Огненные острова

— Где Наталия? — спросила она.

— Она мертва.

Я открыл один глаз и посмотрел на неё. Она сидела рядом со мной, спиной к тому же тюку, к которому прислонялся и я, только она сидела так прямо, что совсем его не касалась. На ней была одежда телохранителей, а тёмная вуаль защищала глаза. Я знал, что дневной свет был для неё слишком ярким. Но теперь она убрала вуаль и посмотрела на меня своими тёмными глазами. В её глазах не было удивления, не было скорби, только принятие факта, как будто это было то, что она уже давно ожидала. В глубине её глаза полыхали красным огнём.

— Значит это было не так просто, как мы думали?

— Нет, было просто, — ответил я. — Все в храме утонули.

— Что произошло?

— Просто она хотела удостовериться в том, что все утопнут, но слишком близко подобралась к некроманту. Он заставил её перенести его на поверхность, чтобы спастись от утопления. Между нами завязался бой, после которого я был на грани смерти.

Я невольно посмотрел на небо. Бой был решён там, на высоте, с которой даже Газалабад казался таким крошечным, что я мог бы закрыть его большим пальцем.

Это сила некроманта подняла нас на такую высоту, и когда он умер, я упал в реку.

Никто не смог бы пережить такого падения. И я в том числе.

— Она приставила Искоренителя Душ к своему сердцу, опустилась на лезвие и отдала свою жизнь, чтобы я мог исцелиться.

Когда я это рассказывал, то слушал свой голос, который казался таким чужим, таким далёким и безразличным. Мне бы хотелось поведать всё более подробно, но я не мог.

— Она умерла, чтобы ты мог жить? — спросила Зокора на удивление мягким голосом.

— Да, — я подтянул колени к груди, положил на них свой подбородок и посмотрел на гавань.

Там были пришвартованы три речных парусника, один из них размером, как два других, вместе взятые. Этот корабль как раз загружался. Большой тюк раскачивался на кране, постепенно опускаясь в трюм. Корабль назывался «Копьё Славы», и он принадлежал мне. Уже несколько дней назад мы решили, что покинем город сегодня. Я вспомнил, что днём ранее ещё сказал, как же я счастлив, что этот город не отнял ни у кого из нас жизнь.

Немного преждевременная мысль.

— Она не спросила меня, хочу ли я жить.

— Зачем бы ей спрашивать? — сказала Зокора.

— Я был бы против. Не дал бы ей выбросить свою жизнь ради моей.

— Она её не выбросила.

— Я считаю иначе.

— Не всё вертится вокруг тебя, Хавальд, — промолвила она. — Она сделал это ради себя, потому что для неё так было правильно, — она повернулась ко мне, её взгляд был напряжённым. Красная искра в глазах отчётлива видна.

— Это было бы не моим выбором.

— Но её.

Я склонил голову.

— Я знаю.

Она посмотрела на меня и кивнула.

— Где она? Она в безопасности?

— Я отнёс её в храм Сольтара.

Никто не знал, насколько могущественным был Коларон, правитель Талака. Только одно было ясно: он был наездником душ, и однажды душа Наталии уже находилась под его чарами.

Совсем недавно она крестилась в храме во имя Сольтара. Поэтому я отнёс её туда, там она была в безопасности.

— Я попрощаюсь с ней, — сообщила Зокора, элегантно соскользнула с хлопка и, словно кошка, умело приземлилась, пролетев вниз расстояние в четыре тюка. И мгновение спустя уже исчезал в толпе.

Я остался сидеть на тюках и некоторое время наблюдал, как загружается «Копьё Славы».

Дерал, капитан, попросил разрешения взять с собой груз. Он сказал, что было бы просто позором направляясь в Аскир, не извлечь из этого прибыль. Он как раз наблюдал за тем, как закрываются люки в грузовой отсек и дал указания первому помощнику. Затем другой член команды подозвал его к себе. На берегу нашего капитана ждала молодая женщина, одетая в чёрное и с закрытым вуалью лицом. Она заговорила с ним, и он покачал головой. Она положила руку ему на плечо, наклонилась и что-то прошептала на ухо.

Даже с этого расстояния я увидел его удивление. Он, как мне показалось, неохотно кивнул, и кошелёк поменял своего хозяина. Молодая женщина поднялась на борт, нашла себе на карме возле открытой кабины подушку и обосновалась там.

Я согласился принять груз, но выступил против пассажиров. Так что же молодая женщина сказала нашему капитану, что он пошёл против моего приказа? Ещё вчера я бы немедленно захотел узнать, что только что произошло, однако сегодня моё любопытство было приглушенно. Я был слишком погружён в свои мысли. Что, ради всех богов, заставило Наталию броситься на мой проклятый клинок?

В своём великодушии боги даровали некоторым людям магические таланты. Один, возможно, был способен говорить с животными, другой, придавал форму камню голыми руками. Наталия могла проходить сквозь камень.

Но тёмный дар некромантии, подарок Безымянного, чтобы искушать людей, был чем-то иным. С помощью этого таланта некромант мог присвоить себе душу и талант другого человека, процесс, который часто сопровождался жестокими и смертельными пытками, потому что никто охотно не откажется от своей души.

Как гласила легенда, Асканнон создал изгоняющие мечи, чтобы заставлять некромантов освобождать души. Также говорили, что эти клинки якобы обеспечивают защиту своим владельцам от наездников душ.

Но что-то я не особо это почувствовал. Мне не раз уже приходилось сталкиваться с одним из таких нечестивых, и до сих пор им на удивление легко удавалось овладеть моим разумом.

Но магия, присущая моему клинку, уж слишком сильно была похожа на магию этих некромантов.

Когда кто-то погибал от бледной стали, Искоренитель Душ передавал мне оставшиеся годы жизни того человека. К тому же, он исцелял мои раны. Искоренитель Душ был чем угодно, но только не куском неодушевлённого метала. У него были способности, в том числе способность выслеживать живое и ему была присуща жадность поглощать в себя это живое. Насколько мне было известно, это также был единственный изгоняющий меч, посвящённый моему богу. Он принадлежал Сольтару — богу смерти.

Я считал это уместным, поскольку маловероятно, что какой-либо другой клинок посылал богу больше душ, чем Искоренитель Душ. Может, он и был священным клинком, и всё же я считал его проклятым.

Теперь я владел Искоренителем Душ уже более двух веков и долгое время мог ему противостоять. Но с тех пор, как некоторое время назад я ослеп и должен был довериться зрению Искоренителя Душ, а также после боя в гостинице Фарда, всё изменилось.

Сталь уже больше не была мне чужой, а частью меня. Хотя я достаточно часто снабжал Сольтара жизнью, жадность так и не покинула меч — жадность, вбирать в себя жизнь других людей. Вниз по течению, примерно в двухстах шагах отсюда, находилось большое природное скальное образование. Прошлой ночью я столкнулся в том месте с некромантом, который сам себя называл Властелином Кукол.