Официантка

Посетитель загрустил, но уходить ещё не собирался.

– Вот. Тогда я с барменом выпью. Эй, слышишь меня? Давай выпьем!

– Пожалуйста. Что будете пить? – Павлик, который вернулся за стойку, испытующе посмотрел на Альбину. Та лишь мелко закивала, пытаясь при этом сохранить обворожительную улыбку.

– Только ты со мной выпей, парень. Понял? – Клиент навалился на стойку.

– Конечно. Так что вам налить?

Клиент оглядел бутылки, ткнул пальцем во все сразу и сказал:

– Текилу буду. Вот эту, золотую. Давай, наливай. И себе.

– Тоже эту? – схватился за бутылку Павлик.

– Ага. А хочешь, себе вот эту давай, серебряную, для разнообразия. – и ткнул пальцем в серебристо-голубоватую бутылку текилы «Porfidio – PLATA».

Альбина стояла и наблюдала. Уронив лимон на пол, сразу повеселевший клиент широким взмахом руки чокнулся с Павликом и одним махом выпил пятьдесят граммов текилы «Porfidio – ANEJO» – дороже в баре не было. Павлик тоже выпил и, заметно морщась, стал жевать лимончик.

– Теперь давай поменяемся: ты будешь пить золотую, а я серебряную, – заявил клиент, и все поняли, что шоу затягивается. – Ну? Слышишь меня? Наливай. Ать-два.

Павлик испуганно посмотрел на администратора, но Альбина кивнула: «Надо. Пей».

– Может быть, не стоит смешивать? – как-то жалко, но вместе с тем требовательно попросил Павлик, и руки его дрогнули.

– А что? Тебе пить не разрешают? – обернулся клиент в сторону Альбины. – Я угощаю вашего бармена. Обожаю пить с барменами.

– Нет-нет, пожалуйста, я не против… – затрясла головой Альбина.

– Давай, парень, лей мне серебряной. – Клиент ухватился за бутылку «PLATA», которую Павлик держал в руках, и начал тянуть её к себе, раскачивая.

Но Павлик почему-то упёрся, выдернул бутылку из нетвёрдых рук посетителя и поставил её так, что никто, кроме него самого, не мог до неё дотянуться.

– Павел, – сурово произнесла Альбина и сдвинула брови.

Все знали, что Павлик работает до первого предупреждения (этот приговор вынесла ему Альбина лично), а потому насторожились. Наташа Орехова могла выручить, но она, как на грех, неслась на кухню с заказом, потому что официанты разбежались.

– Наливай, парень, за меня не бойся! – Посетитель уже перевешивался через стойку брататься с Павликом.

– Бармен не рекомендует. Текилу не надо мешать. – Павлик, отличавшийся лояльностью, почему-то был сейчас неумолим, и это в самый неподходящий для себя момент.

«Да какая тебе разница – лей!» – делал ему знаки за спиной у назойливого посетителя охранник Рома.

– Давайте вы ещё пятьдесят граммов золотой текилы, а я ещё столько же серебряной, о'кей? – твёрдо произнёс Павлик и немедленно налил посетителю из золотистой бутылки «Porfidio-ANEJO».

– Ну давай и ты со мной, только обязательно ещё раз выпей. Золотой. Текилы. Да… – не стал отказываться тот (ему, в принципе, было всё равно). – За компанию. Ты отличный парень.

Павлик живо согласился, они выпили, несколько минут неугомонный посетитель покуролесил у стойки, затем сделал круг почёта по всем местам в ресторане, которые он посетил за сегодняшний день, и, похлопав по плечам охранника и швейцара дядю Мишу, выкатился на улицу.

С невероятным облегчением Альбина покинула зал, а Марина утащила замученную и перепуганную сестрёнку на кухню.

– Что, хорош сегодня денёк? – спросила она, выбирая маслины с блюда на мойке.

Карина молча передала ей деньги.

– Сохранила. Молодец. Ну, давай сюда. – Марина убрала купюры в свой заветный карман. – Карин, чего так смотришь? Ты не думай, что я бесчувственный монстр, я тоже очень переживала. Веришь?

– Да…

– Я… – но договорить Марина не успела, хотя ей нужно было много сказать сестре.

В кухню вбежал Павлик, открыл кран и сунул под него голову.

– Ты чего, Павлик? – поднялся со своего стула повар Дима, до этого сидевший с газетой.

Но Павлик только махнул рукой.

– Пойдём покурим, – только и смог сказать Павлик и исчез в подсобке.

Марина и Карина бросились за ним. Через минуту там появился и Дима.

– Ты чего пить побоялся? Совсем, что ли? – прикурив, спросила у него Марина. С Павлом у неё с первого же дня установились самые задушевные отношения. Павлик был к тому же просто замечательным парнем. – Надо было пить по полной программе. Он же платил.

Павлик оглянулся на дверь и поплотнее прикрыл её.

– Какая сволочь это сделала? Зачем? – Он чуть не плакал.

– Паш, да ты что? Что такое? – Заглянул ему в лицо большой и добрый Дима.

– Кому надо было меня так подставлять? – От сигареты Павлика за три затяжки остался один фильтр.

– Что? Подумаешь, с клиентом выпил.

– Выпил?! Знаешь, что я пил? – Павлик подавился дымом, Диме пришлось постучать его по спине. – Воду, а не текилу!

– Почему? – удивилась Карина.

– В бутылке с серебряной текилой простая вода была! Понимаете? – закричал Павлик.

– Ты что, боялся, с пятидесяти граммов напьёшься, что ли? – широко раскрыла глаза Марина. – И когда ж ты успел воды налить и подменить? Вот это скорость.

– Я боялся? Я налил и подменил?! – Павлик опять закричал. – Бутылка была открытая, эту текилу «Porfidio – PLATA» сегодня никто не брал, она так со вчерашней смены и стояла. Дорогая ведь, зараза. Мы всех поим «Двадцать первым годом» и «Ольмекой»… И какая-то сволочь в такую дорогую бутылку воды налила… А я, понятное дело, даже предположить этого не мог.

Павлик мощно выругался, но ему от этого не стало легче.

– Да ты что… – ахнул в свою очередь Дима.

– Кто-то хотел меня подставить, блин… – Павлик сел на корточки. – Прикиньте, если бы я этой текилы какому-нибудь клиенту налил?! Её ж только самые разборчивые пьют… И что бы тогда?

– Да уж, – сказала Марина.

– А этот ещё привязался – серебряной мне, серебряной! Ещё каким-то чудом ему в первый раз золотой, а не серебряной приспичило…

– Как в воду глядел, – пошутила Карина.

– Вот именно – в воду! А если бы наоборот? Мне золотой, а ему серебряной? А мужик пьяный, поднял бы такой базар…

Всем сразу стало понятно, почему бедный Павлик так упрашивал разбушевавшегося посетителя выпить снова «золотой» текилы, и никак иначе.

– Ну ты и артист, – изумилась Марина, – это ж ты с самого начала воду пил, да? А морщился, как пятиклассник, которому портвейна налили.