное признание немало удивило ее. На первый взгляд незнакомец совсем не выглядел пьяным да и говорил твердо и четко. Вот только в глазах горел какой-то странный огонек.

У Ноэль внезапно перехватило горло.

— Вы тоже попали в оползень?

— Нет, я здесь проездом.

— Знаете, для нас устроили общую спальню в большой гостиной, — сообщила Ноэль, хотя лично ей было все равно, где спать, хоть на карточном столе.

— Узнаю американское гостеприимство, — фыркнул незнакомец. Глаза его ни на миг не отрывались от лица Ноэль. — Хотите разделить со мной номер?

— Да.

И вслед за этим первым «да» весь вечер и всю длинную ночь она ничего иного не говорила, если не считать еще «пожалуйста»…

Усилием воли Ноэль отогнала рой назойливых воспоминаний.

— Я потрясена, — сдержанно произнесла она. — Никак не ожидала…

— Что твое темное прошлое стучится в дверь? — с готовностью закончил Филип, не обращая внимания на ее возмущенный взгляд. — А представь, каково мне! Со слов Криса я почему-то представлял, что сестра его пассии будет разговаривать со мной, одной рукой выпекая кексы для церковных праздников, а другой… — Он нахмурился. — Прости, мои познания в области сельских занятий весьма ограничены.

От столь возмутительной, самодовольной снисходительности Ноэль едва не заскрежетала зубами.

— И что я вижу? — продолжал Филип, но усмешка его потускнела. Он пристально посмотрел в глаза собеседницы. — Отнюдь не ту скромницу, которую ожидал встретить. Сказать тебе, что такой страстной и раскованной любовницы, как ты, у меня никогда не было?

Его «страстная и раскованная любовница» покраснела до ушей и сдавленно пискнула что-то нечленораздельное.

— Не смейте так говорить! — возмутилась она, снова обретя дар речи.

— Почему? Боишься, муженек вернется не вовремя? А я-то думал, опасность тебя только возбуждает. — Но при виде несчастных, перепуганных глаз молодой женщины Филип вдруг пожал плечами и отвел взгляд. — Да ладно, не бойся. Я не любитель трепать языком.

Ноэль попыталась обрести утраченное самообладание.

— Кажется, вы забыли, зачем пришли сюда.

— Не забыл. Просто потерял к этому интерес.

— Будущее моей сестры — не предмет для ваших дурацких шуточек! — взвилась Ноэль.

— Я и не шучу, — пробормотал Филип, подбирая с полу растрепанную куклу, и добавил: — Если хочешь знать, так я уже высказал Крису все, что думаю по этому поводу. Преступная безответственность! И так уже плохо, что он связался с младенцем, но еще и не предохранялся! — Он покосился на Ноэль и подозрительно осведомился: — Разве я сказал что-то смешное?

— Нет-нет, — поспешила заверить она, изгоняя из голоса даже намек на истерию. Надо надеяться, что Филип Нейчел никогда в полной мере не осознает всю иронию этого обвинения.

— Она похожа на тебя?

— Кто?

— Сестра.

— Ничуть. Она очень умная и милая.

— Правда? А я думал, скорее глупая и бестолковая — раз польстилась на Криса, — с убийственной беспристрастностью заметил Филип.

Ноэль ощетинилась. Она понимала, что Филип нарочно пытается вывести ее из себя, но не могла не броситься на защиту сестры.

— А что, по-вашему, в Гарвард принимают тупиц? Если Сара и попалась на сомнительное обаяние вашего скользкого братца, так лишь от недостатка опыта, а не по скудости ума. Вспомните, ей всего восемнадцать! А он-то хорош! Боже ты мой, да ведь он почти мой ровесник!

— Да, старик, ничего не скажешь, — серьезно подтвердил Филип, разглядывая Ноэль в упор.

Сейчас, без макияжа, с распущенными волосами, подчеркивающими нежный контур лица, она и сама казалась подростком.

— Я уже говорила, — сердито продолжала Ноэль, — что не нахожу в сложившейся ситуации решительно ничего забавного. И понятия не имею, зачем вы ко мне явились. Пусть сами разбираются, мы-то тут при чем?

— А вот и ошибаешься. Я тут очень даже при чем. Наша мать считает меня ответственным за все, что натворит Крис.

Филип не шутил. От рождения Крис был слабым и болезненным и хотя с тех пор уже давно поправился, старший брат по привычке опекал его и поддерживал.

— А вы, бедненький, боитесь матери?

— Разницу между страхом и уважением знаешь? — сухо осведомился Филип. — Кроме того, похоже, ты недооцениваешь твое влияние. Крис уверяет, что сестра слушается каждого твоего слова, а поскольку сама она прячется и до нее не добраться… Словом, это дело надо уладить как можно скорее.

— Что именно вы подразумеваете под словом «уладить»? — недоверчиво поинтересовалась Ноэль.

Филип сразу же догадался о ее подозрениях.

— Не то, что ты думаешь, — заверил он, заставив Ноэль покраснеть.

— По-моему, вы неверно представляете наши отношения с сестрой, мистер Нейчел. Да, мы очень близки. Но это вовсе не означает, что…

— Учитывая сложившиеся обстоятельства, думаю, тебе куда уместнее называть меня попросту Филом. — Его губы изогнулись в многозначительной улыбке. — Или тебе больше нравится Филип? Я не возражаю.