Одним ударом

– В конечном итоге так и будет.

Сестра снова остановилась.

– Как долго ждать конечного итога?

– Не знаю. Я не смогу связаться с Ассамблеей до вечера.
– Правила экстренного контакта были не просто строгими, они были драконовскими. Произвольная передача сигнала могла выдать существование гостиниц, поэтому сеанс связи должен был быть не больше тридцати секунд, а передача проведена точно по графику, предоставленному каждой гостинице в начале года. Я уже сверилась с ним раньше, когда обдумывала, стоит ли связываться с Хиру. Время моей экстренной связи приходилось на 23:07 по центральному поясному времени.

– Оно все ещё живое, - сказала я.

– Что?

– Мы должны сохранить его, и в нем что-то... гадкое и все еще живое внутри. Что-то, что хочет выбраться наружу.

– Как? Это существо? Паразит?

– Я не знаю. Оно напало на меня, когда я брала образец. Мне пришлось ударить его несколько раз, чтобы заставить отступить. Именно этот визг слышала Хелен.

Мод выругалась. Мы с ней посмотрели на просмоленный гроб.

– Чего оно может бояться?
– спросила она.

Я потерла лицо.

– Невозможно сказать, пока мы не проанализируем его, а Гертруда Хант не даст мне этого сделать. Заставлять гостиницу брать дальнейшие образцы даже не обсуждается. Мы не приспособлены для безопасного проведения подобных анализов, а я не могу позволить этой дряни нас заразить.

– Огонь?
– задумчиво произнесла Мод.

– Слишком сложно. Он должен быть очень горячим и постоянно поддерживаться, а гостинице не нравится открытое пламя. Она может справиться с небольшим огнем или даже костром снаружи, но пламя подобной силы внутри - плохая идея. Нет, нам нужно что-то сильное и на долгое время.

Мы снова посмотрели на резервуар.

– Кислота, - сказали мы одновременно.

Мне понадобилось двадцать минут, чтобы соорудить камеру из камня и наполнить наш самый большой контейнер соляной кислотой. Мы поместили просмоленный гроб в еще одну тубу поменьше и погрузили ее в кислоту. Все равно этого было мало. Я бы предпочла вышвырнуть ее на какую-нибудь безымянную планету, но не было никакой гарантии, что эта дрянь не освободится, а я не хотела навлекать этот ужас на кого-либо еще.

Как только туба оказалась в кислоте, я установила тревогу. Если пластик сдвинется хоть на долю дюйма, гостиница завопит в моей голове. Мы удалились в лабораторию, где я заставила гостиницу показать мне камеру на большом экране. Я села и стала смотреть на нее. Если оно попытается вырваться после нашего ухода, я хотела это видеть. Мод села рядом со мной.

Ни одна из нас не произнесла ни слова.

– Ассамблея уведомит семью, - произнесла я.

Сама мысль о том, чтобы смотреть в глаза миссис Брасвелл, пытаясь объяснить, во что превратился ее сын, вызывала у меня тошноту.

– Они должны, - подтвердила Мод.

Мы снова принялись смотреть на резервуар. Ничего не происходило. Ассамблея имела множество ресурсов в своем распоряжении. Некоторые хранители специализировались на исследованиях, и их гостиницы были оборудованы современными лабораториями. И, конечно же, у них были ад-алы. Когда дети хранителей вырастали, перед ними открывалось три пути. Большинство из нас покидали планету и становились Путешественниками, скитающимися по великому ничто. Из оставшихся, кое-кто порывал с жизнью хранителей раз и навсегда и вливался в человеческое общество, ведя обычную жизнь.

Но если вы хотели оставаться в нашем мире, то могли стать хранителем, унаследовав гостиницу от своих родителей, или, в редком случае, получив перевод в новую гостиницу. Или стать ад-алом - в древности это слово означало «тайна». Ад-алы служили наблюдателями Ассамблеи на Земле, и в более масштабном значении, самого Галактического Сената. Моя сила была привязана к гостинице. Сила ад-алов исходила от них самих. Когда дела шли паршиво, ужасно, катастрофически плохо, приходили ад-алы и приводили их в порядок. Ад-алы не знали пощады. Они оценивали ситуацию и назначали наказание. Их появление никогда не сулило ничего хорошего.

Возможно, Ассамблея отправит ад-ала забрать тело Майкла.

– Я отстою всенощную по его душе сегодня ночью, - сказала Мод.

– Я его убила.

– Нет, ты освободила его. Тебе понадобятся силы, - сказала он.
– Он заслуживает всенощной.

– Ладно.

Прошло несколько минут. Наконец Мод заговорила.

– Как дела у вас с Шоном?

– Нормально.

– Ну-ну. Хочешь поговорить об этом?

– Нет.

– Потому что я как раз здесь.

– Мод...
– начала я, но оборвала себя.

– Так меня зовут. Не бойся, тебе не придется носить мое имя.

– Тебе пришлось пережить... кучу всего. Ты похоронила мужа. Я не хочу грузить тебя своими романтическими проблемами.

– Я никогда не думала, что ты найдешь кого-нибудь в теме, - сказала Мод.

– В теме?

– В нашем мире. В нашем небольшом кружке хранителей. Я всегда была уверена, что ты уйдешь и обретешь нормальную жизнь с кем-нибудь, ну не знаю, с кем-нибудь по имени Фил.

– Фил?
– моргнула я.

– Да. Он был бы бухгалтером или юристом. У вас был бы абсолютно нормальный брак и абсолютно нормальные дети. И твоим самым большим переживанием стало бы убедиться, что другие мамочки из родительского комитета не затмят тебя в день благодарности учителям.

Я моргнула.

– Во-первых, откуда ты вообще знаешь о дне благодарности учителям? Ты же училась сколько, год в старших классах?

Она вздохнула.

– Поверишь, если скажу, что у вампиров он тоже есть?

– И что приносят на вампирский день благодарности учителям?

– Оружие, - сказала Мод.
– Как правило, небольшие ножи. Богато украшенные и дорогие.

– Ты меня разыгрываешь.

– Нет. Существует целая куча правил этикета, касательно выбора стоимости ножа... Хотя ладно - да, я тебя разыгрываю. Сладости. Ты приносишь сладости на вампирский день учителя. Ну и всякие школьные канцтовары тоже очень приветствуются. Не важно, насколько развита ваша цивилизация - дети все равно хотят рисовать на камнях цветными мелками.

– С чего ты взяла, что я уеду и выйду замуж за кого-нибудь нормального?

– До моего отъезда ты была жутким нытиком.

Я уставилась на нее.

– Была-была, - сказала Мод.
– Было лишь я, я, я. Ой, я так обижена, что мне приходится жить в магическом доме, и никто этого не понимает. Ты не хотела иметь с гостиницей ничего общего. Заставить тебя выполнять обязанности, было, словно зубы рвать. Ты хотела только уходить из гостиницы и зависать со своими школьными друзьями.

– Мне едва исполнилось восемнадцать. И они не были друзьями; они были закадычными врагами.