Одолень-трава
Шрифт:
всё я боюсь, что читатель другой
кудри её, словно книгу раскроет,
и прочитает их смелой рукой.
Тает надежда последней снежинкой.
Может, поможешь мне снова, весна?
Ты подвяжи ей туман, как косынку,
чтоб не смущали людей письмена.
НОЧЬЮ
Месяц
озорной пацан –
завалился спать на хату,
словно на диван.
На него лохматый Шарик
лает во всю пасть,
видно, хочет к божьей твари
на рога попасть.
Возле хлева дремлют гуси,
что им до Луны!
Слава, Господи Иисусе,
что приносишь сны.
Думу думает корова:
«Месяц как хорош!
На телёнка небольшого
издали похож.
Пробежал бы хоть по крыше,
почесал бочок».
Слышал месяц иль не слышал,
знает только Бог.
За деревней ткут из дыма
серый холст костры,
пролетают в страхе мимо
тучей комары.
По муравленой тропинке
Вася-Василёк
ненаглядную Иринку
вёл под кренделёк.
Задержались у беседки,
простояли час,
целовал сосед соседку
много-много раз.
Потекла в крови истома,
музыке под стать.
Месяц всё ворчал над домом:
«Не дадут поспать».
НАТАША
– Что случилось? – Нет Наташи. –
Где она? – Не можем знать. –
Так не стойте, матерь вашу,
надо ж девушку искать.
У родни узнайте толком,
может, есть какой-то слух.
Человек ведь не иголка,
не соринка и не дух.
Обзвоните, обойдите
всех знакомых и друзей,
сколько надо заплатите
за известие о ней.
Что за мука, что за пытка
вспоминать из раза в раз,
как стихи, её улыбку,
встречи наши – как рассказ.
Люди добрые, ищите,
где и как – мне всё равно,
если знаете – скажите…
– Она замужем давно.
ВЕЧЕР
1
Ну-ка, сядем, лапушка,
на скамейке рядышком,
станем разговаривать
про свои дела.
Я – почти что дедушка,
ты – почти что бабушка,
хоть пора печалиться
вовсе не пришла.
Вспоминаем молодость –
прошмыгнула белкою,
как заря вечерняя
отпылала страсть.
Мы уже не прячемся,
как сосед с соседкою,
можем разговаривать
на скамейке всласть.
Про дела домашние
говорим обыденно:
грядки, вот, не полоты,
не идут дожди,
комаров на улице
видимо-невидимо,
завалилась изгородь,
хоть не городи.
Дети не приехали –
обещали к Троице –
моя дочка Настенька
да твой сын Иван,
перестройку вспомнили –
вот так перестроились –
всё в России-матушке
глупость и обман.
От реки повеяло сыростью,
как с кладбища,
солнце успокоилось,
улеглась жара,